— Мне не нравится острая еда, — говорю я.

— Принято к сведению. Есть ещё что-нибудь, чего бы ты предпочла избегать? — спрашивает он.

— Нет, думаю, это всё.

Он подзывает официантку и заказывает нам салат «Цезарь», который подаётся с бросанием столовых приборов, чтобы поделиться, трюфельные ньокки для меня и лазанью с четырьмя сырами для себя. Он также заказывает бокал вина, а я придерживаюсь воды.

Всё это ново для меня. Не только выбор еды, но и то, что кто-то берёт на себя ответственность. Я думала, он будет властным, но, честно говоря, он был суперуважительным ко всем границам, о которых я упоминала. Жаль, что он никогда не узнает, что у меня в голове сейчас около пятисот других границ, о которых я никогда не расскажу и вместо этого буду страдать молча.

— Если тебе интересно, ужин за мой счёт, — он поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать, прежде чем мой мозг даже успевает сказать мне протестовать. — Я старше, и я пригласил тебя на ужин.

Он улыбается самодовольной улыбкой, и я не могу не улыбнуться в ответ.

— Это очень по-корейски с твоей стороны, — говорю я.

Он хмурит брови, но потребуется слишком много энергии, чтобы объяснить ему, если он не знает, что я имею в виду. Айден бы понял. Он, вероятно, вырос, наблюдая, как его старшие постоянно борются за счёт.

— Спасибо за предложение, но мы можем разделить счёт. Я с радостью оплачу свою часть еды, — добавляю я.

— Нет, нет, я помню, как тяжело на первом курсе. Впервые вдали от дома, сам планируешь свою жизнь и финансы, это нелегко.

Он ведёт себя так, будто я всё ещё получаю карманные деньги.

— Я зарабатываю приличную сумму денег на своей онлайн-работе, — признаюсь я.

— У тебя есть онлайн-работа?

— Я же тебе говорила о том, что я книжный обозреватель. Поскольку у меня достаточно большая платформа, я получаю спонсорские контракты, а также некоторые финансовые выгоды за вовлечённость и подписчиков.

Я редко рассказываю кому-либо об этой стороне бизнеса. Я думаю, люди ожидают, что только создатели контента о макияже и образе жизни зарабатывают то, что они считают быстрыми и лёгкими деньгами инфлюенсерской жизни. Но я не шучу, когда говорю, что действительно хорошо себя обеспечиваю финансово.

— Не сегодня, но, может быть, в следующий раз я смогу немного расспросить тебя об этом. Я подумываю о создании канала на YouTube. Ещё не уверен, о чём. Но мне сказали, что я, вероятно, смогу быстро набрать довольно приличное количество подписчиков, — говорит он мне.

Я смотрю на него и точно знаю, что он имеет в виду. Он парень. Он невероятно красив. И он обаятелен. Он, вероятно, мог бы вести прямую трансляцию о том, как сохнет краска, и сразу же набрать подписчиков. Я видела, как это происходит.

Я быстро осматриваю ресторан и вижу Айдена и Мэдди, сидящих за маленьким столиком в углу. Она красиво заправляет волосы за ухо. Она тыкает вилкой в один листик салата и грызёт его. Она кивает и хлопает ресницами, пока он говорит. Она открывает рот и произносит одно слово.

Он смеётся, как будто она Али Вонг или что-то в этом роде.

Она прикрывает рот, хихикая в ответ.

Я закатываю глаза, пронзаю анчоус в своём салате и возвращаюсь к слушанию Гаррета, который подробно рассказывает мне о своих идеях насчёт своего канала на YouTube, несмотря на то, что только что сказал, что мы поговорим об этом в следующий раз.

Я подавляю любые вопросы, задаваясь вопросом, хочу ли я вообще следующий раз.

И, беря пример с Мэдди, которая, кажется, освоила эту штуку со свиданиями, я прикрываю рот и хихикаю над чем-то, что говорит Гаррет, задаваясь вопросом, какие у меня будут варианты десерта.

Когда я возвращаюсь в общежитие, Джаннетт сидит уткнувшись в учебники за своим столом. Я стараюсь не шуметь, несмотря на то, что у неё надеты наушники, пока я тихо переодеваюсь в пижаму и хватаю свой набор туалетных принадлежностей, чтобы умыться.

— Ты вернулась!

Я вскрикиваю, оборачиваясь и обнаруживая Джаннетт, нависшую надо мной.

— Ты меня до смерти напугала!

— Прости, — говорит она, обнимая меня. Она отпускает меня. — А теперь расскажи мне всё о своём свидании, — настаивает она, глядя на меня сверху вниз.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с её глазами. Я хочу сказать ей, что всё было отлично. Я хочу сообщить, что всё идёт точно по плану. Я хочу поделиться, что троп с разницей в возрасте может быть уже победителем. Вместо этого я падаю на свою кровать.

— Я думаю, я сломана, — признаюсь я.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Ты видела Гаррета. Он красавчик. И, несмотря на то, что он немного эгоцентричный, он довольно милый. И полу-интересный. И прилично умеет слушать.

— Вау, какая оглушительная поддержка. Ты явно без ума от этого парня.

Я никогда не слышала голос Джаннетт таким ровным и саркастичным. Я начинаю смеяться. Останавливаюсь. Начинаю снова. Не могу остановиться.

Джаннетт падает на кровать рядом со мной и присоединяется. Мы обе смеёмся, пока не хватаемся за бока, и слёзы наворачиваются на глазах, угрожая пролиться.

Мы обе лежим на моей крошечной односпальной кровати, ноги свешиваются через край, ступни на полу. Ну, её ступни на самом деле достают до пола, мои просто болтаются. Она поворачивается ко мне.

— Ирэн, я должна кое-что сказать.

— Океееей… — Я поворачиваю голову к ней.

— Для такой большой фанатки любовных романов, ты, кажется, действительно ненавидишь романтику.

Я стону, потому что она попала в самую точку.

— Я знаю, — ною я. — Я понимаю, что всё, что я люблю в книгах, кажется мне таким неправильным в реальной жизни. Я морщусь от романтических слов или жестов. Я сжимаюсь от любой мысли о физическом прикосновении. Я пытаюсь найти что угодно и всё плохое в любом человеке, который проявляет ко мне интерес. Как я сказала, я сломана.

— Послушай, для тебя это всё в новинку, верно? Дай этому время. Ты никогда не была на свиданиях и не встречалась вот так. И я говорю это не как осуждение. Я просто говорю, ну, не буду врать, легче не станет. Но станет менее трудно.

— Это не имеет смысла.

— Да, ты права. Но отношения, как правило, не имеют смысла. И что я знаю? Самое долгое, что я с кем-то встречалась, было три недели, — признаётся она.

— Три недели? Чёрт, ты была почти замужем.

Мы обе улыбаемся, и она хватает меня за руку. Я замираю всего на секунду, понимаю, что не ненавижу её присутствие в моём пространстве, как я часто ненавидела это с сестрой или друзьями из старшей школы, и сжимаю её руку в ответ.

— Ещё рано. Я полностью за твой план, но не торопись. Теперь, когда ты сказала вселенной, что открыта для того, чтобы найти кого-то, она сработает свою магию, и он придёт, — говорит она.

Я выдыхаю.

— Ты права. Ещё рано. Я должна дать этому время. И я не могу просто захлопывать каждую дверь, если я не чувствую этого сразу. Может быть, я снова пойду на свидание с Гарретом. То есть, если он попросит. Эй, а как насчёт тебя? Мы никогда не говорим о том, интересуешься ли ты кем-нибудь?

— Я девушка в стиле медленного развития, — говорит Джаннетт.

— Молодец! Ты быстро осваиваешь романтические штуки, — говорю я. Это греет моё сердце.

— Да, я втягиваюсь. Моя соседка по комнате — вроде как большая шишка в жанре, — говорит она. — В любом случае, я честно должна сосредоточиться на учёбе прямо сейчас. Это намного сложнее, чем старшая школа, и я здесь на стипендии. Нужно поддерживать оценки.

Я чувствую напряжение в ней, поэтому я сжимаю её руку ещё раз, прежде чем резко встать. Я не хочу даже думать о занятиях и оценках прямо сейчас. Прошло всего пару недель. У меня есть время, чтобы наверстать упущенное.

— Я пойду умоюсь, — говорю я, хватая свои вещи и направляясь к двери в общую ванную.

— Да, мне нужно вернуться к учёбе, — говорит Джаннетт.

— Эй, соседка? — окликаю я.

— Да?

— Спасибо, что всегда была рядом, пока я прохожу через этот мой сумасшедший план. Я знаю, что могу быть… чересчур, — говорю я.