— Щиты, кстати, жаропрочные.

— Геральт.

— Понял. Убираем.

Бригада собралась по свистку. Дундук пришёл первым и, оглядев коридор, на всякий случай сразу оправдался, что это не они.

— Знаю, что не вы. Разбираем. Оружие к оружию, броня к броне, по качеству отдельно. Награды не вскрывать, к накопителям не лезть, их я беру на себя.

Зомби потянулись к завалам, а я занялся опасными кучами: накопителями маны, снятыми с треног дисками, запечатанными футлярами с чужими печатями и амулетами незнакомой работы. Такое добро при неаккуратном обращении сортирует сортировщика.

Работа пошла. Счётчик таскал связки ножен и после каждой ходки добавлял палочку на своей табличке, хотя учёта никто не просил. Привычка. Пара трофейных шлемов оказалась с сюрпризом: в одном лежали чьи-то запасные носки, во втором засохший завтрак владельца. Носки отправились в хлам без оценки, завтрак Сиси конфисковала до выяснения.

— Разгребём, продам лишнее и куплю тебе какую-нибудь сверхсовременную скороварку, — пообещал я, выуживая из-под мечей очередной накопитель.

— Скороварку? — Сиси развернулась. — Что она варит и почему скоро?

— Кастрюля с герметичной крышкой. Еда в ней готовится под давлением, быстрее, чем в обычной.

— Хочу.

Договорил и осёкся. Откуда я вообще взял это слово? Оно выскочило само, и я сразу вспомнил, как устроена такая кастрюля. Очередной осколок чужой памяти, и опять про железки. Хоть бы раз всплыло что-нибудь бесполезное, вроде стихов.

— Проследи за сортировкой. Металлы, которые годятся для брони, и алхимическое сырьё в хлам не отправлять. Остальное пойдёт на продажу.

— За скороварку прослежу лично.

Разбор занял остаток вечера. К утру бригада стянула к двери готовые лоты на продажу, а Сиси отложила в сторону алхимическое сырьё и металлы, которые ещё могли пригодиться «Живой Стали». Перепроверив обе кучи, я подошёл к двери и коснулся серебряной рамки глазка. Резиденция. Я вышел в кабинет. Там пахло стружкой, над головой стучали молотки. Всё сработало: с десятого этажа в мастерскую, оттуда в буферную зону. Запрет закрыл путь на нижние этажи, а буферная зона лежала вне них. Значит, доставка через мастерскую и резиденцию оставалась открытой.

В приёмной обнаружился Бард. Увидев меня, он вытянулся и доложил раньше, чем я спросил.

— Хозяин, кровельщики за день уложили четыре черепицы. Четыре. Я в их годы за смену крышу перекрывал, если хозяева не успевали позвать стражу. Смотрю за ними в оба.

— Смотри. К кабинету без сопровождения не пускать.

Перед выходом я перенастроил оставшуюся на лице Маску Щипача: лет сорок, скучная физиономия из тех, что забываются раньше, чем за человеком закрывается дверь. Репортёры в последнее время дежурили у «Небесного молота» посменно, и дразнить их настоящим лицом не хотелось.

У чёрного мраморного крыльца Торговой гильдии охрана меня не узнала. Двое громил в артефактных смокингах сомкнулись передо мной на верхней ступени.

— По записи?

Я молча показал чёрную карту с золотым тиснением. Громилы расступились быстрее, чем я успел её убрать, а старший повёл меня наверх лично. Приятно иметь дело с людьми, для которых обороты важнее лиц.

Войдя в кабинет Магнуса, я первым делом стянул маску. От него прятать лицо смысла нет, мои бумаги он ведёт лично с того дня, как я исчез из его защищённого кресла.

Кабинет по-прежнему был завален бумагами. Ящики заняли стену, на переговорном столе лежали свёрнутые накладные, а рыбки в аквариуме по-прежнему лениво шевелили плавниками. Новый старший менеджер сунулся следом с прайсом, но Магнус отослал его одним взглядом и поднялся мне навстречу. Рядом с Магнусом стол выглядел детским.

— Господин Геральт. Рад видеть, хотя повод у меня, признаться, смешанный.

— Смешанный повод звучит интригующе.

— «Светлый путь» подал требование о возврате средств. За клинки вашего мастера. — Он опустился обратно, и кресло под ним тревожно скрипнуло. — Заявили, что в бою против нужной им нежити оружие оказалось бесполезным. Гильдия отказала: приёмку они подписали, проверку проводили сами, договор закрыт. Но история дошла до Совета, пошли разговоры, и нашей репутации это вредит.

Так. По договору претензий нет, брака нет, приёмка подписана, гильдия сама же и отказала. Значит, Магнус заранее сбивает цену и заодно делает вид, что оказывает мне услугу. Ловко зашёл: издалека и с болью в голосе.

Перед ним я по-прежнему изображал посредника мастера Ривия. Удобный выдуманный псевдоним: точу я, деньги получаю я, а претензии можно передать отсутствующему мастеру. И сейчас я собирался второй раз продать собственные клинки. Сначала эльфы оплатили нам работу, потом мои зомби забрали мечи обратно.

— У меня как раз новость по теме, — сказал я. — Попалась партия трофейных клинков мастера Ривия. Судя по клеймам, тех самых. Готов обсудить продажу.

Магнус постучал пальцем по собственному бицепсу. Раздался глухой стук.

— Какой объём?

— Тысяча двести зелёных, двести синих. Двойная цена против прошлой поставки.

— За трофейные клинки с такой историей?

— За клинки мастера Ривия. Историю приложу бесплатно.

Магнус убрал руку со стола.

— Господин Геральт, по такой цене вы предлагаете мне принять весь риск, а себе забрать прибыль.

— Вашу прибыль я ещё даже не считал. А свою уже назвал.

Он не улыбнулся.

— Против армии некроманта оружие не работает. Это ограничивает круг покупателей.

— Так не продавайте им мечи против той армии. Продавайте против соседей, с которыми они будут делить замки. Или за последние сутки все успели подружиться?

— За последние сутки многие пересмотрели, на что готовы тратить деньги.

— Вот и отлично. На похороны тратиться никто не хочет.

Я устроился удобнее. До замков пять недель, претендентов куда больше, чем ворот. Каждому хочется получить свой замок и остаться живым. А у меня четырнадцать сотен клинков с чистым уроном, которые можно выдать бойцам сегодня. Магнус мог сколько угодно рассказывать про скандал. Покупателей он найдёт.

— Полторы прежней цены за синие, — сказал он. — Зелёные возьму по старой. Расчёт сразу после оценки.

— Двойная за те и другие.

— Зелёное качество не такая уж редкость.

— Зелёные мечи продают на каждой улице. Такие заточки — у меня. Можете купить обычные и объяснить своим клиентам, что цвет тот же.

Магнус сцепил пальцы на животе.

— Вы уверены, что я найду покупателя на всю партию?

— Нет, Магнус. Я уверен, что вы уже выбираете, кому продать сначала.

Он смотрел на меня. Я смотрел на рыбок. Одна гоняла другую вокруг затонувшего кораблика. Даже этим двоим места не хватало, а искателям предстояло поделить тридцать три замка.

— Тогда только синие, — произнёс Магнус.

— Всю партию. Тысяча двести зелёных и двести синих. По двойной цене, с расчётом сегодня.

Я снова повернулся к нему.

— Вы же не собираетесь отдать конкурентам тысячу двести клинков, пока сами торгуете двумя сотнями?

— Вы хорошо научились продавать работу своего мастера.

— Он доволен.

Ещё бы. Второй раз продавал собственные мечи и даже к точилу ради этого не подошёл.

Магнус помолчал, затем подвинул жалобу к краю стола.

— Вся партия по двойной цене. Оценщики проверят каждый клинок. За повреждённые рассчитываемся отдельно.

— Проверяйте. Договорились.

Он нажал на вызывной кристалл.

— Подготовьте зал оценки. Оружейную партию до моего распоряжения никому не предлагать.

Перейдя в зал оценки, я вызвал отобранные в мастерской партии.

— Явись.

Связки мечей, тюки с доспехами и ящики с мелочью появлялись на свободных столах, а потом и на полу. Бригада всё упаковала и снабдила кривыми бирками Дундука. Алхимическое сырьё и металлы для «Живой Стали» остались в мастерской. На продажу я отобрал исправное снаряжение, которое нам самим не требовалось и прочий хлам.

Оценщики водили над добром приплюснутым кристаллом. Его грани мигали, на них сменялись цифры. На запечатанных футлярах кристалл давал сбой, и оценщикам приходилось запускать проверку заново.