Дуэль чести завершена. Победитель: Кирпич. Рейтинговая позиция №45 передана бойцу Кирпич. Получено: карта навыка (синее качество), 1 шт.

Не разворачивая карту, я убрал её в наруч, а кирпич втянулся обратно в ладонь. Ладони сегодня ещё пригодятся для тарелок. Вечер и так выдался насыщенным, поэтому изучу добычу, когда вернусь в мастерскую. Букмекер отсчитал триста тысяч прибыли и вернул поставленные сто, отрывая каждую пачку от сердца. Немногие поставившие на Кирпича обнимались у его столика, как родня после долгой разлуки.

Собрав обломки, Рычаг поклонился Вдове и ушёл с помоста, не оглядываясь. Его провожали сочувственным молчанием. Сломать оружие о чужой кирпич куда обиднее, чем о чужую голову.

Вернувшись к столам, я обнаружил военное преступление. Пока шла дуэль, гости смели с помоста всё съедобное. Пирамида тарталеток исчезла, на блюде от торта сохранилась лишь розочка крема, кто-то прибрал даже маслины.

У кухонной двери мелькнул официант с последним подносом, где ещё оставались тарталетки, заливное, сырные корзинки и малый торт в кремовых розах. Я перехватил его на полпути.

— Стоять.

Официант вытянулся по стойке смирно. Я наполнил тарелку заливным, отправил в наруч дюжину тарталеток, следом забрал целый торт вместе с кремовыми розами. Обещания надо выполнять, особенно данные Сиси. Официант проводил добычу взглядом, однако возражать не рискнул, ведь свидетели дуэли обычно покладисты.

С тарелкой я пристроился у балюстрады. Заливное таяло на языке, внизу гудел зал, обсуждая обломки монтировки, а вечер наконец начал напоминать то, ради чего я сюда шёл.

Под потолком поплыл звон серебряного гонга. На галерею над залом поднялся сухощавый старик с выправкой ветерана. Грудь пересекала цепь главы башни с массивными звеньями в форме миниатюрных башенок. Музыка стихла, за ней постепенно смолкли разговоры.

— Чемпионы и гости, Серебряная башня поздравляет вас с прошедшим годом. — Глава говорил без усилия, но его слышали даже в дальнем конце зала. — Он выдался щедрым, подарив девять новых имён в первой сотне и лучшую кассу за десятилетие.

Зал вежливо похлопал. Дождавшись конца аплодисментов, глава заговорил дальше.

— Теперь главное. В конце месяца открывает двери Золотая башня. Она принимает гостей раз в десять лет. Внутри вас ждут испытания, за которые вы получите больше опыта, чем на любой арене зоны, и награды вплоть до легендарного качества. Право войти получат первые пять бойцов рейтинга на день открытия. Пять. Ни одним бойцом больше.

Вот теперь зал загудел всерьёз. Одни уже прикидывали вслух, кого выбивать из пятёрки, другие требовали у соседей вернуть долги перед подорожавшими вызовами. Двое чемпионов, недавно мирно чертивших мне круг, разошлись по разным концам помоста и посматривали друг на друга уже по-рабочему.

Вилка с заливным замерла на полдороге ко рту. Золотая башня откроется незадолго до замков. Занятный у этого мира календарь: одно событие дороже другого, а времени на подготовку всё меньше. Легендарные награды просто так не обещают, тем более раз в десять лет, а желающих влезть в это окно перед войной за замки наберётся полный рейтинг. Одна беда: сорок пятая строка в пятёрку не входит. Сорок позиций до конца месяца. Я дожевал и вернул вилку на тарелку. После сегодняшнего вечера задача выглядела рабочим расписанием.

— Быстро вы освоились на помосте. — Вдова возникла рядом с бокалом в руке, и алая лента на запястье качнулась. — Дуэль ответила на мой вопрос.

— На который именно?

— Драться всерьёз вы определённо умеете, жаль только, что так коротко. Я рассчитывала увидеть подробности.

— Подробности стоят дороже даже здешних тарталеток.

— Это я запомню. — Она отставила бокал. — Музыканты вернулись, а чемпионы обязаны открывать танцы. Составите мне пару, Кирпич, или у вас снова серьёзный ужин?

— Ужин я уже отработал. — Я вытер пальцы салфеткой и подал ей руку. — Ведите, Вдова. Но учтите: до пятёрки я намерен добраться раньше конца месяца, так что рядом со второй строкой потанцую заранее. Для знакомства с местностью.

— Какая наглая разведка. — Она положила ладонь на мою, и мы шагнули в круг танцующих. — Посмотрим, доживёт ли она до боя.

Двое суток спустя совет старейшин гильдии «Венец Первого Древа» заседал в своей резиденции с самого утра.

Зал совета находился в кроне родового древа, сквозь живые стены мягко сочился зелёный свет. Одиннадцать кресел из цельного корня стояли полукругом, и этим утром пустых среди них не было. Лаэрт сидел во главе стола из цельного среза. Слева казначей Фенвель проверял список, справа воевода Ирвас разглядывал карту десятого этажа.

— Поставки прекращены, — докладывал Фенвель. — Все дома, связанные с Венцом обязательствами, известили свои конторы в тот же вечер. Четыре запасных контура в резиденции «Светлого пути» отключены, исполнение подтверждено. Отряды для торговых маршрутов человеческой гильдии собраны, к концу недели займут узлы у трёх переправ.

Фенвель спокойно перевернул лист. Его столбики цифр сходились всегда, поэтому совет верил им больше, чем разведке.

— Назови сроки, — приказал Лаэрт.

— Запасов «Светлого пути» хватит на месяц. Затем мастерские лишатся реагентов, питомники останутся без семян. Жалованье придётся платить и за простой. — Казначей наконец поднял глаза. — Через месяц человек придёт к маяку, а если умеет считать, появится раньше.

— Он увёл десять тысяч наших солдат, — заметил Ирвас, не отрываясь от карты. — Такие не приходят просить.

— Приходят все, — возразил Фенвель. — Двадцать лет назад дом Ольхи продержался семь недель, хотя у него были собственные питомники.

Ирвас коротко хмыкнул.

— Солдаты мастерские не прокормят, — закрыл спор Лаэрт. — Живой гильдии каждый день нужны реагенты с семенами, требуется платить жалованье. Мёртвое войско человека находится далеко, перегон через половину этажа займёт недели. Склады «Светлого пути» опустеют раньше, чем некромант доберётся до нашего маяка.

Возражений не последовало. За триста лет в этом зале научились узнавать интонацию, после которой продолжать спор становилось расточительством.

Кристалл связи на бронзовой стойке вспыхнул сам. Ожила линия внешнего маяка Белого Венца. Фенвель коснулся стойки. По связи отозвался комендант поста, торопясь и срываясь на хрип.

— Совету от внешнего маяка. Этой ночью с юго-запада подошло войско, а к рассвету перекрыло все пути к якорной точке. Закрыты дорога с бродом, обе седловины и речная тропа. Посыльный вернулся от заставы мёртвых.

Из кристалла доносились слова вперемешку с треском. Старейшины один за другим поворачивались к стойке.

— Назови численность, — потребовал Ирвас.

— После десяти тысяч счёт потерян. Разведчики видели трёхголового пса ростом с дом. Ещё там сундук величиной с холм, он движется на сотнях лап и ест деревья. Строй держат рыцари в полном вооружении, и… — Комендант запнулся. — Совет должен увидеть сам, отправляю образ.

Над кристаллом возник серый рассвет с гребнем седловины и неподвижной шеренгой латников. Разведчик снимал издалека, однако чеканка на наплечниках читалась ясно. Лист, обвитый корнем. Клеймо мастерских Венца.

— Это доспехи корпуса, который готовили под гарнизон замка, — медленно проговорил Ирвас. — Все десять тысяч комплектов.

— Мёртвые стоят и не нападают, — продолжил комендант. — Но в поле нам не выйти. У поста три неполных сотни, стены недостроены. Основные силы Венца прибудут через восемь дней, раньше никак. Прошу указаний.

Фенвель отложил перо. В зале надолго замолчали. Старейшины вглядывались в знакомые клейма на чужом войске. Совет рассчитывал, что армия некроманта потратит на дорогу недели. Она уже стояла у маяка.

— Сам замок ему пока не взять, — сказал Фенвель. — Измерение закрыто до срока открытия. Он и не берёт: сел на внешние подходы и ждёт у будущих ворот.

— Надо устроить вылазку до того, как они успеют окопаться, — предложил кто-то с дальнего конца стола.