Согласно современным представлениям об источниках международного права (на примере источников международного экономического права), к их числу допускается относить всё, что по своим целям и последствиям воздействует на поведение (макроэкономические отношения) государств[168]. Взаимодействие различных нормативных систем связывается с идеей формирования глобальной нормативной системы[169], которую образует взаимосвязанный набор самостоятельных, автономных регулятивных комплексов, находящихся в тесном, часто неразрывном взаимодействии друг с другом[170]. В качестве примера взаимодействия различных правовых систем и правовых регуляторов следует указать БРИКС, сотрудничество государств в котором строится преимущественно на основе норм «мягкого права», которые на добровольной основе реализуются в национальных правовых системах государств-участников.

Следует отметить особую роль решений судов интеграционных объединений в качестве источника правового регулирования интеграционных отношений и закрепление за ними прецедентного характера, например, в праве Европейского союза[171].

Применительно к судам интеграционных объединений Латинской Америки можно констатировать, что их статутные документы не указывают на прецедентный характер судебных решений, но в юридической доктрине обосновывается их влияние на правовое регулирование интеграционных отношений.

Судам интеграционных объединений свойственна особая цель, связанная с обеспечением единообразного толкования и применения права интеграционного объединения. Работа по достижению этой цели способствует влиянию интеграционных судов на формирование единообразного правового регулирования в интеграционных объединениях.

Осуществляя функцию контроля соблюдения государствами – членами Договора о Союзе, соответствия международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза Договору о ЕАЭС, а также обеспечения единообразного применения права Союза Суд ЕАЭС действует в целях обеспечения прав и интересов неопределенной группы лиц, государств – членов и Союза в целом[172]. Такая функция Суда ЕАЭС способствует формированию гармоничного, «бесконфликтного» правового пространства ЕАЭС.

В результате признания решения Комиссии не соответствующим Договору о ЕАЭС и международным договорам в рамках ЕАЭС у Комиссии возникает обязанность по приведению его в соответствии с Договором о Союзе и (или) международными договорами в рамках Союза (п. 111 Статута Суда). Следовательно, последующее изменение либо отмена такого решения Комиссией будет означать изменение либо отмену решения органа интеграции, что будет иметь юридическое значение для всех лиц, применяющих данное решение.

Кроме того, Суд ЕАЭС, осуществляя рассмотрение споров по конкретным делам, восполняет пробелы правового регулирования в тех случаях, когда общественные отношения развиваются быстрее, чем вносятся изменения в право Союза, либо, когда практика применения норм выявляет недостаточность либо несовершенство правового регулирования. В качестве примера можно привести оспаривание хозяйствующим субъектом невыдачу ему предупреждения Комиссией при изменении правовой квалификации признаков нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках. Суд ЕАЭС в решении по данному спору указал, что отсутствие правового регулирования выдачи предупреждения на стадиях проведения расследования, рассмотрения дела в случае изменения правовой квалификации нарушения не может служить препятствием для предоставления хозяйствующему субъекту тех процессуальных гарантий, которые были бы доступны ему на стадии рассмотрения заявления (материалов), включая выдачу предупреждения. Выдача предупреждения на любой стадии производства по делу о нарушении общих правил конкуренции согласуется с принципом равенства перед законом[173].

Суды интеграционных объединений, осуществляя возложенные на них функции, способствуют проведению в жизнь основных принципов и свобод общего рынка ЕАЭС, например, свободного движения трудящихся, товаров и услуг.

Правовая позиция Суда Союза, выработанная при решении конкретного дела, со временем может стать нормой права[174]. Данное положение применимо как к правовым позициям, сформулированным по делам о разрешении споров, так и по делам о разъяснении права Союза. Последние играют особую роль в развитии права Союза. Не обладая юридической обязательностью, консультативные заключения Суда ЕАЭС ориентируют органы Союза, государства – члены в их нормотворческой и правоприменительной практике. Примером может служить отмена ряда ограничений в области трудовой деятельности, установленных на уровне законодательства в отношении граждан государств – членов Союза (профессиональных спортсменов), имеющих право выступать за спортивные сборные команды государств – членов ЕАЭС, после принятия консультативного заключения Суда Союза от 7 декабря 2018 г.[175]

Таким образом, решения и консультативные заключения Суда Союза, хотя и не поименованы как источник права Союза, влияют на правовое регулирование интеграционных отношений, обеспечивая единообразное толкование и применение права Союза, восполняя пробелы правового регулирования, формируя правовые обычаи, претворяя в жизнь принципы интеграции, разрабатывая правовые позиции, оказывающие влияние на нормотворчество и правоприменение в органах ЕАЭС и государствах – членах Союза.

На вершине иерархии норм интеграционного права находятся нормы-принципы, которые обладают императивным характером.

Суду ЕАЭС неоднократно приходилось формулировать будущее позитивное право в правовых позициях с применением общих принципов, что предусмотрено п. 5 °Cтатута Суда ЕАЭС[176]. Рассмотрим более подробно некоторые из них.

Равенство. Принцип равенства закреплен в Договоре о Союзе применительно к суверенному равенству государств – членов Союза (преамбула Договора), в качестве одного из принципов деятельности ЕАЭС (ст. 3 Договора), а также в качестве принципа осуществления судопроизводства Судом ЕАЭС – равенство сторон спора (п. 53 Статута Суда).

В своей практике Суд Союза обращался к принципу равенства перед законом как обеспечению соблюдения процессуальных гарантий хозяйствующего субъекта в отношении выдачи ему предупреждения на любой стадии производства по делу о нарушении общих правил конкуренции, даже если отсутствовало правовое регулирование выдачи предупреждения на стадиях проведения расследования, рассмотрения дела в случае изменения правовой квалификации нарушения[177].

Предоставляя консультативное заключение по вопросу о разъяснении положений Соглашения о пенсионном обеспечении трудящихся государств – членов ЕАЭС от 20 декабря 2019 г., Суд ЕАЭС также обратился к принципу равенства, указав, что установление в п. 1 ст. 3 Соглашения о пенсионном обеспечении равных условий и порядка формирования пенсионных прав за счет пенсионных взносов является основанием для уравнивания ставок (тарифов) пенсионных взносов применительно к трудящимся государств – членов ЕАЭС и гражданам государства трудоустройства[178].

Добросовестность. В консультативном заключении от 22 ноября 2022 г. по делу о способах обеспечения заявок в рамках государственных закупок Суд ЕАЭС указал на принцип добросовестного выполнения государствами принятых обязательств как один из принципов осуществления Союзом своей деятельности. Суд отметил, что государства – члены создают благоприятные условия для выполнения Союзом его функций и воздерживаются от мер, способных поставить под угрозу достижение целей Союза, в том числе в сфере государственных (муниципальных) закупок[179].