К совместным европейским ценностям можно отнести:

1) господство права как регулятора всех отношений, унаследованного от римлян: Non sub homine, sed sub Deo et lege (Не под человеком, но под господом и законом);

2) индивидуализм – приоритет индивидуальных прав и свобод над коллективными правами (базируется на идеях раннего европейского Ренессанса, утвердившего приоритет свободы личности и творчества[16]);

3) социальный плюрализм – создание разнообразных автономных групп, не основанных на кровном родстве или узах брака (базируется на разделении общества средневековой Европы на профессиональные гильдии).

Все эти корневые особенности западной цивилизации оказали влияние как на развитие западных государств, так и на их интеграцию, имеющую в настоящее время форму Европейского союза. Следует отметить, что западная цивилизация традиционно насаждала свои ценности огнем и мечом: от Крестовых походов до мировых войн. В результате некоторые из них – господство права и индивидуальных прав (сегодня – права человека) – постепенно становятся общечеловеческими ценностями и, возможно, послужат элементом общечеловеческой цивилизации.

Однако нельзя отрицать, что в настоящее время существует мир полицентричных цивилизаций, что порождает не только сотрудничество государств, но и конфликты между ними.

При этом в Европе много веков существовала не одна цивилизация (в географическом смысле Европа – единый континент от Атлантики до Тихого океана). Уже давно наряду с европейской интеграцией сформировалась интеграция евразийская. Опыт Российской империи, равно как и СССР, в развитии евразийства следует учитывать – это также были формы интеграции, объединяющие части в целое, возможно, не менее эффективные, чем Римская империя, но также не выдержавшие испытание научным, технологическим и религиозно-идеологическим развитием. Подчеркнем, что евразийская интеграция традиционно в основном носила добровольный характер: в Российскую империю народы принимались в основном по прошению местных властей, в СССР объединялись согласно договору.

В основе евразийства лежат несколько иные ценности, чем те, что характерны для Западной Европы.

1. Господство права поставим на первое место, так как отрицать связь с римской традицией (в ее византийском прочтении[17]) в странах, входящих в Евразийский экономический союз, невозможно. Другое дело, что содержание этого понятия в деталях может иметь свою специфику, особенно в отношении связи власти и права, понимания права как формального приказа.

2. Коллективизм, соборность – общие права и интересы неопределенного круга лиц по сравнению с индивидуальными правами отдельной личности в евроазиатских культурах имели особое значение[18]. Традиционно защита общих прав имела большее значение, чем защита индивида (связано с территориальными особенностями этих стран: пространства, степь, низкие температуры – выжить можно родом, вместе). Однако подчеркиваем, что эта форма защиты коллективных прав как общечеловеческой ценности оказала решающее влияние на развитие универсальных прав человека в их социальном аспекте. Невозможно отрицать, что право на образование, здравоохранение, отдых в их наиболее гуманной форме было разработано в рамках такого интеграционного единства, как СССР, и оказало влияние на развитие этих прав в международном контексте.

3. Приоритет естественных связей в группе. Одновременно в восточном христианстве, мусульманстве, буддизме особое значение придавалось семейным, родственным связям: святости брака как союза мужчины и женщины, культуре их сожительства, поддержке родственников, уважению к старшим, защите младших и т. д. Отсюда проистекает и особенность построения евразийских государств, связанных с общинностью, клановостью – заботой об общинном (национальном), но не общем (региональном, мировом).

В такой форме восточно-европейские и азиатские народы существовали до подписания Беловежских соглашений в 1991 г., которые ознаменовали возникновение в Евразии новых государств.

Итак, государство – Киевская, Московская Русь, Российская империя, а впоследствии СССР – объединяло (интегрировало) народы, которые в настоящее время вновь приобрели национальную суверенную государственную форму существования, но не потеряли интереса и стремления к объединению и совместному существованию (интеграции). Подчеркнем, что стремление к объединению – исторически постоянная линия развития в Евразии.

1. Нешатаева Т.Н. Суд и право: евразийская интеграция. М.: Норма, ИНФРА-М, 2021.

2. Мальцев Г. В. Культурные традиции права. М., 2013.

3. Тойнби А. Постижение истории. М., 2019.

4. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2017.

Современные усилия многих стран Европы и Евразии по созданию экономических объединений государств, связанных между собой, во-первых, общими правовыми нормами в области политики, торговли и экономики; во-вторых, общими надгосударственными органами власти и, наконец, общими судами, рассматривающими спорные вопросы между отдельными физическими и юридическими лицами государств – членов таких объединений, вызывают естественный вопрос: как давно человечество приобрело опыт подобного рода интеграции. Нередко считается, что опыт международной интеграции и интеграционного права – это история в лучшем случае последних полутора столетий. Однако при внимательном рассмотрении далекого прошлого выясняется, что уже в древнем мире можно найти межгосударственные объединения, связанные не только военно-политическим союзом, но и общим торговым правом и общими судебными институтами[19]. Учитывая, что на территории Евразии существовали образования, входившие в античные интеграционные объединения Древней Греции и Рима, уместно проследить опыт интеграции именно с этого периода.

Примером древнейших межгосударственных объединений являются древнегреческие амфиктионии, то есть союзы нескольких городов-государств, главным органом власти в которых был именно суд, выполнявший функции международного арбитража. В этот суд от каждого полиса или народа избирался свой представитель, судья амфиктион. Древнейшей амфиктионией греки считали Пилейско-Дельфийскую, возникшую уже в середине II тысячелетия до н. э. и действовавшую как минимум до конца II в. н. э., когда число судей от государств, входивших в этот союз, достигло 30. У этого союза была и общая казна, хранившаяся в храме Аполлона в Дельфах, и общие религиозные празднества, и два ежегодных заседания суда, и общие законы в области уголовного, семейного и торгового права. Известны различные судебные решения этой амфиктионии, например, 355–354 гг. до н. э. о присуждении спартанцев к штрафу в 500, а затем в 1000 талантов за захват города Кадмеи и неподчинение суду амфиктионов. Отказ от исполнения решения суда нередко вел к исключению виновного города-государства из союза и к военному нападению на него со стороны либо всех остальных государств – членов амфиктионии, либо отдельных сильнейших ее государств.

Принцип равного представительства способствовал долгой жизни Пилейско-Дельфийской амфиктионии. Прямой ее противоположностью следует считать Делосскую амфиктионию, в которой международное начало было заменено на внутригосударственное. Возникнув как союз государств (общин), по мере развития объединение утратило союзный характер, так как афиняне лишили практически всех своих союзников права участвовать в судебных заседаниях амфиктионии в качестве судей. В 454 г. до н. э. афиняне перенесли общую казну амфиктионии с Делоса в Афины, а вслед за этим перенесли туда и судебные заседания, создав так называемые амфиктионии афинян, состоявшие, как правило, из одних афинских граждан. Узурпация управления и судебной власти Афинами сделала Делосскую амфиктионию весьма недолговечной. Уже в 320 г. до н. э. она распалась. Далее на территории современной Греции интеграционные процессы не развивались.