Проведение переговоров по проектам международных договоров Союза с третьей стороной, а также их подписание осуществляется на основании решения Высшего совета после выполнения государствами – членами соответствующих внутригосударственных процедур. Процедурные вопросы заключения международных договоров Союза с третьей стороной урегулированы международным договором в рамках Союза – Соглашением о международных договорах ЕАЭС с третьими государствами, международными организациями или международными интеграционными объединениями от 14 мая 2018 г. (далее – Соглашение от 14 мая 2018 г.).

Рассматривая вопрос о международных договорах как источниках правового регулирования интеграционных отношений, необходимо также обратить внимание на правовой статус и порядок действия международных договоров государств – членов, заключенных в рамках формирования договорно-правовой базы ТС и ЕЭП. Пункт 1 ст. 99 Договора гласит, что указанные международные договоры, действующие на дату вступления в силу Договора о Союзе, входят в право Союза в качестве международных договоров в рамках Союза и применяются в части, не противоречащей Договору о ЕАЭС.

В этой связи следует обратиться к консультативному заключению Суда Союза от 10 июля 2018 г, в котором Суд указал на то, что в праве Союза действуют и сохраняют свою юридическую силу международные договоры, заключенные в рамках формирования договорно-правовой базы ТС и ЕЭП, а также решения Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств, Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав правительств и ЕЭК при соблюдении двух обязательных условий: – действуют на момент вступления в силу Договора о Союзе, т. е. на 1 января 2015 г.; – не противоречат Договору о ЕАЭС[142].

Таким образом, можно заключить, что договорно-правовую базу Союза образуют: Договор о ЕАЭС, международные договоры в рамках Союза, международные договоры Союза с третьей стороной, а также международные договоры, заключенные в рамках формирования договорно-правовой базы ТС и ЕЭП, действующие на момент вступления в силу Договора о Союзе и не противоречащие ему.

Решения органов интеграционного объединения являются важнейшим источником правового регулирования интеграционных отношений. Согласно иерархии источников права Союза, установленной ст. 6 Договора, они не должны противоречить Договору о Союзе и международным договорам в рамках ЕАЭС.

В соответствии с абзацем шестым п. 1 ст. 6 Договора о Союзе к праву Союза относятся решения и распоряжения Высшего совета, Межправительственного совета и Комиссии, принятые в рамках их полномочий, предусмотренных Договором о Союзе и международными договорами в рамках Союза.

Порядок действия решений вышеназванных органов имеет особенности. Прежде всего это связано с задачей принятия этим органом документов общего, стратегического характера, направленных на развитие интеграции, что предполагает их дополнение актами международного и национального характера. Акты этих органов принято считать упрощенной формой международного договора[143].

Так, в отношении решений Высшего совета и Межправительственного совета положение абзаца шестого п. 1 ст. 6 Договора гласит, что решения подлежат исполнению государствами – членами в порядке, предусмотренном их национальным законодательством. Иначе говоря, в данном случае возможен межгосударственный механизм исполнения указанных решений в соответствии с внутригосударственным законодательством каждого из государств – членов ЕАЭС.

Решения Комиссии согласно абзацу второму п. 13 Положения о ЕЭК входят в право Союза и подлежат непосредственному применению на территориях государств – членов. Это означает, что решения ЕЭК действуют в национальном правопорядке без необходимости издания каких-либо внутригосударственных актов. Они образуют непосредственный источник прав и обязанностей для своих адресатов – физических и юридических лиц, органов государств – членов.

Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года является основополагающим учредительным договором ЕАЭС, основой созданной институциональной и правовой полисистемы, основным связующим звеном общения наднациональных и государственных органов. Данный акт является lex superior по сравнению c другими договорами, заключенными в Союзе, а также другими источниками права (п. 3 ст. 6 Договора).

В Декларации «О евразийской экономической интеграции» от 18 ноября 2011 г., Беларусь, Казахстан и Россия закрепили намерение «завершить к 1 января 2015 г. кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу ТС и ЕЭП, и на этой основе создать Евразийский экономический союз»[144].

В действительности при обращении к Договору можно утверждать, что он представляет собой кодификацию развитого правового регулирования ТС и ЕЭП, выразившуюся в комплексном международном договоре и имеющую сложную структуру и большой объем.

Договор о ЕАЭС состоит из четырех частей, 28 разделов и 118 статей. При этом результатом систематизации международного права в виде кодификации стал не только основной текст Договора о ЕАЭС, но и 33 приложения, которые развивают правовое регулирование деятельности наднациональной организации, раскрывая механизмы и материально-правовое регулирование создания общего рынка ЕАЭС.

Часть первая Договора «Учреждение Евразийского экономического союза», состоящая из четырех разделов, содержит основные положения, посвященные правосубъектности ЕАЭС, определению основных понятий, принципов его функционирования, целей, компетенции и права. В указанной части раскрыты также статус органов, их полномочия, а также вопрос бюджета.

Часть вторая Договора «Таможенный союз» регулирует отношения по функционированию ТС и состоит из 8 разделов. В данной части Договора содержатся общие нормы по функционированию ТС, закрепляющие принципы информационного взаимодействия, формирования и распространения официальной статистической информации, а также принципы функционирования ТС, общего рынка лекарственных средств и медицинских изделий. В ней также закреплены принцип осуществления таможенного регулирования в ЕАЭС, цели и принципы внешнеторговой политики Союза, положения о техническом регулировании, нормы проведения согласованной политики в области защиты потребителей.

Часть третья «Единое экономическое пространство» состоит из 14 разделов и содержит нормы, раскрывающие основные направления согласованной макроэкономической политики, а также валютной политики. Кроме того, в указанной части содержатся нормы, регулирующие общие вопросы трудовой миграции, энергетики, транспорта, государственных и муниципальных закупок, естественных монополий, общих принципов и правил конкуренции, торговли услугами, инвестиций и прочее.

Часть четвертая Договора «Переходные и заключительные положения» посвящена, на первый взгляд, техническим, однако важным международно-правовым вопросам, которые представляют интерес для доктрины: социальным гарантиям, привилегиям и иммунитетам международных служащих, процедуре вступления государств в ЕАЭС, возможности наличия государств-наблюдателей, языка работы ЕАЭС, доступа и опубликования документов, разрешения споров, вступления Договора в силу, соотношения Договора о ЕАЭС с другими международными договорами и иное.

Приложения к Договору содержат правовое регулирование статуса и компетенции отдельных органов ЕАЭС (ЕЭК, Суд ЕАЭС), а также специальные нормы, развивающие регулирование ТС и ЕЭП (в частности, введение специальных защитных, антидемпинговых мер, регулирование государственных закупок и множество иных вопросов).

Договор о ЕАЭС как международно-правовой инструмент следует понимать комплексно: он создает наднациональную международную организацию, которая будет реализовывать свою компетенцию. Помимо органов управления организации Договор о ЕАЭС создает единый рынок, который выходит за рамки территорий государств, но способен функционировать при их участии при условии, что они не будут чинить препятствия принципиальным «четырем свободам» (движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы), а также при успешном проведении скоординированной, согласованной или единой политики в соответствующих отраслях согласно Договору. При этом единый рынок, созданный согласно Договору о ЕАЭС (международному договору), учреждается с учетом национального законодательства государств – членов (см., например, определение понятия «единое транспортное пространство» в п. 2 Приложения № 24 к Договору).