Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Литература

1. Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регулировании. 2-е изд. М., 1999.

2. Поточный М., Шибаева Е.А. Правовые вопросы структуры и деятельности международных организаций: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. 192 c.

3. Тункин Г.И. Теория международного права. М., 1970.

4. Шибаева Е.А. Право международных организаций. М., 1986.

5. Schermers H.G., Blokker N.M. International Institutional Law. Leiden, Boston: Martinus Nijhoff Publishers, 2011. XXXVI, 1273 p.

Глава V

Язык в праве ЕАЭС

§ 1. Русский язык – рабочий язык ЕАЭС

Большинство международных организаций объединяют государства, население которых говорит на разных языках. Отсюда встает вопрос, на каком языке будет работать создаваемое объединение[74]. В случае Евразийского экономического союза эта проблема решается сама собой ввиду широкого распространения русского языка на всей территории бывшего СССР.

Статус русского языка в качестве государственного или официального закреплен в конституциях большинства государств – членов ЕАЭС. Не считая Российской Федерации, это Республика Беларусь, где он является государственным наравне с белорусским[75]. В Республике Казахстан[76] и Кыргызской Республике[77] за русским закреплен статус «официального языка», используемого наряду с государственными – казахским и кыргызским соответственно. Таким образом, из государств – членов ЕАЭС исключением в данном отношении является Республика Армения, где подобный статус отведен только армянскому языку.

Руководствуясь данными переписей населения[78], а также исследований положения русского языка в мире и в государствах бывшего СССР[79], можно заключить, что фактическое положение русского языка в государствах – членах ЕАЭС вполне соответствует указанным законодательным нормам. Данные переписей населения Республики Казахстан и Кыргызской Республики, говорят о том, что бóльшая часть населения этих государств владеет русским языком.

Кроме того, в настоящее время русский язык занимает одно из ведущих мест в мире по различным показателям:

● девятое место в мире по числу говорящих[80];

● четвертое место по количеству международных организаций, в которых он является официальным или рабочим[81];

● пятое место по числу публикаций в международных научных базах данных[82].

Такая статистика свидетельствует о наличии корпуса профессиональных текстов на русском языке и развитости терминологии, в том числе юридической и необходимой для функционирования международной организации[83].

Правовые основания для использования русского языка в Союзе заложены в ст. 110 Договора, где русский язык определен как рабочий язык органов ЕАЭС, язык, на котором составляются международные договоры в рамках Союза, принимаются решения Комиссии, имеющие обязательный характер для государств – членов.

Развивают эту норму многочисленные положения Договора специального характера. Например:

1) переписка с органом, проводящим антидемпинговое расследование, и предоставление доказательств осуществляется на русском языке, документы, составленные на иностранном языке, должны сопровождаться удостоверенным переводом на русский язык[84];

2) маркировки на продукцию, находящуюся в обращении на территории Союза, должна наноситься на русском языке[85];

3) уполномоченные органы валютного контроля государств – членов ведут переписку на русском языке[86];

4) заявка, подаваемая перевозчиком оператору инфраструктуры на бумажных носителях, и прилагаемые к ней документы представляются на русском языке либо на языке государства по месту юридической регистрации оператора инфраструктуры, а в случае их представления на ином языке сопровождаются заверенным в установленном порядке переводом на русский язык[87];

5) государства – члены обеспечивают информационную открытость и прозрачность государственных (муниципальных) закупок, в том числе посредством создания каждым государством – членом веб-портала и публикации на нем информации о закупках, реестра недобросовестных поставщиков, нормативных правовых актов государств – членов в сфере закупок (в том числе на русском языке)[88].

Нормы, касающиеся языка, содержатся и в уставных документах постоянно действующих органов Союза.

Так, Регламент работы Евразийской экономической комиссии предусматривает, что Комиссия ведет переписку с государствами – членами (запросы Комиссии, ответы на них, а также запросы в адрес Комиссии от органов исполнительной власти государств – членов) только на русском языке[89]. Запросы от имени Комиссии о предоставлении информации в адрес юридических и физических лиц составляются также на русском языке[90].

Кроме того, согласно Правилам внутреннего документооборота в Евразийской экономической комиссии, документы, создаваемые в ЕЭК, составляются на русском языке; документ излагается на русском литературном языке в соответствии с нормами современного русского литературного языка, правилами русской орфографии и пунктуации, с учетом особенностей официально-делового стиля, вида документа и его назначения[91].

Особое место в ряду норм, уточняющих положение русского языка как рабочего языка органов Союза, занимает ст. 2 «Язык судопроизводства» Регламента Суда ЕАЭС, согласно п. 1 которой все документы представляются в Суд на русском языке либо с приложением их удостоверенного перевода на русский язык. Пункт 2 устанавливает, что судопроизводство в Суде ЕАЭС осуществляется на русском языке, а лица, участвующие в деле и не владеющие русским языком, вправе давать объяснения на другом языке и пользоваться услугами переводчика.

§ 2. Перевод актов права Союза на языки государств – членов

Вместе с тем при создании Союза был соблюден и языковой суверенитет государств – членов как совокупность прав народов на сохранение и всестороннее развитие родного языка, свободу выбора и использования языка общения[92].

Если общая установка в СССР предусматривала ведение судопроизводства и публикацию правовых актов на языке, который больше распространен в соответствующей местности[93], то на практике таким языком часто оказывался русский, потому что его распространение соответствовало цели объединения многонациональной общности в единый советский народ[94].

За годы, прошедшие после распада СССР, ситуация со знанием русского языка в государствах – членах естественным образом ухудшилась[95]. Специальные исследования свидетельствуют о повышении роли национальных языков в Казахстане, Киргизии и Армении[96].

вернуться

74

См. об этом, напр.: Schermers H.G., Blokker N.M. International Institutional Law. Leiden, Boston: Martinus Nijhoff Publishers, 2011. P. 279–285; Ревазов М.А. Проблемы перевода юридических документов и принятия многоязычных актов // Закон. 2023. № 1. С. 176–189.

вернуться

75

Ст. 17 Конституции Республики Беларусь 1994 г.; согласно ст. 16 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, ст. 21 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь судопроизводство ведется на «белорусском и (или) русском языках».

вернуться

76

В Республике Казахстан «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык» (ч. 2 ст. 7 Конституции Республики Казахстан 1995 г.; ст. 5, 8, 9, 13 Закона Республики Казахстан 1997 г. «О языках в Республике Казахстан»); судопроизводство в Республике Казахстан ведется на казахском (государственном) языке, «при необходимости, в судопроизводстве наравне с государственным употребляется русский язык или другие языки» (ст. 13 Закона Республики Казахстан 1997 г. «О языках в Республике Казахстан»; ст. 14 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан от 31.10.2015 г. № 377-V; ст. 30 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан от 04.07.2014 г. № 231-V; ст. 738 Кодекса Республики Казахстан об административных правонарушениях. См. также Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 22.12.2016 г. № 13 «О некоторых вопросах применения принципа языка судопроизводства»).

вернуться

77

В Кыргызской Республике закреплен статус русского языка в качестве официального (ч. 2 ст. 13 Конституции Кыргызской Республики 1993 г. и Конституции Кыргызской Республики 2021 г.; ст. 2 Конституционного закона Кыргызской Республики от 17.07.2023 № 140 «О государственном языке Кыргызской Республики»), т. е. языка, «который служит языком межнационального общения и способствует интеграции республики в мировое сообщество», используется «наряду с государственным языком в сфере государственного управления, законодательства и судопроизводства Кыргызской Республики, а также в иных сферах общественной жизни» (ст. 1 Закона Кыргызской Республики «Об официальном языке Кыргызской Республики» от 29.05.2000 № 52). Нормативные правовые акты в Кыргызской Республике принимаются и публикуются на двух языках: государственном и официальном (ст. 7, 8 Закона Кыргызской Республики «Об официальном языке Кыргызской Республики» от 29.05.2000 № 52). Судопроизводство ведется на государственном или официальном языке (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Кыргызской Республики 2017 г.).

вернуться

78

По данным переписи населения Республики Казахстан 2021 г. (URL: https://stat.gov.kz/api/iblock/element/100842/file/ru/) из 17 194 712 жителей русским языком владеют 83,7 %. Для сравнения согласно переписи 2009 г. (URL: https://stat.gov.kz/upload/medialibrary/f97/8ac5e9hxy44slpop0vi8wb6c3a9p9mtp/5-Нацсостав. rar) при населении 12 156 705 жителей русским языком владели 94,36 %.

вернуться

79

В Республике Армения, согласно результатам опроса «Кавказского барометра» (Caucasus Barometer – 2015), подавляющее большинство опрошенных владеет русским языком, около 70 % владеет хорошо (Егоров В., Штоль В. Русский язык – фактор интеграции постсоветского пространства // Международная жизнь. № 12. 2017. С. 95). См. также: Арефьев А.Л. Русский язык на рубеже XX – ХХI веков. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2012; Индекс положения русского языка в мире: Индекс глобальной конкурентоспособности (ГК-Индекс), Индекс устойчивости в странах постсоветского пространства (УС-Индекс). Вып. 3 / Авт. – сост. А.Л. Арефьев, В.А. Жильцов, С.Ю. Камышева, Т.В. Нестерова, А.А. Филиппова; под ред. С.Ю. Камышевой. М.: Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, 2023. С. 29, 33, 35.

вернуться

80

Индекс положения русского языка в мире. С. 7.

вернуться

81

Там же. С. 10.

вернуться

82

Там же. С. 13.

вернуться

83

См. также: Муравьев Ю.А. Обеспечение эквивалентности перевода в юридических документах интеграционных объединений // Правосудие в эпоху интеграции: Сборник материалов Международной научно-практической конференции «Правосудие в эпоху интеграции» (Российский государственный университет правосудия, г. Суздаль, 31 мая – 3 июня 2017 г.) / Под ред. С.С. Бугровой М.: РГУП, 2018. С. 225–228; Ревазов М.А. Проблемы перевода юридических документов и принятия многоязычных актов // Закон. 2023. № 1. С. 176–189.

вернуться

84

Пункт 8, 249 Протокола о применении специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер по отношению к третьим странам (приложение № 8 к Договору).

вернуться

85

Пункт 6 Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза (приложение № 9 к Договору).

вернуться

86

Подпункт 3 п. 8 Протокола о мерах, направленных на проведение согласованной валютной политики (приложение № 15 к Договору).

вернуться

87

Пункт 18 приложения № 1 к приложению № 2 к Протоколу о скоординированной (согласованной) транспортной политике (приложение № 24 к Договору).

вернуться

88

Пункт 29 Протокола о порядке регулирования закупок (приложение № 25 к Договору).

вернуться

89

Пункты 93, 99, 100, 102 Регламента работы Евразийской экономической комиссии, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 98.

вернуться

90

Абзац второй п. 100 Регламента работы Евразийской экономической комиссии.

вернуться

91

Пункт 1 приложения № 4 «Общие требования к оформлению документов» к Правилам внутреннего документооборота в Евразийской экономической комиссии, утвержденным решением Коллегии ЕЭК от 5 мая 2015 года № 46.

вернуться

92

Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева М.: Инфра-М, 2008. С. 851.

вернуться

93

Подобные нормы содержались во всех конституциях союзных республик и процессуальных кодексах.

вернуться

94

Cм.: Варнавский П. Советский народ: создание единой идентичности в СССР как конструирование общей памяти (на материалах Бурятской АССР) // Ab Imperio. 2004. № 4. С. 239–262: «С одной стороны, [советское руководство] активно способствовало формированию национальных идентичностей. С другой – довольно последовательно проводило курс на создание единой советской общности» (с. 239). См. об этом также, напр.: Хирш Ф. Империя наций: Этнографическое знание и формирование Советского Союза. М.: Новое литературное обозрение, 2022; Арефьев А.Л. Русский язык на рубеже XX – ХХI веков. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2012. С. 33–40.

вернуться

95

Евдокимов В.Б., Ашиткова Т.В. О правовом статусе русского языка на постсоветском пространстве // Конституционное и муниципальное право. 2021. № 10. С. 72–75; Пивовар Е.И. Русский язык и русский мир как факторы социокультурного диалога на постсоветском пространстве // Гуманитарные чтения РГГУ-2010. Пленарное заседание «Диалог культур и партнерство цивилизаций: формирование глобальной культуры». М.: РГГУ, 2010. С. 167–170.

вернуться

96

Например, доля обучающихся на русском языке школьников в 2021 г. по сравнению с 1991 г. сократилась в Республике Казахстан с 69,5 % до 31,5 %, а в Республике Армения – с 15,3 % до 1,3 % (Индекс положения русского языка в мире. С. 29); в вузах данные еще более показательные: в Кырыгзской Республике – с 93 % до 65,3 %, в Республике Казахстан – с 90 % до 30 %, в Республике Армения – с 41,5 % до 6,6 % (Индекс положения русского языка в мире. С. 35). См. также: Арефьев А.Л. Русский язык на рубеже XX – ХХI веков. М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2012. С. 40 (Республика Беларусь), 82–84 (Республика Казахстан), 98–100 (Кыргызская Республика), 165 (Республика Армения).

22
{"b":"980386","o":1}