Такое положение учитывается, например, в Регламенте работы ЕЭК, нормы которого о переписке Комиссии с юридическими и физическими лицами, в отличие от переписки с государствами – членами, предусматривают вероятность того, что заявители могут не владеть русским языком: запросы юридических и физических лиц могут направляться в Комиссию либо на русском языке, либо на любом ином государственном языке государства – члена[97]. Ответ Комиссии составляется на русском языке и сопровождается переводом на государственный язык государства – члена, на котором был составлен запрос, при этом такой перевод не является официальным[98]. Кроме того, официальный сайт Союза Комиссия ведет на государственных языках государств – членов и на английском языке[99].

Наиболее важной нормой в данном контексте является п. 2 ст. 110 Договора, который предусматривает необходимость перевода международных договоров в рамках Союза и решений Комиссии, имеющих обязательный характер для государств – членов, на государственные языки государств – членов (если это предусмотрено их законодательством[100]) в порядке, определяемом Комиссией, за счет средств, предусмотренных в бюджете Союза на эти цели.

В целях реализации данной нормы принято решение Совета Комиссии от 18 сентября 2014 г. № 72 «Об организации перевода международных договоров в рамках Евразийского экономического союза и актов органов Евразийского экономического союза», которым утвержден соответствующий Порядок организации перевода международных договоров в рамках Евразийского экономического союза и актов органов Евразийского экономического союза на государственные языки государств – членов Евразийского экономического союза (далее соответственно – Решение № 72, Порядок организации перевода).

Указанное Решение № 72 обязывало государства – члены (кроме Российской Федерации) представить организацию, с которой Коллегия Комиссии заключит договор об оказании услуг по осуществлению перевода международных договоров в рамках Союза и актов органов Союза на государственный язык соответствующего государства – члена[101]. Организация должна быть выбрана по результатам отбора (конкурса), проводимого государством – членом[102].

Например, в Кыргызской Республике на основании Решения № 72 проводятся конкурсы по отбору организации – переводчика международных договоров в рамках ЕАЭС на кыргызский язык. В 2018 г. победителем конкурса стал Учебно-информационный центр при Национальной комиссии по государственному языку при Президенте Кыргызской Республики[103], а в 2020 г. – Государственное предприятие дипломатического сервиса «Кыргыздипсервис»[104]. Кроме того, оказание услуг по переводу международных договоров Кыргызской Республики и актов органов Союза на государственный (кыргызский) язык является одной задач Центра перевода Кабинета Министров Кыргызской Республики[105].

Переводом на белорусский язык с марта 2022 г. занимается Национальный центр законодательства и правовой информации Республики Беларусь[106].

В Республике Армения одной из целей деятельности Государственной некоммерческой организации «Центр переводов Министерства юстиции Республики Армения» является осуществление переводов правовых актов ЕАЭС на армянский язык, а в предусмотренных законодательством Республики Армения случаях – также на другие иностранные языки[107].

Относительно объектов перевода следует отметить, что буквальное прочтение вышеприведенной нормы п. 2 ст. 110 Договора показывает, что она сформулирована достаточно узко: из всех источников права Союза подлежат переводу только

а) международные договоры в рамках Союза и

б) решения Комиссии, причем не все, а только такие, которые являются обязательными для государств – членов.

Порядок организации перевода, утвержденный Советом Комиссии в рамках полномочий, предоставленных Договором, оперирует иной формулировкой – «перевод международных договоров в рамках Союза и актов органов Союза (за исключением решений Суда Союза)»[108], тем самым расширяя этот перечень на все акты органов Союза, то есть акты Высшего совета и Межправительственного совета, а также все акты Комиссии вне зависимости от их обязательного характера для государств – членов.

Переведенные на государственные языки государств – членов международные договоры в рамках Союза и акты органов Союза подлежат размещению на официальном сайте Союза в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»[109]. Анализ правового портала Союза (docs.eaeunion.org) показывает, что практика Комиссии соответствует расширенному подходу: фактически переводятся решения и распоряжения Высшего совета и Межправительственного совета, все решения Совета и Коллегии Комиссии (в том числе, например, решения, принятые в отношении конкретных хозяйствующих субъектов по делам о нарушении общих принципов и правил конкуренции или о введении антидемпинговой пошлины), частично переведены также рекомендации и распоряжения Совета и Коллегии Комиссии.

С другой стороны, в принятый Комиссией Решением № 72 расширенный подход не входят акты Суда Союза, из которых перевод прямо предусмотрен правом Союза только для консультативных заключений[110].

Таким образом, анализ норм и практики перевода актов права Союза показывает, что выбор актов во многом зависит от усмотрения Комиссии как органа, ответственного за осуществление перевода. Например, осуществляется перевод рекомендаций Комиссии (актов, не имеющих обязательного характера), но обязательные для исполнения решения Суда переводу не подлежат. Кроме того, буквальное прочтение нормы п. 1 Порядка организации перевода показывает, что на государственные языки государств – членов должны переводиться все акты органов Союза, за исключением только решений Суда, то есть консультативные заключения и постановления Суда (а при более расширительном толковании также и заявленные к ним особые мнения судей) могли бы войти в перечень актов, подлежащих переводу.

Представляется важным вопрос о соотношении текстов Договора и иных источников права Союза на разных языках.

В заключительных положениях Договора указано, что он совершен «в одном экземпляре на белорусском, казахском и русском языках, причем все тексты имеют одинаковую силу. В случае возникновения разногласий для целей толкования настоящего Договора используется текст на русском языке»[111].

Таким образом, в отношении Договора о ЕАЭС вопрос аутентичности текстов соответствует п. 1 ст. 33 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г., согласно которому если аутентичность текста договора была установлена на двух или нескольких языках, его текст на каждом языке имеет одинаковую силу, если договором не предусматривается или участники не условились, что в случае расхождения между этими текстами преимущественную силу будет иметь какой-либо один определенный текст[112].

В отношении международных договоров в рамках Союза и актов органов Союза п. 2 ст. 110 Договора предусматривает, что данные акты принимаются на русском языке с последующим переводом на государственные языки государств – членов, при этом п. 3 той же статьи предписывает в случае возникновения разногласий для целей толкования использовать текст на русском языке. Все договоры в рамках ЕАЭС (а также ТС и ЕЭП) заключались «в одном подлинном экземпляре на русском языке», в том числе договоры о присоединении Республики Армения и Кыргызской Республики к Союзу, а также протоколы о внесении изменений в Договор о Союзе.