Я постоянно думал о туманном будущем, мечтал о времени, когда мы все будем в безопасности. Меня терзало, что я не мог дать сейчас лучших условий для своих родных людей. Мысли вновь перестроили маршрут к моей Ленее. Мне хотелось её всегда целовать, касаться её нежной кожи, запускать пальцы в волосы. Она пахла нежностью, и мне нравился этот аромат — возможно, по этой причине я говорил ей те слова. Хотел, чтобы в моих глазах она казалась глупой, хотя настоящим глупцом был я.

Глава 18.

Холодная зима закончилась, и растаявший снег стал слякотью под ногами. Укрыться здесь, пока не наступит тёплая пора, оказалось лучшим решением. Рагнар подрос и на удивление был спокойным ребенком. А жить в новой реальности пришлось учиться: готовить еду, стирать.Конечно, поначалу ничего не получалось. Даже чистить картошку нужно было уметь, месить тесто — одним словом, стать хранительницей домашнего очага. Нам выделили домик, чему я была несказанно рада, ведь жить с Рэн нам не пришлось.

Когда я узнала, что в этой деревне почти все его трофеи, которых он забирал с собой, ревность стала моей постоянной спутницей. Хотя с моей стороны этот порыв ревности был сплошной глупостью: рядом с ним же я. Но от чувств никуда не денешься, это одна из слабостей человека — быть в их власти.

Рэн оказалась из рода Коричневых драконов. После нашего приезда она, высвободив свои коричневые светящиеся крылья, с помощью артефактов создала дополнительную защиту. Хотя гарантии не было, и всё же так абайсы не могли учуять нас.

Рэн… Эта девушка была ходячим идеалом с ног до головы: сражалась как мужчина, умела многое, и иногда я замечала её смешки в мою сторону, когда у меня не получались элементарные вещи. Сказать, что меня это не задевало, стало бы чистой ложью. На вопросы Касса я молчала. Он всегда спрашивал, почему я грустная, но могла ли я забивать его мысли своей ревностью, когда на его плечах лежало будущее мира?

Алиан перебрался от нас к Мире, к рыжеволосой красавице с чёрными глазами. Конечно, он просто хотел оставить нас одних, и это было одной из причин уйти. В щелях заколоченного окна виднелась луна. Поздняя ночь, а его до сих пор нет. Я лежала и слушала ровное дыхание Рагнара. Он так сладко спал и всё больше становился похожим на отца.Рядом с ним я задремала, усталость утягивала в мир грёз. Когда входная дверь со скрипом отворилась, не стала подниматься — мне так хотелось спать. Кассиан бесшумно прошел в соседнюю кровать и лёг там, как и всегда. А мне хотелось засыпать в его объятиях, и наш сон врозь больше подогревал проклятую ревность.

“А может, он бывает у Рэн? Или у другой? Не у всех же есть мужчины! Нет, он так со мной не поступит!” — Эти дурацкие мысли не позволили уснуть, а мужчина крепко спал. Я поднялась с кровати и смотрела на него. Пламя танцевало на догорающих свечах. Его кожа показалась светлее, и пряди волос, падающие на лоб, отлили необычным оттенком. Если Касс был с Рэн, то её запах останется на нём — сладкий цветочный аромат.Вот она, женщина: нужно знать максимум о сопернице. Убеждая себя, что иду поправить ему одеяло, на носочках дошла до генерала. Присев, разглядывала красивые черты лица, голый торс, прикрытый до половины. Мускулы, которыми я восхищалась. Тело идеальное, будто магия работала над ним несколько веков. По крайней мере, мне так казалось! Я приблизилась к нему, глубоко вдохнула и в нос ударил привычный и любимый запах моего мужчины.

Тут Кассиан неожиданно открыл глаза, и я, как ребенок, совершивший шалость, вздрогнула и хотела было совершить побег с места своего невинного преступления. Касс подхватил меня и, перекинув через себя, уложил в кровать и навис надо мной.

— И чего это ты вынюхиваешь? — улыбаясь, начал допрос Кассиан. Сердце забилось чаще от близости и дурацкого поступка.

— Ничего… просто хотела поправить одеяло… — мечась взглядом из стороны в сторону, ответила, зная точно — не поверит.

— Мы оба знаем: врать ты не умеешь. — прошептал нежным голосом. Опустив глаза, я тяжело сглотнула. Как бы ни старалась, всегда совершаю глупости. В этом вся я! — Что происходит, Ленея? Ты поникла, мало улыбаешься в последнее время.

— Ничего, всё хорошо! — не желая признаваться, выпалила, неловко поднимая глаза. Он выдохнул, смежил веки и спустя время их приоткрыл.

— Я понимаю: это не та жизнь, о которой ты мечтала. Я бы тоже хотел, чтобы наш сын рос в других условиях. Новая жизнь тебе не по нраву… — быстро, почти задыхаясь, говорил отец моего ребенка.

— Я всем довольна, не жалуюсь и всё понимаю. Сейчас не время для роскоши, мы не можем выбирать! — прервала я, опровергая сказанное им. Идя на это, мы осознавали риски, знали — впереди нелегкие времена.

— А тогда в чём дело? — помедлив и не дождавшись ответа, продолжил: — Говори! — С нажимом потребовал он. Вот и вернулся на миг суровый генерал! Тот, перед которым дрожали, склоняли головы, боялись оказаться в его руках. А я лежала рядом, мечтая, как он поцелует меня в очередной раз. Я открыла рот и закрыла. Весь его вид яро кричал, чтобы не смела опять отнекиваться.

— Тут столько девушек, тех, с кем ты, возможно, был, и ещё Рэн. Я ревную тебя! — призналась робко, сгорая от стыда, будто самым главным сейчас являлись мои чувства.

— Я выбрал тебя! — касаясь пальцами моего лица, он с нежностью посмотрел на меня.

— Не ты, а пророчество! — возразила я.

— И всё же я рядом с тобой! Пусть у меня и была жизнь до тебя, теперь существуешь лишь ты. Моя женщина, мать моего ребёнка. А Рэн… она просто бесится, зная, что на твоём месте ей не быть никогда. И на моей коже будет лишь твой аромат. Помни всегда об этом, хорошо? — В ответ я кивнула, запуская пальцы в его волосы.

В такие моменты становилась стеснительной, боялась первой сделать шаг. Так хотелось быть решительней. И, словно прочитав мои мысли, Касс взмолился.

— И умоляю, не будь такой робкой. Если хочешь поцеловать, не нужно коситься на мои губы — подходи и целуй! — Кровь с новой силой прилила к щекам, а он прильнул к моим губам с неистовой страстью, от которой шла кругом голова, и тело покрылось мурашками. И я отвечала ему с той же жадностью, неистовым вожделением. Мир перестал существовать, исчезла глупая ревность, вместе с ней и страх перед смертью.

Остались только мы, его губы на моих — требовательные и в то же время безумно нежные. Рука Кассиана скользнула вниз, прошлась по шее, по талии. Его прикосновения, словно руки скульптора, создавали иную меня. Я становилась пылкой, а может, это желание близости делало меня такой. Стан непроизвольно изгибался, а его губы опаляли кожу на шее. Самое лучшее, что может случиться между нами, — это то, когда мы теряемся друг в друге. Наши сердца бьются в унисон, и он шепчет мне на ухо:

— Ты единственная, кто станет моей королевой!

Глава 19.

Прижимая к груди Рагнара, я с ужасом озиралась по сторонам. Встав плечом к плечу, Кассиан, Алиан, Рэн и десятки мужчин создали плотное кольцо, внутри которого я стояла. Никто не обещал легкого пути, и окружающие нас воины с красными крыльями оказались тому подтверждением. Боевые драконы, в то время как у нас их было шестеро, в том числе и Алиан. Но и таких, как Касс, нашлась парочка. Когда все расправили свои крылья, видимость стала хуже. У Рэн за спиной их не было — в бою они ей не помощники.

В пропитанном напряжением воздухе вскоре послышался тошнотворный запах крови. Бой кипел, как вода в котелке. Я не успевала следить за всеми, и самое худшее — мы попали в ловушку. Созданное артефактами поле лишало Кассиана возможности превратиться в дракона. И благо, что с ними не совместимы те, которые лишали магических сил, хотя этот пункт и для нас был не плюсом.

— Не позволяйте им пробраться к Ленее и Рагнару! — приказал твердым голосом генерал. А я-то знала: внутри цепким плющом его окутал страх за нас. Как, впрочем, и меня за него. Мысли, что я могу Касса потерять, посещали всё чаще. С ледяными мечами в руках он отразил атаку темноволосого воина в черной кожаной форме. Тот, создав из своей магии копьё, совершал яростные выпады.Движения чёткие, умелые, точные. Касс был великолепен на поле боя. Не зря он получил ту славу, которой, как оказалось, не гордился. Я с каждым днём всё больше в него влюблялась и очень надеялась на взаимность. Хотя смотрела с тревогой на каждого. Даже боязнь за жизнь Рэн на чаше весов теперь перевешивала мою неприязнь к ней.Смерти я ей не желала, ну и симпатии не питала. Отправленные в её сторону стрелы она переломила одним ударом своего меча. Ее соперник выглядел не особо опытным, посему больше отбрасывал девушку щитами. Но ловкая воительница таки уличила момент и вогнала остриё прямо ему в бок.