Глава 24.

Стены внезапно замерцали ярким зеленым цветом, освещая мне путь вместе с ярко светящейся на небе луной. Прерывистое дыхание не унималось. Рагнар, широко раскрыв глаза, зачарованно уставился на стены. А я стояла как вкопанная в землю, будто сейчас не от меня зависела судьба моих любимых и всего мира.

— Так куда нам? — Собрав всю свою небольшую волю в кулак, я развернула карту и по черточкам, которые нарисовал на ней Кассиан, направилась меж высоких стен. Я бежала, стараясь не путаться и внимательно считать повороты. Один, другой, следующий. Они казались бесконечными. В висках стучало, я шептала себе под нос: “Быстрее, быстрее”. Там остался Касс в неравной схватке.

Когда туман застелил мои глаза, я, кажется, перепутала поворот и оказалась в тупике. Повернувшись назад, наткнулась на Рэн.

— Видишь, ты ему не нужна. Он отправил тебя сюда одну умирать, блуждать по этому бесконечному лабиринту. — Я, конечно, понимала, что это не она. Настоящая Рэн сейчас сражается с врагами. Но что-то лезло в мою голову, туманило разум, путало мысли. И мне хотелось верить в ее слова.

— Ты не Рэн! — Выкрикнула я, отступая назад и спиной упираясь в кого-то. Обернулась — и там стояла тоже Рэн. Справа — еще она, слева — опять Рэн. Всюду, повсюду была бывшая Касса. Липкий страх окутал мою душу, заставляя сердце биться с новой силой. Эта Рэн может навредить мне? Я опустила взгляд на ее меч в ножнах, и она расплылась в злорадной улыбке!

— Мы обе знаем, ты не дойдешь до трона. Ты не настолько сильна, отдай мне Рагнара! — Я замотала головой, стискивая своего ребенка в крепких объятиях. Отступать некуда: всюду недобрые глаза, хищный взгляд. — Тем более ты ранена, Ленея, ты не дойдешь туда! — Я ощутила, как по животу течет что-то теплое.Рубашка от влажности прилипла к коже. Я опустила руку и коснулась мокрой ткани, подняла ладонь. Это была моя кровь. И тело, будто сейчас осознало, что ранено. Томное чувство разрасталось от живота по всему телу, заставляя неметь конечности. Я испугалась, что выпущу из рук Рагнара и он, упав, больно ударится о землю.

— Боги, дайте мне сил! — Прошептала онемевшими губами, напрягая все свои слабые мышцы. Ноги подкосились, и я упала на колени перед множеством отражений Рэн. Что-то вновь вторгалось в мой разум, и теперь девушка виделась мне иной. Дружелюбной. Какие-то навязчивые воспоминания крутились в моей голове: то, как она вбежала со мной в лабиринт, как меня ранили перед этим. А разве Касс не говорил, что это только мой путь?

— Отдай мне ребенка и печать! — С сожалением в глазах произнесла воительница. Кажется, от потери крови мне мерещились несколько её клонов. Тело охватила дрожь, мне стало так холодно. Тепло из моего тела вытекало вместе с красной жидкостью, заставляя тело леденеть. Так должна умереть наследница? Истекая кровью?

— Ты должна это сделать ради Кассиана и вашего сына. Касс умрет, если не поспешить, давай же, Ленея. — Она тянула руки ко мне, к нашему с Кассианом плоду любви. И почему мне это показалось спасением? Единственным выходом? Колени будто потеряли опору, и, лишившись равновесия, я упала на землю. Легкость — вот что я чувствовала в данный момент. Пялясь на луну в небе, я пыталась вытащить из памяти драгоценные мгновения с моими любимыми. Как эхо, раздалось в моей голове…

— Что ты первым почувствовал, когда увидел Рагнара?

— Поблагодарил высшие силы, что он родился не с розовыми волосами. Ахах!

— Касс!

— Ты очень добрая, Ленея!

— Почему?

— Ведь впустила в свое сердце такого монстра, как я!

Множество незабываемых моментов кружилось в моей голове. А главные слова, как вспышка, разукрасили красками мой разум: “Помни, я люблю тебя… Мы будем счастливы!” Эти слова вырвали меня из некоего транса. Ребенок захныкал, еще больше отрезвляя мой разум.

— Ты не реальна. Это всё нереально… — Повторяла я раз за разом, очищая от морока собственный разум. Внутри, подобно лаве, обуяла ярость. Мои слабости и страхи — я оказалась в их власти. Почему мы всегда окутаны этими чувствами и идем у них на поводу? Это слабости всех людей, неужели я в этом слабая?

— Исчезни! — Процедила сквозь зубы, переполняясь этими эмоциями до краев. И она подчинилась. Исчезла, растворилась и стала частью тумана. Я с облегчением вздохнула, осознав, что с малышом и со мной всё в порядке. — Проклятая ревность и противная Рэн! — Я поднялась на ноги и начала осматриваться по сторонам, пытаясь примерно понять, откуда прибежала.

— Всё будет хорошо, мой маленький. Мы обязательно спасем папу, будем вместе всегда! — Тяжело сглотнув, я мысленно повторила строки из пророчества. — Надеюсь!

Пытаясь выкинуть из головы свою возможную погибель, я направилась в нужном направлении. По крайней мере, мне так казалось. Оставалось несколько поворотов до того, как я добегу до нужного места. Что дальше делать, я не имела ни малейшего представления. И боялась того, что может произойти. Ноги ныли от продолжительного бега, но я продолжала бежать. И всё же я стала более стойкой. Совсем немного!

Это умное заключение я сделала, исходя из своего первого побега от Кассиана. На губах сама собой появилась улыбка. Знала бы та Ленея, какой на самом деле тот страшный дракон. Что теперь единственным желанным местом окажутся его теплые объятия. На глазах выступили слезы. Мне так захотелось, чтобы он был рядом.Яркий свет, показавшийся из-за поворота, уверил: я правильно выбрала направление. Ускоряясь, выбежала из-за угла, замерла на несколько секунд, решив перевести дух. И, возможно, желая набраться смелости. Рагнар, завидев трон, отчего-то весело рассмеялся.

— Я справлюсь! — Пообещала я сама себе и всему миру. Людям, которым пришлось тяжело из-за появления темного дракона.

Чем ближе я подходила к трону, тем ярче он сиял, и мне приходилось порой щурить глаза. Золотой трон выглядел как короткая, но широкая скамья с невысокими подлокотниками. Резные витьевые узоры, как и на алтаре в храме. С краю — отверстие для печати, которую я крепко удерживала в руках.Да так, что её лучистые края впились в кожу на ладони и оставили красноватый отпечаток. Решив, что наследник льда и пламени должен быть на троне, я присела и аккуратно уложила его на твердую поверхность. Надеясь, что выпуклые части узоров не причинят ему боли. В висках запульсировало, да так, что я едва не потеряла сознание от накатившей внезапно боли.

— Это всё нервы, волнение! — Уверила себя и тяжело сглотнула, протягивая печать к месту, где она должна была быть. Рука дрожала, и даже та, которой я придерживала Рагнара, подрагивала. Когда всё же печать встала на свое место, яркий свет охватил ее. По поверхности трона пустились белые линии. Я испугалась за ребенка, но вреда они ему не причинили, а окружили его, создавая кокон. Он протягивал маленькие пальчики к ним, пытаясь ухватиться за магические потоки. Вновь в висках запульсировало, и я уперлась руками в землю, начала жадно хватать ртом воздух.

Казалось, голова раскалывается и трещит, как ткань по швам. На глазах выступили слезы, а голубое марево, вырываясь из меня, начало превращаться в девушку. Ту самую, которая померещилась мне в день моего неудачного побега. Когда все болевые ощущения прекратились, я впилась в нее взглядом. И всё же не могла поверить: правда ли это?

— Ты кто? — На мой вопрос она мило улыбнулась, присела рядом и коснулась моего виска. И воспоминания вернулись к тому дню. В тот день, когда я впервые увидела Кассиана и в попытке скрыться от врагов, выбежала в сад. Снег хрустел под ногами, мороз охлаждал кожу, а слезы огромными каплями текли по щекам.Огибая дом по другую сторону усадьбы, я постоянно оборачивалась. Приспешники темного дракона уже прорвались через ворота. А Лиам приказал бежать и сказал, что последует следом, но его всё не было видно.

Я буквально налетела на генерала, пытаясь выбежать из заднего выхода в саду. В руках он держал окровавленный меч, и я попятилась назад, раздумывая, что и меня он пронзит им. Я смотрела в небесные глаза с безграничным ужасом. Тогда я не придала значения артефакту в его руках. Или, может, сейчас этот призрак указывал именно на него.Железный круг с голубыми прожилками внезапно вспыхнул, и нечто голубое вырвалось из него, взмыло ввысь и будто испарилось. На это зрелище мне было абсолютно всё равно. Раскрыв рот, я начала лить горькие слезы. А он даже не изменился в лице, просто схватил меня и поволок, а после провозгласил трофеем. Неожиданно в голове разнесся тоненький голосок, такой юный и нежный: