Боль…

Это первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя. Болезненно отозвалась каждая частичка моего тела, особенно голова. Ею я и приложилась о камень, когда совершала свой отчаянный побег и, запутавшись в подолах одеяния, рухнула на землю. Нежелание становиться птицей в клетке толкнуло на глупую иллюзию спасения.

Держась за голову, застонала — казалось, будто череп проломился. Морщась, отодвинулась в сторону, причитая: «Ну как можно быть такой невезучей, чтобы в снегу упасть именно на этот камень?» Открыв глаза, смотрела сквозь затуманенный взор; таким же был и мой разум. Всё плыло, белый туман ощущался на коже охлаждающей влажностью. Конечности окоченели, я не чувствовала кончиков пальцев, мороз пробрался в самые потаенные уголки тела, а каждый вдох отдавался болью в горле.

— Боги… — Я пялилась в медленно падающий снегопад. Он — самое прекрасное, что осталось в этом мире, единственная сказка среди этой тьмы. Каждая принцесса мечтает побывать в ней, встретить принца, выйти замуж и родить детей. Время сказок закончилось с приходом тьмы, с наступлением в нижнем мире вечной ночи.

Крупные хлопья сменились чем-то необъяснимым. Потоки голубой дымки собрались в нечеткие черты лица молодой девушки. Я что, мертва? Не до конца придя в себя, не понимала, что именно перед мной. А может, я сплю? Ее волосы, подхваченные невесомым ветром, развивались медленно, будто замедленные магией. По-доброму улыбнувшись, она протянула руку к моему лицу. Прикосновение — легкое и теплое — пробралось под кожу чем-то утяжеляющим, застыло где-то в голове необъяснимыми ощущениями. Исчезло загадочное так же, как и появилось, — мгновенно!

— Что это было? — Заснеженную поляну, на которой я лежала, окружал густой сосновый лес. Пребывая в замешательстве, озиралась по сторонам. Тело не слушалось, бежать дальше я не могла. Но внезапно зимнюю ночную тишину нарушили взмахи крыльев — судя по звуку, весьма огромных. Я устремила взгляд к небу: белый силуэт приближался, чудился мне сотканным из снежинок, тумана и снега. Когда я признала в нем белого дракона, меня парализовал ужас, сковал все конечности.

«Сейчас он меня съест, как и всех тех девушек!» — пришел на ум самый плохой исход.

Открыв рот то ли от удивления, то ли от страха, я зачарованно всматривалась в существо — ужасное и красивое одновременно. Каждое движение его огромного тела было медленным; величественное, гордое творение внушало страх и изумляло одновременно. Пока я с приоткрытым ртом пялилась, дракон тяжело опустился на землю. Огромные крылья сложились со свистом, напустив на окрестности снежный вихрь. Его огромная морда нависла над моим телом. В больших аквамариновых глазах горел холодный яростный огонь. Чешуя отливала всеми оттенками — от лунного до лазурного цвета. Меня окутал страх, обездвижил, сердце бешено стучало. Рев из пасти заставил распущенные волосы растрепаться в стороны, и меня обдало морозными потоками. Охваченная ужасом, я прикрыла глаза, сильнее вдавливая себя в землю. Хотя дальше было некуда.

— Я сейчас умру… Я сейчас умру… — Зажмурившись, беспрерывно шептала я, но ничего не происходило. Только тяжелое дыхание обжигало кожу холодным огнем, которое вдруг исчезло. Медленно, с опаской открыв глаза, изумилась: вместо дракона надо мной нависал уже генерал. Единственной общей чертой оказались глаза — с неизменным огнем во взгляде. Суровость гармонировала с красивыми чертами лица. Кожа цвета карамели, на щеках — тронутая легкой щетиной, придающая ему мужественный шарм. Его длинные волнистые локоны, спадая с плеч, коснулись моего лица. А его оглушающий крик заставил вздрогнуть, покрывая тело мурашками.

— Как посмела сбежать? — Мужчина крепко стиснул мой подбородок, и в голове вспышкой начали сменяться картинки. Как перемотка воспоминаний: захват крепости, смерть людей, очередная победа темного дракона, в которой предводителем был генерал. Мое безрассудное желание убежать появилось, как только он указал на меня, оповестив, что я — его новый трофей. К человеку надо мной я ощущала ненависть. Она бурлила опасными потоками, обжигала лавой. Слезы, обида, нежелание принимать эту реальность… Волна, переполняющая меня внутри, как отлив волны от берега, покинула мой разум, оставляя внутри некий осадок, становясь частью меня. Это была безнадежность. Это была пустота…

— Еще раз выкинешь подобное — и я тебя убью! — Вскрик мужчины прозвучал злобным хищным рычанием, а я, пребывая в ужасе, смотрела на него испуганным котенком. Мое тело тряслось, будто в конвульсиях. Воздуха в легких становилось мало, самочувствие ухудшалось, и я потихоньку начала терять сознание…

Глава 2.

Королевство Дарклаин.

Верхний мир.

В босую ступню с острой болью вонзилась заноза, ноги перебирали бешеный ритм, в груди сердце вторило вслед. Страх не сковывал тело, а заставлял продолжать бег — меж высокой травы, испускающих ароматный запах цветов, кустарников, свежей сочной зелени. Подол длинного одеяния путался в ногах, предателем хотел остановить, не позволить бежать дальше. Уста беспрерывно шептали, просили о помощи. Под ногами — темный обрыв, глубокий, бездонный. Слезы скатывались с щёк и падали вниз, теряясь в этой бездне. А следом и тело, будто неживое, ничего не стоящее, безвозвратно падало в объятия смерти…

— А-а-а… — Увиденный сон заставил проснуться в холодном липком поту, тело до сих пор трясло. Словно шаг с обрыва я сделала не в мире грёз, а в реальной жизни. И проснувшись, оказалась не в своей постели, ни в своем доме. Лучики солнца падали на белый мрамор, отражающий богатый блеск. Витражные окна украшали красные шторы с белой бахромой, балдахины на стойках кровати были того же оттенка. Открыв рот, я озиралась по сторонам: белый шкаф в углу, напротив трельяж, рядом мягкий пуфик, светлый ковер с замысловатыми узорами, бежевые стены.

Проснуться в теплой кровати — это самое лучшее, что могло случиться со мной после вчерашнего. И было бы еще лучше, окажись я не в плену. Внутри меня теплилась надежда, я мечтала, что сбегу, но, как показало случившееся вчера, это не реально. Приподняв руку, смотрела на нежную фарфоровую кожу. Взгляд зацепился за розовую прядь волос. Неужели теперь я принадлежу не себе?

В воспоминаниях промелькнул момент, когда меня забрал этот проклятый генерал и назвал меня своим трофеем, а затем отца и брата. Собственно, идея о побеге принадлежала Лиаму, и мне она пришлась по нраву.

Размышления прервала распахнувшаяся дверь.

— Прошу вас, не надо, я сама с ней поговорю! — взволнованно затараторила Иви, хватая за локоть моего отца и приподнимая подолы своего сиреневого платья. Эта приставленная Кассианом служанка, быстро привязалась ко мне, как, впрочем, и я к ней. В ее нежных чертах виделось беспокойство. Отец со злым выражением лица вперил в меня свой яростный взгляд. Спадающие на плечи темные волосы слегка растрепались, в его карих глазах пылал такой огонь, что, казалось, он валил из ноздрей. Для мужчины его лет он весьма неплохо сохранился. Но сделанное им отбило все хорошие впечатления. Как, впрочем, и всегда…

— Да как ты посмела, девчонка? Удумала ускорить нашу кончину? — Вытащив меня из постели, он размахнулся и влепил мне звонкую пощечину, от которой я упала на ковер. Обжигающее прикосновение отозвалось душевной болью. — Ты теперь принадлежишь генералу! Твоя покорность — залог нашей с твоим братом жизни. И только попробуй выкинуть нечто подобное еще раз, я лично тебя убью! Будь паинькой и сделай всё, чтобы понравиться ему.

Тело охватила дрожь, обессиленные конечности онемели, я не смогла открыть и рта, чтобы возразить. Лишь из глаз покатились слезы, медленно, будто по стеклу скатывался дождь. А следом краешек губы отозвался болью, выпуская теплые капли из-под кожи. Отец еще долго глядел на меня тяжелым взглядом и после, бросив очередное предупреждение, ушел.