— Не подходи, убью! — Я была решительно настроена, без колебаний вонзить горячий металл в её сердце. — Предательница! — Я уперлась спиной в стену. Милое лицо моей служанки стало устрашающим. Моё сердце упало в пятки, а к горлу подкатил колючий ком. После нескольких моих безуспешных попыток защиты ей не составило труда меня обезоружить. От безысходности по щекам катились горькие слёзы. Слова Кассиана вертелись в мыслях:

"Ты должна его уберечь, чего бы тебе это ни стоило”.

Самая ужасная мысль пришла сама собой: пока она будет убивать меня или пытаться отнять ребёнка, подоспеет охрана. И поэтому я сильнее прижалась к стене, намереваясь объятия сделать спасением для моего малыша. Остриё в её руке блеснуло под лунным светом, проникающим из окна. Неужели я умру, не увидев, как будет расти моё дитя? Подобно корням в земле, этот ужас укоренился в моей душе.

— Ленея! — Вместе с криком Алиана воздух пронзила стрела и вонзилась в Иви. Её глаза расширились, когда следом ещё несколько красных наконечников показались из её живота. Я отпрянула в сторону, ноги подкашивались от дрожи, но я отошла подальше от той, кто желал погубить нас.

— Ты в порядке? Малыш? Она вас не ранила? — Не отрывая взгляда от предательницы, я отрицательно покачала головой. Она истекала кровью, алая жидкость пропитала её бежевое платье, разрастаясь тёмным пятном. И смерть пришла к ней быстро. Вместе с исчезнувшими стрелами.

— Она… она… я же ей доверяла, мы доверяли… — В произошедшее я упрямо не желала верить и не понимала, почему именно сейчас она решила нас погубить.

— Унесите тело! — приказал Алиан, крепко приобнимая меня, потянулся к малышу, а я не хотела отдавать, пребывая до сих пор в шоке. — У тебя руки дрожат, отдай мне его! — Я колебалась, меня не желал отпускать страх. Спустя пару секунд всё же разжала объятия, и мужчина с осторожностью взял Рагнара. — Вот так, маленький, всё хорошо! — В ответ тот закряхтел. Глаза обжигали слёзы, я отчаянно пожелала, чтобы Кассиан оказался рядом. Обнял меня и нашего сына, сказал, что всё будет хорошо, уверил в счастливом будущем, в долгой и счастливой жизни нашего сына.

В своих покоях я не осталась, Алиан настоял перебраться к нему, сам расположился на диване. И я даже не могла понять, сомкнул ли он глаза, ведь каждый раз, просыпаясь испуганная, слышала его успокаивающий голос.

Глава 13.

Утром мы спешно покинули этот дом, к которому за эти месяцы я успела привыкнуть. Из решетчатого окна кареты я смотрела на его очертания, окутанные утренним туманом и снегом. Сколько мест мне придется сменить для спасения наших жизней, сколько трудностей пережить?

— В ее комнате нашли артефакт, который определяет чистоту крови. — внезапно заговорил Алиан, и я посмотрела на него удивленным взглядом.

— Получается, она ждала родов? — горько усмехнулась я. — Не понимаю, у неё же была возможность убить меня во время беременности.

— Возможно, она догадывалась, но не могла быть уверена. В тебе нет магии, как понять, что в тебе кровь Пламенных драконов? Как узнать, кем ты беременна? Как разоблачить спектакль, который вы разыграли с Кассианом? Хотя, признаться, я был удивлён, как вы притворялись: он — привычным генералом, а ты — влюблённой и не желающей его покидать девушкой! А может, для всех стало странным, что он не вернул тебя, якобы после, узнав о беременности? — Уголки его губ приподнялись, а я вспомнила его ночные вылазки, когда он под предлогом выпивки выведывал информацию у глупеньких сынков, отцы которых были приближенными Темного дракона. Кассиан говорил, что поступает много вопросов: мол, чего твой брат шатается и ведет странные разговоры.

— Это ты у нас мастер в подобных вещах, умело прикидывался безответственным братом! — Он закатил глаза, его мимика имела способность меняться довольно быстро.

— Совет на будущее: когда будешь с ним спорить по-настоящему, никогда не ставь в основу жалость. Бей ультиматумом, говори, что бросишь его и не будешь рядом! — Крутя между пальцами лезвие кинжала, советовал Алиан. Я изумленно вперилась в него, на что он вздохнул и продолжил: — В основе ваших отношений не только долг перед миром и королевством. Пусть он и кажется глыбой льда, но розовый огонек растопил его сердечко! — Этот шутник любил меня смущать, будто читал письма Кассиана.

В дороге мы то и дело вступали с ним в перепалку. Я знала: это он делал намеренно, чтобы меня отвлечь. И мне помогала иллюзия легкости на душе, мне нравилось, что в этом побеге есть нечто приятное. Вернее, друг, на которого я могла положиться.

К вечеру я совершенно устала от дороги. Без Иви справляться с младенцем оказалось тяжело. Перед глазами до сих пор стояло её безжизненное тело. Сколько еще смертей мне придётся увидеть? Ответ я знала и к нему готовилась все эти месяцы: потерь будет много. Остановиться на ночь решили в неприметной таверне на окраине одного из небольших городков, располагающегося у подножия гор. Сюда абайсы не могли добраться: лес и людей здесь разделяла огромная река, её бурные потоки преодолеть не мог никто, а мосты подожгли сами люди в целях своей безопасности.

Я, Алиан и трое стражников, переодевшихся в простолюдинов, направились к двери. Я накинула на голову меховой капюшон и спрятала волосы под платком — привлекать к себе внимание не стоило.

— А ну пошла вон, попрошайка, нет тебе здесь бесплатного крова и еды. — Лысый здоровяк выталкивал женщину с ребёнком. Та плакала, подбирая подол своего порванного плаща. На них не было теплой одежды. А на улице морозный воздух пробирал до костей, заставляя кровь стыть в венах.

— Прошу вас, не выгоняйте, мы же насмерть замерзнем! — Она припала к его ногам, тот в ответ, откинув её, приложил ботинком по животу. Эта картина мне совершенно не понравилась, и я сделала шаг вперёд. Алиан, обхватив мое предплечье, остановил меня. Я посмотрела на него, и он покачал головой. И я послушно замерла: не привлекать внимания, жизнь ребенка дороже всего, — раздумывала я.

Громила, войдя обратно, скрылся за дверью, а женщина так и сидела на земле, горько рыдая.

— Прикажи дать им денег и тёплую одежду! — прошептала я Алиану. Он повернулся к стоящему рядом и отдал приказ, и тот поспешил его выполнить. Я знала, насколько ужасно происходящее в этом мире, но знать и видеть это — совершенно разные вещи. Внутри всё болезненно стянулось. Столько смертей, мир, в котором исчезла доброта и осталось лишь одно желание — выжить во что бы то ни стало.

На глазах навернулись слезы, когда она благодарила за деньги и одежду, плача от радости. В горле встал ком и прочное осознание: я всегда должна помнить, что от нас зависит будущее всех людей.

В шумной таверне не стихали крики. Кто-то даже поигрывал на скрипке — рваная музыка и хриплый пьяный голос создавали желание прикрыть уши. Низко склонив голову, я прошла наверх. Радовало, что эту ночь можно спать спокойно. Здесь нас не знает никто! Роскошная комната сменилась обшарпанными стенами и тянущим сквозняком по полу. Окно, заколоченное досками, две стареньких кровати, догорающие свечи. Меня окутал страх: боязнь, что заболеет малыш, заставило сердце чаще стучать. И по этой причине раздеваться я не спешила, а малыша сильнее укутала в теплое одеяльце.

— Здесь не очень удобно и служанок нет… — начал было Алиан, и я его прервала:

— Это неважно, главное, чтобы малыш не заболел! — Теперь никакого удобства роскошных платьев и изобилия еды. Нужно научиться терпеть и не жаловаться, и думать о малыше. — Только не оставляй нас одних, мне страшно! — призналась я. Он коротко кивнул.

— Если тебе так будет комфортнее, то конечно. Когда нужно будет, не стесняйся просить, я буду выходить! — Я улыбнулась, облегчение сразу же согрело мою душу.

— Как он? Кассиана, наверное, разрывает изнутри в желании скорее увидеть его. Надеюсь, он успеет сбежать. Если Иви передала весть, то в течение недели послание дойдет до Тёмной цитадели. — Он присел на край кровати, пока я неумело меняла пелёнки малышу.