Прошло время, и я успокоилась после произошедшего. Кассиана не видела после того дня. Ссылаясь на плохое самочувствие, редко выходила из комнаты. Стук в дверь заставил вздрогнуть, и тут же я вперилась в нее, будто смогла бы увидеть за ним стоящего человека.

— Ленея, мы можем поговорить? — донёсся голос Кассиана с той стороны. Тяжело сглотнув и вдохнув побольше воздуха в лёгкие, я шагнула к двери. Пульс ускорился, когда я, повернула ручку, приоткрыла дверь. Мужчина, заложив руки за спину, стоял лицом ко мне, смотрел иначе, не как раньше. Там, на дне, этот лёд показался растаявшим.

— Как ты? — спросил он.

— Всё хорошо! — выпалила я, хотя это было не до конца правдой. — А ты? — вырвалось у меня, и следом я прикусила губу. Несмело он протянул ко мне руку, в которой сжимал букет цветов. Тех самых цветов, похожих на его драконьи крылья. Опешив, я затаила дыхание, удивление накатило на меня холодным порывом осеннего ветра. Подняв глаза, я заглянула в глаза Кассиана и увидела в них отчетливо сожаление.

— Нам придется быть вместе! — Он замолчал и, помедлив, продолжил: — И я бы не хотел, чтобы ты смотрела на меня таким взглядом! — Закончив, он приблизил букетик к моим ладоням, и провалиться мне на месте, если моё сердце не издало трепетный стук. А чтобы и вовсе утопить меня в этом чувстве, он добил меня очередным признанием: — На меня так всегда смотрят как на чудовище, как на монстра. Для тебя я хочу быть иным! — Следом он поджал губы — всё же признание ему далось нелегко. Приоткрыв рот, я на него смотрела с широко открытыми глазами.

— И я! — нашлась я и следом за корила себя: вот зачем это сказала? А может, и мне хотелось, чтобы во мне он видел не глупую Ленею.

— Возьми! — попросил он. Попросил, не приказал, не велел, а почти бархатным голосом просил. Сердце бешено застучало, когда мои пальцы коснулись его. От них исходило тепло, кожа немного шершавая — ведь он любил тренироваться на мечах с охраной. И почему я об этом вспомнила? Какое мне дело до его жизни? Осторожно забирая его подношение, не отрывалась от его красивых глаз.

— И тебе идет розовый. Холоду тоже нужна нежность. — Моё изумление он встретил, твердо смотря мне в глаза, с мягкостью, которая растопила во мне всё отрицательное, пробуждая в душе нечто светлое к этому человеку. — Прости, что напугал!

И, озираясь по сторонам подобно ребенку, совершившему шалость, он поспешил исчезнуть, оставляя меня ошарашенную в проёме двери. Я заморгала чаще, и не будь в моих руках этих растений, явно подумала бы, что мне это приснилось. Не знаю, сколько я простояла так, но силуэт Алиана вывел меня из ступора.

— Алиан? — Как крадущийся вор, он облачился во все черное и шикнул, приложив палец ко рту.

— Тихо ты, вдруг Кассиан услышит! — Потихоньку прижавшись к стене рядом со мной, он зыркнул на мои ладони. И в полумраке я заметила его поднимающуюся бровь. — Да ты только посмотри, у них тут ещё и свидание состоялось… — изумился он.

— Вовсе нет! — возразила я.

— Обещаю никому не говорить, что ты тут слюни вслед ему пускала! — усмехнулся Алиан.

— Не пускала я ничего! — отмахнулась я, вперив в него злой взгляд. Он тихо рассмеялся, но мой грозный посыл его ничуть не впечатлил.

— Хорошо. Ты лучше скажи, он наизнанку вывернулся? Что говорил? Про небо, звёзды? — Этот издевательский интерес меня, конечно, не задел, лишь подзадорил.

— Как думаешь, если я громко-громко крикну “Кассиан”, он услышит? — Сощурив глаза, я улыбнулась, на что юноша поднял руки и, оттолкнувшись от стены, зашагал вперёд.

— Понял, леди, понял! — Он сделал шаг, потом второй и, обернувшись, бросил напоследок: — Он лучше, чем кажется! — уверил он.

— А ты? — перевела я тему.

— А я неисправим! — парировал Алиан, его смех тихим эхом прошелся по коридору…

Закрыв за собой дверь, я как дурочка с радостью пялилась на букет и только сейчас заметила записку, аккуратно вложенную меж стеблей. Я гадала, что там внутри, но никак не ожидала, насколько шокирующим будет содержимое.

“Ленея, прочитав это письмо, ты должна будешь его сжечь. Я написал его, ибо даже у стен есть уши. Я не просто так забрал тебя сюда, для этого у меня очень веская причина. Если Тёмный король узнает, кем мы являемся, убьёт нас обоих. Я — наследник этого королевства, которого считали умершим, а ты — незаконнорожденная дочь Пламенного короля Роналда Арла. Ещё до моего рождения в предсказании было сказано, что только наследник льда и пламени однажды спасёт этот мир от тьмы. Наш ребёнок…

И я надеюсь, ты понимаешь, насколько важно спасти этот мир? Сам рассказать не могу, артефакт затишья перестал работать. Только по причине того, что в тебе течёт кровь пламени, ты услышала разговор с Алианом. Это ещё одно доказательство того, кем ты являешься.Тогда я еще был мал, когда захватили ваше королевство, а спустя годы начал тебя искать! Оказывается, твой настоящий отец прятал тебя и твою мать в домике близ замка. В ту ночь, когда темный дракон напал на замок и убил всех наследников, король успел предупредить твою мать. Я помню последний наказ своего отца: я должен найти тебя.И еще — как он спрятал свиток. Его я смог забрать только спустя годы служения Артемиру. В нем я нашел записку, ключ и артефакт, связанный с тобой. Из записки я понял, что мой и твой отец договорились об этом союзе. И странное совпадение: я единственный сын, а ты единственная дочь, в которой нет магии. Шансы невелики, и все же они есть!”

После прочтения руки задрожали, а тело будто обдало холодной водой. Получив ответ на один вопрос, зародились множество новых. Написанное Кассианом казалось сказкой из книжки о потерянной принцессе, но это была не она, а реальность, жестокая реальность. Вот почему меня не любил отец. А мама — она мне тоже не родная?Бессонная ночь вымотала, и я проспала почти весь день. С вопросами я не спешила, он же специально написал записку, отсекая всякую возможность, чтобы кто-то узнал. Теперь я смотрела на него иначе — как на спасителя?

Между лопаток скользнул холод. Теперь страх перед смертью исходил не от него, а от того, кто почти разрушил мир.

Глава 11.

Сегодня был необычный вечер. Шумные посиделки подошли к концу, и я прогуливалась по саду, подбирая подол своего платья — легкого фатина, украшенного сверкающими драгоценными камнями. Это платье подчеркивало мою фигуру, открытые плечи казались вызывающими, но фея уверяла, так красивее. Мои волосы локонами спадали на плечи, на лбу красовалось украшение. Я была неотразима!

Волнение накатило: сегодня тот самый день — ночь равновесия! Продолжать прогулку желание сразу же отпало. И я решила вернуться к себе. Дойдя до коридора, в котором находилась моя комната, я остановилась, услышав музыку — пианино. И я, словно заколдованная, направилась по направлению её звучания.

Пройдя несколько поворотов, я нашла источник и человека, игравшего на нём. И обомлела, приоткрыв рот. За инструментом сидел Кассиан. Из витражных окон проникал лунный свет и падал на лицо мужчины, делая красивые черты лица ещё прекраснее. Его крылья за спиной мерцали, в волосах, будто в крыльях ворона, запутались нежные лучи луны. Он играл такую чувственную музыку, что у меня внутри всё затрепетало.

От нее неслась ко мне нежность, бархатная, легкая и в то же время теплая. Это никак не складывалось в голове. Прислонившись щекой к арочному проходу, я залюбовалась Кассианом. Его длинные пальцы перебирали клавиши, будто его сложный характер и что-то тёплое сливались воедино, и из этого рождались новые чувства. Я вспомнила день, когда он вылечил мою разбитую губу. Этот лёд стал неким спасением? Он не дал глупышку в обиду даже перед собственным отцом. И будь я проклята, если этот поступок что-то не заставил треснуть глубоко внутри.

Но тогда я в этом не призналась даже самой себе. Данный момент стал таким уютным, мне захотелось прикрыть глаза, представить, как я лежу на прекрасной поляне, устланной лунными цветами. И воображение рядом нарисовало Кассиана и его милую улыбку на лице.