Уже при Тациане разделываюсь с остатком.

— Как тебе у нас, Стэн? Не очень тебя допекаем своими заданиями?

— Да что вы! Отличная тренировка.

Очень он со мной обходителен, хотя приходилось наблюдать, как он подчинённых разносит. Умом понимаю, что не стоит ему меня своим вниманием выделять. Поневоле выдаёт меня. «Не прост этот шевалье, ох, не прост», — запросто может подумать рядовой клерк, глядючи на такое свойское и тёплое ко мне отношение. Разумом осознаю, а поправлять нобиля сил не нахожу. Слишком мало видел добра в свой адрес.

Без особого успеха приходится давить в себе тёплый отклик. Родные отец и мать даже близко к Тациану не стоят. Понимаю, что за этим прячется незамысловатый расчёт. Гроссмейстер любого направления усилит любую структуру, даже королевство в целом. Понимаю, только не вижу смысла отталкивать нобиля, да и нет никакого желания. Подумаешь, любовь по расчёту…

— А библиотека у вас такая богатая, что никакая Академия не заменит. Я, может, и пойду туда, как только всё прочитаю…

Тациан заметно напрягается. О, есть возможность его чуточку разыграть!

— Кое-какие возможности для меня там могут быть. Но уже только в качестве преподавателя, — подавляю смешок, заметив, как выдыхает нобиль.

— Боюсь спросить, Стэн. Есть какие-нибудь идеи?

— Идей масса, мессир, — зову его так с определённого момента и вижу, что ему приятно. — но до реализации ещё далеко.

— Например? — не на шутку заинтересовывается.

— Например, сложные амулеты. Сначала диагностика, затем лечение. Но пока даже не знаю, можно ли это реализовать.

Сам не понял, моя это идея или предка. Нет, я что-то такое подумал, а он сразу подхватил: «Медицинская капсула! Да!!!» Огромный восторг почему-то предок источал. Добавил ещё непонятную фразу: «Дас ыст фантастиш!», расшифровывать отказался, вреднюга.

— Представьте, приходит больной в лазарет. Универсального амулета не обещаю, скорее всего, это невозможно. Но согласитесь, опытный лекарь обязательно распознает: простудился пациент или руку сломал…

Нобиль не удерживается от смеха. Считает меня очень остроумным молодым человеком, да и не только он. Постоянно предок учит меня плохому.

— Лекарь видит, что человек кашляет, из носа у него течёт. Прикладывает к нему один амулет из набора, активирует его — и всё. Посидит немного простудившийся, прочихается, выпьет сладкого оздоровительного чайку и уйдёт восвояси исцелённый и счастливый.

— О! — словарный запас нобиля резко скудеет.

— Быстро лечить смогут даже целители очень слабого ранга. Вплоть до первого. Ведь амулет нужно только включить.

— Можно совсем без ранга, — очень задумчиво произносит Тациан и поясняет: — Обычный человек тоже может амулет применить. Нужно только, чтобы он вплотную к телу прилегал.

А, ну да! Упустил момент, что амулетами пользуются все, но думал… а ничего я не думал!

КП Архонта

Библиотека Гильдии настолько богатая, что в понимании логики плетений мгновенно выхожу на новый уровень. Стэн немного бурчал, когда заставлял его многократно выдавать одно и то же заклинание. А я тогда по чуть-чуть направление менял. Так и вычислил наименьший угловой поворот, который отражается в плетении. Дальше остался только один шаг, чтобы понять, что система счисления рунного языка двенадцатеричная. Жутко неудобно, придётся привыкать. Самый маленький угловой шаг, кстати, примерно полминуты привычной нам калибровки углов.

Когда перед глазами несколько десятков разнообразных плетений — опять же нетрудно выделить группу команд и приписанных им параметров. Да, я правильно догадался, что для создания плетений использован некий язык программирования. И остро пожалел, что я не профессиональный программист. Вроде хватает общего курса школы и мединститута, но кто его знает. Вдруг что-то упускаю. Здорово помогает то, что язык не особо высокого уровня. Не объектно-ориентированный точно. В подобном я поплыл бы. Неизвестно куда.

Теперь дотошно изучаю правила и структуру языка. Кое-что вспоминаю. Должна быть встроенная библиотека функций и процедур. И где она! Где вообще находится глобальная операционная магическая, мать её, система⁈

Для конструирования сложного плетения, о котором сейчас поёт Стэн, нужно найти оператор ветвления или условного перехода. Тогда осуществить задумку можно будет. Легко и просто. Диагностика выявляет заболевание из списка, заложенного в амулет, и задействует соответствующий фрагмент. Если в списке нет, то производит какое-нибудь действие. Укалывает пациента, бьёт искрой или просто издаёт писк. Лекарь мгновенно понимает, что человек болеет чем-то другим. Уже что-то. Знать, что каких-то определённых болезней точно нет, тоже очень полезно.

Такой оператор я пока не обнаружил. Или не распознал. Ничего, я ещё даже трети библиотеки не изучил.

Особняк Стэнарда ди Гревиса.

Вечер того же дня.

— Стэн, перед нами такие возможности, такие перспективы! — Инесса щебечет, как весенняя птичка.

Почему-то мне это очень нравится. При каких-то благоприятных условиях мог и жениться на ней. Но она, во-первых, заметно старше. Лет на шесть-семь. Второе обстоятельство следует из первого. Взрослые девушки часто смотрят на более молодых людей снисходительно и свысока. Инесса таковым не злоупотребляла, но нечто подобное чувствовалось.

Так или иначе, с удовольствием угощаю её ужином. Опять-таки не скучно. Папашка уехал, Хендрик куда-то умотал. Хотя я лучше поскучаю, чем стану развлекаться с братом. Возлюбленным, мать его!

— Ты только представь, какое у тебя будет влияние, если тебя допустят лечить королевскую семью! — баронесса аж глазки закатывает от восторга.

Вряд ли её энтузиазм полностью лишь за мою лучезарную будущность. О себе она тоже не забывает. Только что сказала «перед нами», хитрушка. Дай-ка проверю!

— Сразу поставлю условие, чтобы тебя взяли фрейлиной.

— О-о-о, Стэн! — закатывает глазки.

«Всё понятно с тобой», — усмехаюсь. Нет, я вовсе не против. Свои люди нужны везде. Судя по обмолвкам Инессы, у Асфанской есть какие-то завязки во дворце. Плюс сама герцогиня, Инесса, я — это уже кое-какая группа, вокруг которой может кристаллизоваться некая влиятельная партия. И я там буду вовсе не последней скрипкой.

— Стэн, предвижу взрыв спроса, — Инесса становится серьёзной. — Заряди партию штук в десять.

Обдумываю. По итогу корректирую:

— Сделаю пять. Во-первых, не надо терять осторожность. Во-вторых, всегда хорошо, когда хотя бы чуть-чуть не хватает, — кое-что заставляет меня спросить: — У тебя получится узнать, на каком приёме может появиться Имельда Фаргонская?

К себе меня маркиза точно не пригласит, а мне надо.

Инесса обещает, бросив хитренький взгляд.

После ужина вдохновлённая баронесса ускакивает, снабжённая тремя флаконами. На моей, между прочим, карете. Своей у неё до сих пор нет. Тоже показатель. Более или менее приличная тарантаска хотя бы с парой лошадей потянет соверенов на сорок, а то и на пятьдесят. Могла бы уже заказать, но не спешит.

Со вздохом выхожу во двор. Предок требует очередной серии экспериментов. На этот раз с молниями, это уже из огненной магии. Могу ей пользоваться до шестого ранга. Водно-воздушная магия доступна до седьмого. Видимо, сказывается сродство с целительской.

Триест, улица Замковая.

«Скромный» дворец графа Иссерта.

Спустя два дня.

Ого! А граф-то размахнулся! Гревисы-то поскромнее будут. Размером до герцогских хором столичная резиденция Иссерта не дотягивает совсем немного. Ещё бы надстроить этаж, чтобы стало похоже на пьедестал — и всё. Найдётся герцог, который не побрезгует. Даже удивительно, как сумел. И место ведь непростое, близко к королевскому комплексу.

Стоя напротив входа уже за кованой оградой, такими мыслями отгоняю предвкушение, которому тесно в груди. Имельду после первой же встречи пришлось с изрядным напряжением изгонять из сердца. Без спроса туда влезла. Стараюсь не вспоминать лишний раз, что удаётся. Дел-то полно. Пришлось запретить думать о ней по тривиальной и обидной причине — не по Сеньке шапка. Герцог никогда не отдаст любимую дочку мелкому шевалье.