Девчонки после первого же вечера поняли, что я их запугивал исключительно по живости характера. Женщины как-то очень тонко чувствуют настоящее к себе отношение. Так что работаю беспрепятственно. С лицами я завершил, теперь занимаюсь телами. На мордашки как раз и ушёл весь невеликий запас «Кларена». После этого стоило девушкам посмотреть в зеркало, как они полностью вручили себя в мои загребучие руки.

Технологию, которую отработал на Инессе Эзарт, продвинул намного дальше. Очистка эпидермиса, уничтожение очагов бактерий (пресловутые прыщики или сыпь). Следующий шаг отработал на Сесилии. Как раз в этом деле баронесса мне сильно подыграла. Я бережно сохранил в памяти текстуру её бархатистой кожи. Её повышенная гладкость связана со структурой наружного рогового слоя. Но не только. У редких женщин, как та же Инесса, отсутствует на лице атавизм, доставшийся нам от пещерных времён. Оволосение кожи до сих пор свойственно человеку. Женщинам меньше, особенно на лице, но фолликулы (волосяные гнёзда) остались. Как, собственно, и очень короткие волоски тоже. На поверхности они образуют лунки. Так что микроскопические волоски на носу, под глазами и на щеках уничтожаются, лунки выравниваются.

Всё по стандарту, заданному Инессой. У неё фолликулы сильно атрофированы, практически это просто канальцы для работы сальных желез. Кстати, их количество тоже уменьшаю до состояния нормальной кожи, не жирной и не сухой. Всё, как у Инессы.

На этом не останавливаюсь, но здесь надо отвесить поклон предку. Он создал ещё пару видов энергоботов, которые могут работать под слоем «Кларена». Примерно час. Но за это время каждая партия — запускаю их по две — обрабатывает площадь размером с ладонь. Затем пелена зеленой энергии истончается и боты исчезают, если я не добавлю маны от себя.

На теле такую глубокую обработку не делаю. Там и без того сальных желез намного меньше, чем на лице. Просто выравниваю кожу, ликвидирую целлюлит, убираю пигментные пятна.

Сегодня использую настойку собственного изготовления. Тот же мирт в ореховом масле. Не знаю, какие там ещё секреты прячет Крейцер, но отличий в худшую сторону от оригинального зелья не замечаю. Они могли бы проявиться с течением времени, но этого не случится, когда стану забрасывать во флаконы заряженные кристаллы кварца.

— Щекотно, — хихикает Лючия, передёргивая плечиками.

Возможен такой эффект, знаю.

— Это моя волшебная магия делает тебя неотразимой, Лючия, — заявляю высокопарно.

— Ваша милость, — глубоким и томным голосом произносит Дорина, — другие девочки нам иззавидовались. Не смею даже говорить, но не могли бы вы… а, Ваша милость?

— Мог бы, — тут же соглашаюсь. — Но только по разрешению дворецкого Итана. Если девушка работает честно и усердно, то я не против.

Укрепляю власть дворецкого, тем самым делаю его своим человеком. И зависимым от себя. Я ведь как дал инструмент, так могу его и отнять. Собственно, решаю не тянуть кота за хвост, поручив девушкам вызвать его ко мне. Немедленно.

Через пять минут после того, как шуршащие одеждой служанки одеваются и убегают, заходит Итан. Радую его новыми возможностями, которые тот принимает с обычным достоинством.

— Только я тебя предупреждаю сразу, Итан. Никаких поборов!

— Как вы можете, Ваша милость! — оскорбляется тот немедленно.

Не обращаю внимания, дежурная реакция.

— Через меня проходит весь персонал, невзирая на возраст и пол. Мужчин просто лечу, женщин лечу и прихорашиваю. Ваш рычаг поощрения и наказания простой: сдвигание очереди. Отличился — идёт вне очереди, провинился — сдвигается в конец. Но пройти курс должны все. В случае серьёзного заболевания отправляете ко мне немедленно. Уже без всяких очередей.

Всё, как я делал в замке.

Триест, особняк ди Гревисов.

Тренировочная площадка, вечером через неделю.

— Против маркиза тебе не поможет, — с ноткой злорадства бурчит Хендрик.

— Это почему?

Только что отразил его атаку лезвиями универсальным щитом. Плетение доспеха тоже навесил. Вдобавок встал за большую деревянную колоду, в которую целился Хендрик. Ни разу ему не доверяю, тот запросто может пустить заклинание выше в сумасбродной надежде меня поразить, поэтому готовился упасть на утоптанный снег.

Скорее отправится к демонам, чем добровольно научит меня хоть чему-то. Он и отказал. На целых три дня. Затем, помаявшись, согласился всё показать за пять соверенов.

Кстати, мои лечебные заклинания проходят любой щит, словно его нет. Только булатный доспех немного их ослабляет, но не критично. Не воспринимает защита зелёные плетения как угрозу. Зря.

— Чтобы твой щит отразил атаку, ты должен быть рангом выше. Хотя бы на один, — злорадства в братском голосе ещё больше. — Потому что ты не огненный маг.

— Это если ты бьёшь, например, ледяным копьём, то огненный маг должен быть сильнее на одну ступень, чтобы отразить его?

— Ну да, — соглашается почему-то неохотно. — Только он может парировать его огненным кулаком. Тогда более высокий ранг не нужен. Может даже ниже быть.

Так, между делом, выясняется преимущество огненных магов перед другими. Всплывают и другие подробности. Плетение «воздушный кулак» таким требованиям не подчиняется. У него более слабое ударное воздействие.

Хм-м, кажется мне нужны систематические знания.

— Хендрикос, а не мог бы ты дать мне учебники по магии?

Злорадство на лице братца уже неприкрытое:

— Нет. Нам их дают только в библиотеке, и выносить их за территорию Академии запрещено.

Правда это или сиюминутная выдумка, я потом выясню. И если наврал, то держись, брат.

Продолжаем тренировку. Наглею быстро. Выхожу из-за колоды, принимаю на щит удары копьём, кулаком, серпами.

— Какой у тебя ранг? — хмуро спрашивает Хендрик, до которого только сейчас доходит.

— Сам же объяснял! Выше, чем у тебя. Давай ещё!

— Всё на сегодня, — отмахивается брат. — Я — пустой.

Проверяю. Почти не врёт, источник заполнен только на четверть. Ладно, хендр с ним!

Триест, улица Благословенная.

Гильдия целителей «Белый лотос».

Через полтора месяца.

— Однако… — у озадаченного Ратклифа глаза решительно штурмуют лоб.

— Что-нибудь не так? — начинаю беспокоиться.

— Для вас ничего страшного, шевалье, — успокаивает меня служитель, — а вот для нас случай необычайный, — затем поясняет, видя моё непонимание: — Создание собственного лечебного плетения даёт право на немедленную выдачу лицензии первой категории. Без всяких экзаменов. Но дать такую лицензию мы можем только целителям второго уровня. У вас лишь третий — да ещё и неоформленный.

Вокруг меня начинается суета, которая слегка напрягает. Мне не нравится быть на виду, предок от такого тоже морщится. Он всегда говорит: «Умеешь считать до десяти, считай до семи».

И вдруг!

— Шевалье, пойдёмте ещё раз ваш уровень проверим.

— Зачем⁈ — округляю глаза и страшно не хочу, я не готов!

— Я же говорю, ваш случай уникальный, — увещевает Ратклиф.

— У меня трёх соверенов нет, — открещиваюсь. — Я только империал с собой взял на оформление лицензии.

— Бесплатно, — убивает мои отговорки на корню служитель.

Ладно бы вечером, источник не был бы так полон, но сейчас, в позднее утро! А мы уже идём по коридору, и я лихорадочно прикидываю, можно ли выпустить лишний пар. «Не суетись, — вдруг одёргивает меня предок, — Чему быть, тому быть».

Нехотя кладу руку на полусферу. Начинает слегка покалывать.

— Пустите немного маны, — командует служитель за столом, не Ратклиф. Тот рядом стоит.

Мне не жалко, пускаю слабенький ручеёк на нижнем пределе своих возможностей. Служитель внимательно глядит перед собой. У него там какой-то индикатор, но как он выглядит, не представляю.

— Всё, можете идти, — лицо хозяина кабинета нечитаемое.

— И что, даже результат не скажете?