Варг вздохнул и отступил. Анна заметила, что остальные орки слушают их разговор. И на их лицах, даже на суровом лице Гаррака, блуждают тени улыбок.

— Что? — резко спросила она — Что смешного?

— Ничего, — ответил Гаррак — Просто ты очень забавная, когда злишься.

— Я не забавная! Я в ярости!

— Да, — кивнул он — Забавная ярость. Как у котёнка, который шипит на медведя.

Анна хотела возразить, но поняла, что это бесполезно. Она просто развернулась и зашагала по тропе, стараясь не обращать внимания на орков, которые двинулись следом.

Они шли около часа. Лес становился реже, светлее. Фиолетовое свечение почти исчезло, сменившись обычным, золотистым светом. Анна впервые за несколько дней увидела настоящее небо, бледно-голубое и с лёгкими облаками. И от этого вида у неё защемило в груди. Небо было такое же, как на Земле. Значит, она не так уж далеко от дома. Или этот мир просто очень похож.

— Скоро будем у ручья, — сообщил Варг, шагавший рядом — Там можно попить и отдохнуть.

— Я не устала.

— Я знаю. Но нам нужно пополнить запасы воды. А ты можешь просто посидеть.

Анна не ответила. Она всё ещё злилась на себя, на орков, на этот дурацкий мир. Но злость уже не была такой острой. Она устала бояться. Устала бежать. Устала держать оборону.

Ручей оказался узким, но быстрым. Вода прыгала по замшелым камням, переливаясь на солнце. Анна присела на корточки, зачерпнула воду, умылась. Холод обжёг кожу, прогоняя остатки сна и усталости.

— Вкусная вода, — заметила она.

— Горная, — отозвался Гаррак — Здесь недалеко перевал. За ним наши земли.

Анна хотела спросить что-то ещё, но тут её взгляд упал на что-то странное в стороне от ручья. Какое-то углубление в земле, слишком правильной формы, чтобы быть естественным.

— Что это? — спросила она, подходя ближе.

И замерла.

Это была яма. Большая, глубокая, метра три в диаметре. Свежая. Края были обложены дёрном. Анна заглянула внутрь и обомлела.

Дно ямы было устлано мехами. Пушистыми, светлыми, явно дорогими. Такие, наверное, стоили целое состояние по местным меркам. Сверху лежал толстый слой сухого мха, тщательно разровненный, словно пуховая перина. Стены были обиты шкурами, толстыми, грубой выделки, но очень мягкими на вид. Сшитыми вместе так, чтобы не оставалось зазоров. В углу лежала маленькая подушка, набитая чем-то мягким. А на подушке горсть красных ягод рябины на листе лопуха.

Это была ловушка. Но такая ловушка, в которую можно было упасть, удобно устроиться и, пожалуй, даже вздремнуть.

— Что за... — прошептала Анна.

— Ловушка, — раздался голос Варга за спиной.

Она обернулась. Варг стоял в нескольких шагах, переминаясь с ноги на ногу. И смотрел на неё с тем же выражением, с каким щенок смотрит на хозяина, ожидая похвалы.

— Ребята из передового дозора вырыли, — пояснил он — Пока тебя ждали.

— Чтобы меня поймать? — уточнила Анна.

— Ну да. На случай, если ты не захочешь идти добровольно. Они подумали, что если ты упадёшь в яму, то не разобьёшься и не испугаешься сильно. Там мягко.

Анна медленно обвела взглядом яму. Меха. Мох. Шкуры. Подушка. Ягоды.

— Ягоды, — сказала она — В ловушке. Для приманки.

— Это рябина, — пояснил Варг с готовностью — Мы не знали, какие ягоды ты любишь. Но рябина красивая. Красная. Привлекает внимание.

— А подушка?

— Чтобы тебе было удобно. Вдруг ты устанешь, пока мы будем тебя доставать? А так полежишь, отдохнёшь.

Анна открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Но это же... Это лишено всякого смысла! — выпалила она — Ловушка должна ловить! Она должна быть опасной! А эта... Эта как колыбель!

— Она и ловит, — возразил Варг — Просто ловит мягко. Мы же не хотим тебе навредить. Наоборот. Ты можешь упасть, пораниться, испугаться. А тут упала, полежала, успокоилась. Мы бы тебя потом достали. Аккуратно.

— Тогда зачем вообще яма?! — Анна уже почти кричала — Почему просто не подойти и не поговорить?!

— Потому что ты убегаешь, — просто ответил Варг — Мы пытались говорить. Ты пряталась, бросалась камнями. Мы подумали, что яма хороший способ остановить тебя, не напугав.

Анна схватилась за голову. Логика орков была совершенно непробиваема. Они вырыли ловушку, заботясь о её безопасности. Они преследовали её, переживая о её самочувствии. Они окружали её кольцом, боясь, что она оцарапается о ветку. И теперь выясняется, что яма-ловушка была для них «хорошим способом остановить, не напугав».

— Я не понимаю, — тихо сказала она — Я правда не понимаю.

— Чего? — спросил Варг.

— Вас. Вы орки. Вы должны быть... Ну, жестокими. Дикими. Злыми. А вы...

— А мы какие?

Анна замолчала. Она смотрела на яму, устланную мехами, и думала о том, что ни один человек в её мире не стал бы так заморачиваться. Ни один мужчина не выстелил бы ловушку шкурами, чтобы пойманная в неё женщина не ушибла коленку. Никто не положил бы в ловушку подушку. Никто не добавил бы ягод для красоты, для приманки, просто потому что «рябина красивая».

Это было так нелепо, так трогательно и так... По-оркски.

— Вы странные, — сказала она наконец — Очень странные.

— Спасибо, — широко улыбнулся Варг — Это комплимент?

— Нет.

— А прозвучало как комплимент.

— Нет!

— Ладно-ладно, — он поднял руки в примирительном жесте — Пойдём к костру. Гаррак уже начал беспокоиться, что ты долго.

Анна бросила последний взгляд на яму. В голове крутилась мысль: если они готовы потратить столько усилий, чтобы поймать её и при этом не навредить, может, им и правда можно верить?

Она пока не знала ответа. Но что-то в ней маленькое, глубоко запрятанное, почти забытое, начало сомневаться в собственном страхе.

К вечеру они вышли к окраине Чащи.

Лес становился всё более редким, фиолетовое свечение почти исчезло, уступив место обычному золотистому свету закатного солнца. Деревья здесь были не такими высокими, не такими мрачными. Обычные дубы, сосны, какие-то незнакомые Анне деревья с серебристой корой. Пахло травой и дымом далёких очагов.

Анна шла молча, погружённая в свои мысли. После истории с ямой она почти не разговаривала с орками. Не потому, что боялась, а потому что пыталась переварить всё, что узнала за эти дни. Страх действительно начал отступать. Это было непросто. Её картина мира трещала по швам.

— Здесь заночуем, — объявил Гаррак, останавливаясь на небольшой поляне, окружённой высокими соснами — Завтра к полудню будем в крепости. Сегодня дойти не успеем.

Орки начали обустраивать лагерь. Привычно, слаженно, без лишних слов. Дрек развёл небольшой бездымный костёр, используя какой-то хитрый метод: несколько камней, сухой мох и что-то, похожее на огниво. Варг расстелил на земле плащи и разложил пайки. Торн ушёл проверять периметр. Гаррак, как обычно, сел в стороне, затачивая свой топор.

Анна устроилась у костра, закутавшись в плащ, который ей одолжил Варг. Ночи здесь были холодными. Не такими ледяными, как в Чаще, но всё равно неприятными для человека в лёгкой ветровке. Она молча жевала лепёшку с мёдом и смотрела в огонь.

— Госпожа, — негромко позвал Варг, присаживаясь рядом — Ты какая-то тихая сегодня. Сильно устала?

— Думаю, — коротко ответила Анна.

— О чём?

— О вас. Обо всём этом. — она обвела рукой поляну, лес, небо с первыми звёздами — Пытаюсь понять.

— И как? Получается?

— Пока нет.

Варг помолчал, словно подбирая слова.

— Знаешь, — сказал он наконец — Я никогда не видел человеческую женщину. Только на картинках в книгах. Но ты... Ты другая.

— Какая?

— Ты живая. Настоящая. — он замялся — И ещё ты очень храбрая. Я бы на твоём месте, наверное, умер от страха. А ты дерёшься.

Анна невесело усмехнулась:

— Это не храбрость. Это отчаяние.

— Гаррак говорит, что отчаяние заставляет бежать, а ты нападаешь. Значит, храбрость.