— Ладно, — сказала она — Тогда просто дайте мне пройти через кухню к чёрному ходу. Вы ничего не видели. Вы ничего не знаете. Договорились?

Грумш задумался. Его лицо отражало мучительную внутреннюю борьбу. Потом он поднялся с колен и расправил плечи.

— Мы не можем тебя выпустить, — твёрдо произнёс он — Но мы можем сделать так, чтобы ты не хотела уходить.

И он хлопнул в ладоши.

Начался кулинарный ад.

Анна не успела опомниться, как её усадили на высокий табурет у центрального стола и начали носить еду. Маленькие пирожки с мясом — «попробуй, госпожа, это с олениной и розмарином». Крошечные бутерброды с сыром и зеленью — «только один кусочек, умоляю». Суп в маленькой чашке — «ты же не пробовала наш грибной суп, это преступление». Жаркое на ребре — «олень вырос в восточных лесах, он питался мхом и дикими яблоками, ты чувствуешь аромат яблок?». Десерты, которые появлялись на столе с такой скоростью, словно у поваров была магическая скатерть-самобранка. Пирожные с заварным кремом. Медовые коржики. Ягодный пирог. Какие-то шарики в сахарной пудре, названия которых Анна даже не разобрала.

К тому моменту, как принесли пятое блюдо, Анна уже не могла думать о побеге. Она вообще не могла думать. Она могла только есть. И плакать от счастья.

— Это... — прошептала она, доедая пирожное с заварным кремом — Это лучшая еда в моей жизни.

Грумш просиял:

— Значит, ты остаёшься?

— Я... — Анна запнулась — Я подумаю.

— Она подумает! — закричал кто-то из поваров — Она сказала «я подумаю»! Это почти «да»!

Кухня взорвалась радостными криками. Повара обнимались, хлопали друг друга по спинам, кто-то пустил слезу. Грумш схватил черпак и начал дирижировать хором, который затянул победную песнь о том, как они удержали госпожу от побега.

Анна сидела посреди этого безумия, доедала шестое пирожное и думала, что проиграла. Не королю. Не страже. А кухне. Она проиграла кухне.

Через час, когда она наконец смогла встать из-за стола, в кухню вошёл Варг. Он держал в руках сложенный пергамент.

— Госпожа, — произнёс он, сияя — Король просил передать тебе записку.

Анна развернула пергамент. Там было написано всего несколько строк. Твёрдым и чётким почерком, явно не привыкшим к таким мелочам, как записки:

«Я сражён. Ты завоёвываешь моё королевство через желудок. Это гениальный стратегический ход. Генералы не предусмотрели такой сценарий. Объявляю вне конкурса. P.S. Грумш сказал, что ты съела шесть пирожных. Я горжусь тобой. Г.»

Анна скомкала пергамент и застонала.

— Варг, — глухо произнесла она — Передай королю, что я его ненавижу.

— Конечно, госпожа! — Варг просиял ещё ярче — Я передам. Но он знает, что это неправда.

— Откуда он знает?

— Потому что ты съела шесть пирожных, — пояснил Варг — Тот, кто ненавидит, не ест шесть пирожных. Тот, кто ненавидит, ест одно. Или вообще не ест. А ты съела шесть.

Анна открыла рот, чтобы возразить, и поняла, что возразить нечего. Она действительно съела шесть пирожных. И они были восхитительны.

— Ладно, — сдалась она — Скажи ему, что я подумаю над его предложением.

— Каким предложением?

— Неважно. Просто скажи.

Варг умчался, а Анна осталась сидеть в кресле, чувствуя себя набитой индейкой, и размышляла о том, что третий побег провалился с ещё большим треском, чем первые два.

Но где-то глубоко внутри она знала: завтра будет новый день. И новый план.

Идея с переодеванием пришла к Анне во время утреннего туалета. Она стояла перед зеркалом, пока орчанки затягивали шнуровку на её новом тёмно-зелёном платье, расшитом золотой нитью. И думала она о том, что все её побеги провалились по одной простой причине: она была слишком заметна. Человеческая женщина в замке орков, как белая ворона в стае чёрных. Или как... Ну, как человеческая женщина в замке орков. Сравнение и так достаточно точное.

Но что, если перестать быть человеческой женщиной? Что, если стать орчанкой?

План был прост: украсть одежду служанки, закутаться в плащ с капюшоном, смешаться с толпой и выскользнуть через ворота вместе с какой-нибудь хозяйственной процессией. И всё, она свободна и может самостоятельно идти, куда она хочет.

Орчанки были крупнее неё, да. Но, если ссутулиться, надеть несколько слоёв одежды и не поднимать головы, то кто заметит подмену?

— Госпожа, — произнесла старшая орчанка, поправляя складки на её плечах — Ты сегодня какая-то задумчивая.

— Я всегда задумчивая, — ответила Анна — Это моё естественное состояние.

— Это хорошо. Задумчивость признак мудрости. Так говорит король.

— Король много чего говорит.

Орчанка хихикнула и продолжила свою работу. Анна терпеливо ждала, пока они закончат, а потом, когда служанки удалились, немедленно приступила к осуществлению плана.

Украсть одежду оказалось проще, чем она думала. В замке было полно подсобных помещений, где служанки оставляли свои вещи. Анна проскользнула в прачечную, схватила первый попавшийся плащ, грубую шерстяную тунику и что-то похожее на передник. Всё это было ей велико на много размеров. Но она натянула тунику поверх своего платья, закуталась в плащ до самых глаз и накинула капюшон.

Потом она посмотрела на себя в отражение медного таза.

Из таза на неё смотрело нечто. Маленькое, бесформенное, похожее на стог сена, из которого торчал кончик носа. Она была на две головы ниже любой орчанки и втрое уже. Даже сгорбившись, она не доставала до плеча самой низкорослой служанки.

— Ладно, — пробормотала Анна — Сойдёт. В конце концов, кто будет присматриваться к служанке?

Она вышла в коридор и двинулась в сторону кухни. Через чёрный ход, по её расчётам, можно было выбраться во внутренний двор, а оттуда к воротам.

Первые несколько минут всё шло хорошо. Она шла, опустив голову, стараясь ступать широко и тяжело, как орчанки. Встречные орки не обращали на неё внимания. Точнее, бросали равнодушный взгляд и проходили мимо. Анна уже начала верить в успех.

А потом она завернула за угол и столкнулась с Варгом.

Он шёл по коридору с подносом в руках, насвистывая какой-то оркский мотив. Увидев Анну, он остановился. Его ноздри дрогнули. Глаза сузились.

— Госпожа? — произнёс он неуверенно.

— Я не госпожа, — пробасила Анна, стараясь говорить ниже — Я... Новая служанка. Из восточного крыла. Меня прислали помогать на кухне.

Варг наклонил голову набок. Его ноздри снова дрогнули, он принюхивался. Анна мысленно выругалась. Обоняние. У орков было отличное обоняние. Она совсем забыла.

— Странно, — сказал Варг — От тебя пахнет ромашкой. Как от госпожи Анны.

— Я... Я мою голову ромашкой. Все служанки так делают. Это новый шампунь. Выдали на прошлой неделе.

— Правда? — Варг просиял — А мне не выдали. Может, скажешь, где получить? Я бы тоже хотел пахнуть ромашкой. Это приятный запах.

— Потом скажу. Я спешу. На кухню.

— А, ну да. Не буду задерживать. — Варг посторонился, пропуская её — Передай Грумшу, что госпожа Анна сегодня какая-то задумчивая. Может, ей нужно больше сладкого.

— Передам, — буркнула Анна и поспешила дальше.

Она почти добралась до кухни, когда навстречу ей попался Гаррак. Командир шёл медленно, заложив руки за спину, и оглядывал коридор с тем самым выражением, с каким смотрят на поле боя перед атакой.

Анна вжала голову в плечи и попыталась проскочить мимо.

— Стоять, — произнёс Гаррак.

Она замерла.

— Повернись.

Анна медленно повернулась, не поднимая капюшона. Гаррак шагнул ближе. Она чувствовала его тяжёлый и изучающий взгляд. Он обошёл её по кругу, как следователь на допросе. Видимо, по пути ей судьба решила подослать всех орков.

— Новая служанка, — произнёс он.

— Да, господин командир. Из восточного крыла.

— Из восточного. И как зовут?