— Анна Ветрова, — произнёс Грогар, и его голос дрогнул — Я не умею говорить красиво. Я воин, не поэт. Но я хочу, чтобы ты знала: ты лучшее, что случилось со мной. Ты свет в темноте, которая окружала меня много лет. Ты мой друг, мой стратег, моя надежда. И я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он поднял чашу.

— Это Чаша Предков, — продолжил он — Она вырезана из камня, на котором мой прапрадед принёс клятву верности своему клану. Каждый король Чёрного Клыка пил из неё в день своей свадьбы. Я прошу тебя испить из неё сейчас. Если ты примешь чашу, ты станешь моей королевой. Не гостьей. Не Драгоценным Даром. Королевой. Равной мне во всём. Если ты откажешься, то я пойму. Я буду ждать. Сколько потребуется.

В зале стало так тихо, что Анна слышала, как потрескивают факелы. Она смотрела на Грогара, на его огромные руки, сжимающие древнюю чашу, на его лицо, покрытое шрамами, на его жёлтые глаза, в которых сейчас плескался страх. И она поняла: вот оно. То, ради чего она осталась. То, что она искала всю жизнь, сама того не зная. Дом. Не место. Человек. Ну, орк. Не важно.

Она взяла чашу.

Грогар замер. Его руки дрожали.

— Грогар, сын Гроха, внук Гаррада, — произнесла Анна громко, чтобы слышали все, ведь она запомнила его родословную — Ты самый невозможный орк из всех, кого я встречала. Ты дал мне свободу, когда мог запереть. Ты дал мне выбор, когда мог приказать. Ты стоял на коленях передо мной, хотя ты король. И ты спрашиваешь моего согласия, хотя мог бы просто объявить меня своей.

Она сделала паузу и улыбнулась.

— Да. Я выйду за тебя. Даже если ты зелёный. Даже если у тебя клыки. Даже если ты называешь меня «мой генерал» при всех. Особенно если ты называешь меня «мой генерал» при всех.

Она поднесла чашу к губам и сделала глоток. Вода была холодной, с металлическим привкусом, как из горного источника. И она была самой вкусной водой в её жизни.

Зал взорвался.

Орки кричали, хлопали, топали ногами. Варг рыдал в блокнот, не в силах писать. Грумш, который стоял у двери с тележкой тортов, уронил голову на руки и разрыдался. Гаррак отсалютовал мечом. Дрек хлопал Торна по плечу, а Торн кричал, что это лучшая свадьба в истории клана, хотя свадьба ещё даже не началась.

Грогар всё ещё стоял на колене. Он смотрел на Анну, и по его щеке катилась слеза. Одна-единственная. Он быстро смахнул её, но Анна заметила. Она наклонилась, взяла его лицо в ладони и поцеловала прямо в губы, при всём клане.

— Вставай, — прошептала она — Королям не положено стоять на коленях так долго.

— Ты сказала «да», — прошептал он в ответ.

— Я сказала «да». Привыкай.

Он встал и обнял её. Осторожно, как всегда, но в этот раз чуть крепче. Анна прижалась к нему и закрыла глаза. Где-то на периферии сознания она слышала, как Варг кричит: «Я запишу это! Я всё запишу! Это войдёт в легенды!», как Грумш кричит: «Торт! У меня пять тортов! Нет, шесть!», как генералы обсуждают, сколько дней должен длиться свадебный пир.

— Я люблю тебя, — сказал Грогар тихо, так, чтобы слышала только она.

— Я знаю, — ответила Анна — Я тоже тебя люблю. Давно. Просто боялась признаться.

— Чего ты боялась?

— Что ты окажешься сном. Что я проснусь и тебя не будет.

— Я не сон, — сказал он — Я здесь. Навсегда.

Анна улыбнулась и уткнулась лицом в его грудь. От него пахло кожей и сандалом. И домом. Настоящим домом.

После официального предложения замок погрузился в предсвадебную лихорадку. Грогар объявил, что церемония состоится через две недели, «чтобы успеть подготовиться, но не дать госпоже Анне возможности сбежать в тринадцатый раз». Анна запустила в него подушкой, но промахнулась. Все смеялись.

Подготовка шла полным ходом. Грумш колдовал на кухне, изобретая всё новые и новые блюда для свадебного пира. Мастерицы восточного крыла шили платье: белое, из шерсти горных коз, самой дорогой ткани в оркских землях. Варг писал хронику в трёх экземплярах. Генералы репетировали церемониальный марш и постоянно спорили, кто будет нести шлейф невесты (шлейфа не было, но они всё равно спорили).

Анна думала, что самое странное уже позади. Она ошибалась.

За три дня до свадьбы в её комнату без стука вошли три старые орчанки. Те самые, что учили её флирту. На них были лучшие платья, в волосах серебряные гребни, а в руках корзины с какими-то свёртками и бутылками.

— Госпожа Анна, — торжественно объявила старшая — Мы пришли устроить тебе девичник.

— Что устроить?

— Девичник, — повторила она с таким видом, словно это было само собой разумеющимся — По оркским традициям. Перед свадьбой невеста должна провести вечер со старшими женщинами клана. Мы расскажем тебе о брачных обычаях, поделимся мудростью и... — она замялась — ...Подготовим тебя.

— Подготовите? К чему?

Три орчанки переглянулись.

— К брачной ночи, — хором ответили они.

Анна закашлялась.

— Что?!

— Это традиция, госпожа, — сказала вторая орчанка, раскладывая на столе свёртки — Мы должны рассказать тебе, что ожидать. Орки... Отличаются от людей. В некоторых аспектах.

— В каких аспектах? — Анна почувствовала, как краснеют щёки.

— Ну... — третья орчанка достала из корзины какой-то свиток и развернула его — Во-первых, оркские мужчины очень... Пылкие. Они долго ждут, но когда наконец получают согласие... — она сделала пауз, — ...Они могут быть очень энергичными.

— Очень, — подтвердила первая.

— Очень-очень, — добавила вторая.

Анна закрыла лицо руками.

— Во-вторых, — продолжала орчанка — король особенно сильный орк. Мы слышали, что он может... Ну... — она замялась — ...Продолжать несколько часов.

— Несколько часов?!

— Да. Поэтому мы принесли тебе укрепляющие травы. Вот эту нужно заваривать и пить три дня до свадьбы. Вот эту втирать в кожу. А вот эту... — она достала маленький флакон с тёмной жидкостью — ...Эту нужно выпить за час до брачной ночи.

Анна взяла флакон дрожащей рукой.

— Что это?

— Секретный рецепт. Передаётся из поколения в поколение. Помогает... Выдержать.

Анна аккуратно поставила флакон на стол. Она не знала, плакать ей или смеяться.

— В-третьих, — неумолимо продолжала орчанка — Есть определённые ритуалы. Например, жених должен разорвать рубашку невесты. Это символ того, что он берёт её под свою защиту.

— Разорвать рубашку?

— Да. Но ты не волнуйся. Мы приготовили специальную рубашку с уже надрезанными швами. Она легко рвётся. Вот, смотри.

Она достала из корзины что-то белое и воздушное. Анна посмотрела на рубашку. Потом на флакон. Потом на свиток с описанием ритуалов. И вдруг расхохоталась.

— Вы серьёзно?! — сквозь смех проговорила она — Вы пришли рассказать мне, что мой будущий муж может продолжать акт любви несколько часов, а потом порвёт на мне рубашку?!

— Это традиция, — с достоинством ответила старшая орчанка — Мы чтим традиции.

Анна смеялась так, что слёзы текли по щекам. Орчанки смотрели на неё с недоумением, потом начали улыбаться, а потом тоже засмеялись. Через минуту все четверо сидели на ковре, пили принесённое орчанками вино и хохотали над абсурдностью ситуации.

— Знаете, — сказала Анна, отсмеявшись — В моём мире девичник это когда подруги приходят, пьют шампанское и обсуждают свои любовные неудачи.

— У нас тоже есть вино, — заметила вторая орчанка, наливая ещё — И любовные неудачи. Хочешь послушать о моём первом муже?

— Конечно!

И они проговорили до рассвета. Три старые орчанки рассказывали Анне о своих мужьях, о войнах, о детях, о том, как они выживали в трудные времена. Анна слушала, затаив дыхание. Это были не просто истории. Это была история клана. Женская история. Та, которую не записывают в хроники и не рассказывают на военных советах.

— Ты знаешь, — сказала старшая орчанка под утро, когда вино почти закончилось — Мы все очень рады, что ты здесь. Не потому что ты Дар. Не потому что ты можешь снять проклятие. А потому что ты сделала нашего короля счастливым. Мы не видели его таким... Живым. Никогда.