— Почему?

— Потому что мой отец уже сжёг три города, пока искал меня. Я увидел пепелища. Увидел мёртвых не только воинов, но и женщин, детей, стариков. Тех, кто никогда не бросал в меня камни. Тех, кто даже не знал о моём существовании. — он покачал головой — Я понял, что месть бесконечный круг. Что она не приносит облегчения. Только новую боль.

Анна молчала. Она не знала, что сказать. Ей хотелось обнять его. Этого огромного, сильного, израненного короля, который пережил ад и не позволил аду сделать его чудовищем.

— Ты не монстр, — сказала она наконец — Ты никогда не был монстром.

— Я знаю. Но другие этого не знают. Люди боятся нас. Эльфы презирают. Гномы терпят, но не доверяют. Мы изгои этого мира. И с каждым годом нас становится всё меньше.

— Но ты всё ещё здесь. И твой народ всё ещё жив.

— Да. — он повернулся к ней, и в его глазах отразился лунный свет — Благодаря тебе.

— Я ничего не сделала.

— Ты здесь. Этого достаточно. — он помолчал — Знаешь, когда я сидел в клетке, я думал, что потерял душу. Что стал пустым. Что во мне не осталось ничего, кроме злости и боли. Но, когда я увидел тебя в лесу маленькую, испуганную и готовую драться, я вдруг почувствовал что-то. Что-то тёплое. Что-то, чего не чувствовал много лет.

— Что именно?

— Надежду. — он посмотрел на неё — Ты вернула мне душу, Анна. Я думал, что потерял её в той клетке. Но когда я увидел тебя, она вернулась.

Анна почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она не пыталась их сдержать.

Она шагнула к нему и обняла. Крепко. Так крепко, как только могла. Её руки едва сомкнулись вокруг его торса, но это было не важно. Грогар замер на мгновение, а потом обнял её в ответ осторожно и нежно, словно она была сделана из хрусталя.

— Ты не потерял душу, — сказала она, уткнувшись лицом в его тунику — Она всегда была с тобой. Просто ты забыл, где её искать.

— Теперь я знаю, — ответил он — Она там, где ты.

Они стояли на балконе, обнявшись, и смотрели на звёзды. Ветер стих. Где-то внизу, в замке, затихали последние звуки. Ночь была бесконечной и прекрасной. И в эту ночь Анна поняла: она больше не хочет быть просто другом. Она хочет быть чем-то большим. Она хочет быть с ним. Всегда.

Но сказать это вслух она пока не решалась. Пока.

После ночи на балконе Анна перестала притворяться. Перед собой. Перед Грогаром. Перед всем замком, который, кажется, давно уже всё понял и только ждал, когда же госпожа Анна наконец признает очевидное.

Она больше не пыталась сбежать. Не потому, что сдалась, а потому что перестала хотеть. Замок Чёрного Клыка стал для неё домом. А Грогар... Грогар стал кем-то гораздо большим, чем просто король, просто орк, просто друг.

Оставалось только одно: сказать ему об этом. Или не сказать. Показать.

Случай представился на следующее утро.

Анна спустилась во внутренний двор, чтобы подышать свежим воздухом, и увидела Грогара на тренировочном плацу. Он был без камзола, в одной лёгкой тунике, и тренировался с мечом. Огромный двуручный клинок в его руках казался почти невесомым. Он двигался плавно, смертоносно, и мышцы перекатывались под кожей при каждом движении.

Вокруг собралась небольшая толпа из молодых воинов, которые пришли поучиться у короля. Они стояли на почтительном расстоянии и смотрели с благоговением. Анна присоединилась к ним, но не для того, чтобы учиться. Она просто смотрела.

Грогар двигался как танцор. Нет, не как танцор, а как хищник. Мощный, грациозный, смертельно опасный. Его меч рассекал воздух с низким свистом. Солнце блестело на лезвии. Капли пота стекали по его вискам, по шее, по покрытым татуировками плечам.

Анна почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Что-то тёплое. Что-то, чему она наконец-то могла дать имя.

Она хотела его.

Не как друга. Не как защитника. Не как короля. Как мужчину. Ну, орка. Не важно.

Она дождалась, пока тренировка закончится. Грогар опустил меч, вытер пот со лба. Повернулся и увидел её. Его лицо осветилось той самой полуулыбкой, которую она так любила.

— Ты здесь, — сказал он — Давно?

— Достаточно, — ответила Анна, выходя из тени — Ты хорошо двигаешься.

— Спасибо. Я практикуюсь каждый день.

— Я вижу.

Она подошла ближе. Совсем близко. Так, что ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Толпа молодых воинов за её спиной затаила дыхание. Анна чувствовала их взгляды, но ей было всё равно.

— Грогар, — сказала она — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Я слушаю.

— Я устала. — она глубоко вздохнула — Устала притворяться. Устала убегать. Устала делать вид, что ты мне безразличен. Ты мне не безразличен. Ты мне... Очень даже различен. В смысле, противоположность безразличного. Ты мне... Важен. Очень важен.

Грогар моргнул. Его уши дрогнули. Признак того, что он пытается переварить информацию.

— Ты говоришь загадками, — сказал он.

— Я говорю прямо! — Анна топнула ногой — Я пытаюсь признаться тебе в чувствах, а ты...

— Ты признаёшься мне в чувствах?

— Да! Нет! То есть... — она зарычала от досады — Ты невозможен! Я пытаюсь сказать, что ты мне нравишься! Очень нравишься! И я хочу, чтобы ты... Чтобы ты...

Она замолчала. Слова закончились. Она стояла посреди тренировочного плаца, окружённая толпой орков, и не могла выдавить из себя простое «поцелуй меня».

Грогар смотрел на неё. Его лицо было непроницаемым, но уши дрожали уже не от удивления, а от чего-то другого. От радости? От надежды?

— Ты закончила? — спросил он.

— Нет! — она глубоко вздохнула, собирая остатки храбрости — Хватит смотреть на меня как на хрустальную вазу. Хватит ждать. Хватит быть терпеливым и понимающим. Я не ваза. Я не разобьюсь. Я человек. Женщина. И я требую, чтобы ты...

— Что? — прошептал он.

— Поцелуй меня. Сейчас.

В тренировочном зале стало так тихо, что Анна услышала, как в углу капает вода из крана. Молодые воины замерли, боясь дышать. Где-то в дверях Варг уронил блокнот и даже не заметил этого.

Грогар шагнул к ней. Медленно, очень медленно, словно боялся, что она исчезнет. Его огромная рука поднялась и легла на её щёку осторожно, почти невесомо. Его пальцы были тёплыми и чуть шершавыми. Анна прикрыла глаза.

Он наклонился.

И поцеловал её.

Это был нежный поцелуй. Удивительно нежный для такого огромного существа. Его губы были тёплыми и мягкими, а клыки она хоть и чувствовала, но они не мешали. Он целовал её так, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире. Словно боялся причинить боль. Словно ждал этого момента всю жизнь.

Анна ответила на поцелуй. Она встала на цыпочки, обхватила его шею руками и прижалась к нему. От него пахло кожей, сандалом и потом. Запах мужчины, который только что тренировался с мечом. И это было прекрасно.

Они стояли так целую вечность или, может быть, несколько секунд. Когда Грогар наконец отстранился, его глаза сияли.

— Ты... — начал он.

— Только попробуй сказать, что это была проверка, — перебила Анна — Или ролевая игра. Или сценарий номер пятьдесят.

— Это был не сценарий, — ответил он — Это было... Настоящее.

— Вот именно.

Грогар улыбнулся широко и открыто, не скрывая клыков. И Анна улыбнулась в ответ. Она чувствовала себя так, словно с плеч свалилась гора. Или не гора, а может быть, целый горный хребет.

Толпа вокруг взорвалась аплодисментами. Молодые воины хлопали, свистели, выкрикивали поздравления. Варг, подобравший наконец свой блокнот, судорожно строчил, и по его щекам текли слёзы счастья. Где-то на кухне Грумш, услышавший новости от пробегавшего мимо повара, немедленно начал готовить самый большой торт в истории клана.

Грогар всё ещё держал Анну за руку.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь, — ответила она — Ты проводишь меня в сад. И поцелуешь ещё раз. Без свидетелей.