— Не должна, — поправил Грогар — Я уже сказал: головы врагов отменяются. Для тебя только цветы и сладости. И, возможно, книги. Ты говорила, что любишь читать.

— Я говорила?

— В лесу. Когда мы ехали в замок. Ты сказала, что работаешь с древними текстами.

Анна замолчала. Она действительно упомянула это мельком, в разговоре о диссертации. И он запомнил. Запомнил каждое слово.

— У тебя хорошая память, — сказала она.

— Я запоминаю всё, что ты говоришь, — просто ответил Грогар — На случай, если это важно.

— Всё?

— Всё.

Анна почувствовала, как щёки слегка потеплели. Она ненавидела краснеть. Это было непрофессионально. А она была профессионалом. Ну, почти.

— Тогда запомни следующее, — сказала она, направляясь к двери — Я не люблю, когда за мной следят. Я не люблю, когда меня называют «Драгоценным Даром». И я не люблю, когда за мной подглядывают.

— Подглядывают? — уши Грогара дрогнули — Кто подглядывает?

— Твои стражники. Они всю ночь стояли под моим окном и смотрели вверх. Я видела.

— Они не подглядывали, — возразил Грогар — Они охраняли.

— От кого? От падающих звёзд?

— От любой опасности. Вдруг тебе стало бы плохо, и ты позвала бы на помощь. Они должны были услышать.

— Я не звала.

— Они знают. Но они были готовы.

Анна вздохнула. Логика орков снова была непробиваема. Они не следили, они охраняли. Они не подглядывали, они были готовы прийти на помощь. В их картине мира это были совершенно разные вещи.

— Ладно, — сдалась она — Пусть охраняют. Но скажи им, чтобы не стояли с открытыми ртами. Это нервирует.

— Я передам, — пообещал Грогар — Что-нибудь ещё?

— Да. Скажи своему пекарю, что пирожные были восхитительны. Но если он ещё раз встанет в четыре утра, чтобы испечь мне хлеб, я лично приду на кухню и заставлю его спать до полудня.

Грогар улыбнулся. Впервые за всё время широко и открыто, не скрывая клыков.

— Это будет интересное зрелище, — заметил он — Пекарь Грумш очень упрямый орк. Боюсь, тебе придётся применить всю твою человеческую хитрость.

— Я археолог. Я умею быть убедительной.

— Не сомневаюсь.

Анна вышла из зала, чувствуя на себе его взгляд. У двери её ждал бледный Варг, с выпученными глазами.

— Госпожа, — прошептал он, когда они отошли на безопасное расстояние — Ты только что назвала короля... Ты шутила с ним... Ты...

— Что?

— Ты ему понравилась! — выпалил Варг — Очень понравилась! Он смеялся! Король смеялся! Ты понимаешь, что это значит?

— Что у него есть чувство юмора?

— Что ты особенная! Он никогда не смеётся. Никогда. Только с тобой.

Анна остановилась и посмотрела на Варга. Тот сиял, как начищенный самовар.

— Он смеётся, — сказала она — Я сама слышала.

— Только с тобой, — повторил Варг — Поверь мне. Я служу ему десять лет. Он не смеялся ни разу. А сегодня смеялся. Из-за салата из орков.

— Это была шутка.

— Знаю. Но он смеялся. — Варг посмотрел на неё почти благоговейно — Ты творишь чудеса, госпожа.

Анна не нашлась что ответить. Она просто пошла дальше по коридору, думая о том, что жизнь в замке орков становится всё более странной.

Анна продержалась ровно три дня.

Три дня она вела себя как примерная гостья. Гуляла по замку в сопровождении Варга, который таскался за ней как приклеенный и комментировал каждую дверь, каждую лестницу, каждый гобелен с таким энтузиазмом, словно работал экскурсоводом в музее. Ела изысканные обеды, приготовленные пекарем Грумшем и его командой. Примеряла наряды, которые мастерицы восточного крыла шили для неё с такой скоростью, словно участвовали в оркском аналоге «Недели моды». Улыбалась, кивала, даже пару раз сказала «спасибо» без сарказма.

Но на четвёртый день терпение лопнуло.

Анна сидела в своей комнате у окна, смотрела на внутренний двор, где орки всё так же стояли и таращились на её окно, и чувствовала, как внутри закипает знакомая смесь злости и азарта. Она не собиралась сидеть в этом замке вечно. Она не собиралась быть «Драгоценным Даром». Она была аспиранткой, исследовательницей, человеком, который привык действовать, а не ждать.

Пора было напомнить этим оркам, с кем они связались.

План родился мгновенно. Окно. Простыни. Классика жанра. Да, банально. Да, предсказуемо. Но когда тебя окружают существа, которые приходят в экстаз от твоих метательных способностей, даже банальность может сработать.

Она стащила с кровати две длинные простыни из грубого льна, достаточно прочные. Связала их узлами, проверила на разрыв. Потом подошла к окну и выглянула наружу. До земли было метра четыре, может больше, не так уж высоко. Если простыни выдержат, она спустится без проблем. Если не выдержат, ну, внизу наверняка дежурит стража. Поймают. С ними не соскучишься.

Анна привязала один конец импровизированной верёвки к ножке кровати. Та была массивной, дубовой, весила, наверное, как небольшой автомобиль. Дёрнула. Держит. Потом перекинула второй конец через подоконник и начала спускаться.

Первый метр прошёл отлично. Второй тоже. На третьем Анна допустила роковую ошибку: она посмотрела вниз.

Внизу стояли орки. Много орков. Они собрались полукругом и смотрели на неё с тем же выражением, с каким болельщики смотрят на циркового акробата. У одного в руках был мешок с чем-то мягким. Кажется, с сеном. У другого была натянутая сеть. Третий держал что-то похожее на матрас.

— Осторожнее! — крикнул кто-то — Она спускается!

— Держите сеть! Если упадёт, то ловите!

— Не дёргайте, вы её пугаете!

Анна замерла на полпути, вцепившись в простыни.

— Вы что, специально здесь стоите?! — заорала она.

— Да, госпожа! — радостно отозвался молодой орк с мешком сена — Мы знали, что ты попробуешь сбежать через окно! Гаррак предупредил!

— Гаррак?!

— Он сказал, что ты очень изобретательная и наверняка свяжешь простыни. Мы ждали с утра!

Анна заскрипела зубами. Гаррак. Конечно. Старый параноик с топором просчитал её на три шага вперёд.

— Я не сбегаю! — крикнула она — Я... Проверяю вентиляцию!

— Что проверяешь? — не понял орк.

— Вентиляцию! Воздух! Мне душно!

Орки переглянулись. Посовещались громким шёпотом, разумеется так, что Анна слышала каждое слово:

— Она говорит, ей душно.

— Может, открыть окна в замке?

— Или принести веер? У нас есть веер? Кто-нибудь, принесите веер!

— Нет у нас веера. Может, опахало из перьев сделать?

— Я принесу перья! У меня есть гусиные!

— Гусиные не подойдут! Нужны лебединые! Лебединые мягче!

Анна закрыла глаза и досчитала до пяти. Открыла. Орки всё ещё совещались о веерах и перьях. Она дёрнула простыни, проверяя, выдержат ли они рывок, и продолжила спуск. Если уж бежать, то быстро.

Она почти достигла земли, когда узел на верхней простыне развязался.

Анна полетела вниз с коротким, сдавленным воплем. Пара секунд свободного падения и она приземлилась прямо в сеть, которую орки услужливо натянули под окном. Сеть спружинила, подбросила её вверх, потом вниз, потом снова вверх и замерла.

Анна лежала в сети, раскинув руки, и смотрела в голубое небо. Вокруг неё столпились орки. Их зелёные лица, с клыками и татуировками, склонились над ней с выражением искреннего беспокойства.

— Госпожа! Ты в порядке?

— Ничего не сломала?

— У неё руки дрожат! Принесите воды!

— И веер! Лебединый веер!

— Гусиный тоже несите! Всё несите!

— Я в порядке, — процедила Анна — Отпустите сеть.

Орки осторожно опустили сеть на землю. Анна выбралась из неё, отряхнула платье и огляделась. Она стояла во внутреннем дворе, окружённая десятком орков, которые смотрели на неё с восторгом и тревогой. На стенах замка тоже толпились зрители. Видимо, новость о побеге разлетелась мгновенно.