— Я, наверное, пойду спать, — сказала она — Уже утро.

— Да. Утро. — Грогар посмотрел на неё — Спасибо за этот разговор.

— Тебе спасибо. За то, что не ждёшь ничего.

— Я жду. — он улыбнулся своей полуулыбкой — Но только хорошего.

Анна фыркнула и пошла к двери. У самого выхода она обернулась.

— Грогар?

— Да?

— Ты... Ты мне тоже нравишься. Просто, чтобы ты знал.

И вышла, не дожидаясь ответа. Но она успела увидеть, как его лицо озарилось даже не улыбкой, а каким-то внутренним светом, который делал его моложе и мягче.

Она шла по коридору и чувствовала, как колотится сердце. Она сказала это. Впервые. И это было страшно. Но и радостно. Очень радостно.

Где-то позади Грогар всё ещё стоял на балконе, глядя на восходящее солнце, и впервые за много лет чувствовал, что надежда это не просто слово из старого пророчества.

После разговора на балконе между Анной и Грогаром что-то изменилось. Не резко, не вдруг. Скорее, как меняется погода перед сменой сезона. Они всё так же встречались за обедом, всё так же обменивались колкостями и полуулыбками, но в воздухе появилось что-то новое. Что-то тёплое. Что-то, чего Анна не могла или не хотела называть.

Побеги прекратились. Не потому, что она сдалась. Просто ей вдруг стало неинтересно бежать. Во всяком случае, пока.

Прошла неделя. Анна изучала библиотеку, помогала Грумшу на кухне (точнее, мешала, пробуя всё подряд), гуляла по саду на крыше, слушала рассказы Варга о его детстве в дальней деревне. Она привыкла к замку. К его запахам дыма, кожи, трав. К его звукам, низким голосам, тяжёлым шагам, далёкому звону кузницы. К его огромным и суровым обитателям, но таким странно заботливым.

И к Грогару. Особенно к Грогару.

Она ловила себя на том, что ищет его глазами, когда входит в зал. Что прислушивается к его шагам в коридоре. Что помнит, как он пьёт чай медленно и задумчиво, держа кружку двумя пальцами, потому что для его ладони она слишком мала. Это были мелочи. Но из мелочей складывалось что-то большое.

В тот вечер всё было, как обычно. Ужин в малом зале, несколько генералов, обсуждающих пограничные новости, Варг с блокнотом, Грумш с очередным кулинарным шедевром. Анна сидела рядом с Грогаром, рассеянно ковыряла вилкой овощи и думала о том, что завтра, наверное, стоит снова попробовать сбежать. Просто чтобы не терять форму.

После ужина она вышла на балкон, где они с Грогаром стояли неделю назад. Ночь была прохладной, но ясной. Звёзды, всё ещё чужие, мерцали над головой. Анна куталась в плащ и думала о доме. О том доме, который остался в другом мире.

— Опять не спится? — раздался голос за спиной.

Она не обернулась. Просто подвинулась, освобождая место у перил. Грогар встал рядом. Огромный, тёплый, знакомый до мельчайших деталей.

— Не спится, — подтвердила она — Думаю.

— О чём?

— О тебе. О твоём народе. Обо всём.

Грогар промолчал, ожидая продолжения. Анна глубоко вздохнула и повернулась к нему.

— Расскажи мне, — попросила она — Не о проклятии. Не о пророчестве. О тебе. О том, как ты стал королём. О том, что ты чувствуешь. О том, чего боишься.

Грогар долго смотрел на звёзды. Анна уже решила, что он не ответит, когда он заговорил низко и глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Мой отец, король Грох, был великим воином, — начал он — Он погиб, когда мне было двадцать. Повёл отряд на север, искать легендарный Источник Жизни. Место, где, по преданиям, можно снять любое проклятие. Он не вернулся. Его отряд попал в засаду. Люди. Те же, что до этого брали в плен меня.

Анна молчала, боясь прервать.

— Я стал королём в двадцать лет. Слишком молодым. Слишком неопытным. Но выбора не было. Клан нуждался в лидере. Я поклялся, что спасу свой народ. Что сниму проклятие. Что верну надежду.

— И как? — тихо спросила Анна.

— Никак. — он горько усмехнулся — Я воевал. Заключал союзы. Изучал древние рукописи. Консультировался с шаманами и магами. Посылал экспедиции на край света. Ничего не помогало. Женщины продолжали умирать. Детей рождалось всё меньше. Я чувствовал себя... Беспомощным.

— Ты? Беспомощным?

— Да. Я король. Я могу повести войско в бой, могу разрушить город, могу победить любого врага. Но я не могу спасти свой народ. Не мог. До тебя.

Анна опустила глаза. Она не знала, что сказать. Она была аспиранткой, а не спасительницей народов. Но эту мысль она никак не могла донести до орков.

— Когда я увидел тебя в лесу, — продолжил Грогар — Я не поверил своим глазам. Человеческая женщина. Молодая. Живая. Настоящая. Из другого мира. Ты даже не представляешь, что я почувствовал в тот момент.

— Расскажи.

— Это было как... Как если бы солнце взошло посреди ночи. Как если бы духи ответили на молитвы, которые я возносил двадцать лет. Ты ответ. Не на пророчество. На мои личные молитвы.

Анна подняла глаза. Грогар смотрел на неё открыто, беззащитно, без своей обычной брони ироничного спокойствия. Перед ней был не король. Просто мужчина. Огромный и смертельно уставший. И бесконечно одинокий.

— Ты не один, — сказала она — У тебя есть твой народ. Генералы. Варг. Гаррак. Они любят тебя.

— Они любят короля. Не меня.

— Я не знаю короля. Я знаю тебя.

Грогар моргнул. Его уши дрогнули, она уже знала этот признак. Он был тронут.

— Ты говоришь вещи, от которых у меня перехватывает дыхание. — сказал он.

— Я просто говорю правду.

Он помолчал.

— Можно я задам тебе вопрос?

— Задавай.

— Почему ты перестала пытаться сбежать?

Анна задумалась. Действительно, почему? Она могла бы сказать, что устала. Что поняла бесполезность попыток. Что решила взять паузу. Но это была бы неправда.

— Потому что я не хочу, — честно ответила она — Не сейчас. Может быть, завтра захочу. Может быть, через неделю. Но сейчас нет. Сейчас мне... Хорошо. Здесь. С тобой.

Грогар ничего не сказал. Но его огромная рука медленно и осторожно накрыла её ладонь. Анна не отдёрнула. Она перевернула руку и переплела свои пальцы с его. Это было странно, её маленькая ладонь в его огромной. Но почему-то правильно.

— Знаешь, — сказала она, глядя на звёзды — Я всегда думала, что орки это зло. Что вы чудовища. Что вас нужно бояться. А вы просто... Люди. Ну, орки. Но всё равно люди.

— Мы не люди, — мягко возразил Грогар — Мы другие. Но мы умеем любить. И мы умеем быть преданными. И мы никогда не причиним вреда тем, кто нам дорог.

— Я уже поняла.

Они стояли на балконе, держась за руки, и смотрели на звёзды. Ветер трепал край плаща Анны. Где-то внизу стражники заканчивали перекличку. Ночь была тихой и бесконечной.

— Спасибо, — сказал Грогар.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты здесь. За то, что ты держишь меня за руку.

— Это просто рука.

— Нет. — он покачал головой — Это не просто рука. Это твоя рука. И она в моей. Это больше, чем я когда-либо надеялся.

Анна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она заморгала, прогоняя их. Не время плакать. Не сейчас. Но где-то глубоко внутри она знала: что-то изменилось. Окончательно и бесповоротно.

— Пойдём спать, — сказала она — Уже поздно.

— Поздно, — согласился Грогар — Но я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

— Будут другие ночи. И другие разговоры.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он проводил её до дверей её покоев. На прощание поднёс её руку к губам и поцеловал костяшки. Как тогда, после её удара. Анна улыбнулась и скрылась за дверью. А Грогар ещё долго стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как в груди разрастается что-то огромное, тёплое, почти невыносимое.

Надежда.

После ночного разговора на балконе Анна проснулась с твёрдым намерением разобраться в происходящем. Она лежала в постели, смотрела на балдахин над головой и пыталась ответить себе на один простой вопрос: что она чувствует к Грогару?