Это было не праздное любопытство. Это была необходимость. Потому что если она остаётся здесь (а она, кажется, действительно решила остаться, хотя бы на время), то ей нужно понимать, во что она ввязывается. Грогар был королём. У него были обязанности, планы, целый народ, который от него зависел. И его внимание к ней это просто потому, что она женщина? «Драгоценный Дар»? Исполнение пророчества? Или что-то более... Личное?
Ей нужно было проверить. И она придумала план.
План был глупым. Даже по её меркам. Она симулирует обморок. Упадёт в обморок за завтраком, посмотрит на реакцию орков и, особенно, Грогара. Если он испугается, если проявит искреннюю заботу, то значит, что ему не всё равно. Если отнесётся спокойно, как к очередному «сценарию побега», то значит, что она для него просто символ. Просто Дар. Просто надежда на продолжение рода.
Это было жестоко. Анна понимала это. Она собиралась напугать орков, которые заботились о ней, просто чтобы проверить их чувства. Но она была учёным, а учёные ставят эксперименты. Даже если эти эксперименты морально сомнительные.
Она выбрала завтрак. В малом обеденном зале, где они обычно ели вдвоём с Грогаром. Варг прислуживал, как всегда. Анна дождалась, пока Грогар нальёт себе чай, сделала глубокий вдох и рухнула со стула.
Ну, не совсем рухнула. Она аккуратно сползла на пол, стараясь не удариться головой о каменные плиты. Закрыла глаза. Затаила дыхание. И стала ждать.
Эффект превзошёл все ожидания.
— Госпожа! — взвизгнул Варг, роняя поднос. Чашки и блюдца со звоном покатились по полу — Госпожа Анна! Она упала! Она без сознания!
— Лекаря! — взревел кто-то из стражников у двери — Скорее лекаря!
— Нет, шамана! Шамана сюда!
— И лекаря, и шамана! Всех сюда!
Топот ног. Крики. Грохот опрокидываемой мебели. Анна лежала с закрытыми глазами и слушала, как замок погружается в хаос. Она ожидала паники, но не такой.
— Она не дышит! — закричал кто-то — Я не слышу дыхания!
— Проверь пульс! Где у людей пульс?!
— На запястье! Нет, на шее! Нет, я не знаю!
— Она бледная! Слишком бледная!
Анна мысленно закатила глаза. Она не была бледной. Она просто не дышала, чтобы создать видимость обморока. Но орки, кажется, уже были готовы объявить траур.
А потом она услышала голос Грогара.
— Отойдите. Все. Отойдите от неё.
Она никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. В его голосе не было ни спокойствия, ни иронии, ни той привычной полуулыбки, которую она научилась распознавать. Только страх. Чистый, ледяной, животный страх.
Тяжёлые шаги. Он опустился на колени рядом с ней. Она услышала глухой стук, с которым его колени ударились о каменный пол. Его огромная ладонь легла на её лоб осторожно, почти невесомо.
— Анна, — произнёс он, и её имя прозвучало как молитва — Анна. Пожалуйста. Открой глаза.
Она не открыла. Ей нужно было довести эксперимент до конца.
— Лекарь уже идёт? — спросил Грогар у кого-то. Его голос дрожал. Король орков, величайший воин клана, дрожал.
— Уже бегут, мой король! И шаман тоже! И Грумш с кухни! Он сказал, что у него есть особый бульон для больных!
— Мне не нужен бульон! Мне нужно, чтобы она очнулась!
Анна услышала, как он склонился ниже. Его дыхание коснулось её щеки.
— Анна, — прошептал он, и в этом шёпоте было столько боли, что у неё сжалось сердце — Ты не можешь уйти. Не сейчас. Не так. Я только начал... Я только...
Он не договорил. Анна почувствовала, как его рука дрогнула на её лбу. И тогда она поняла, что эксперимент зашёл слишком далеко.
Она открыла глаза.
— Это была шутка, — сказала она.
В зале повисла мёртвая тишина. Грогар застыл над ней, как изваяние. Его лицо, только что искажённое страхом, замерло, словно он не мог поверить своим глазам.
— Что? — прошептал он.
— Это была шутка, — повторила Анна, садясь и отряхивая платье — Я не падала в обморок. Я симулировала. Мне нужно было проверить...
Она не договорила. Грогар поднялся. Медленно, как во сне. Его лицо окаменело. Глаза, только что полные страха и боли, стали пустыми. Холодными. Чужими.
— Ты симулировала, — повторил он. Его голос звучал ровно, слишком ровно — Это был эксперимент.
— Да. Я хотела проверить, насколько тебе не всё равно. И... Мне жаль. Я не думала, что вы так испугаетесь. Я не хотела...
— Ты не хотела, — перебил он — Но ты сделала.
— Грогар, я...
— Я думал, ты умираешь. — он смотрел на неё, но как будто не видел — Я думал, что потерял тебя. Что проклятие добралось до тебя. Что духи забрали тебя обратно. Я думал... — он осёкся.
— Прости, — прошептала Анна — Правда, прости. Это было глупо. Я не должна была.
Грогар ничего не ответил. Он повернулся и вышел из зала. Не хлопнул дверью, не закричал, не обвинил её. Просто вышел. И это молчание было хуже любого крика.
Варг стоял в углу, белый как мел. Стражники замерли у дверей. Грумш, прибежавший с бульоном, застыл на пороге с кастрюлей в руках.
— Госпожа, — прошептал Варг — Что ты наделала?
Анна закрыла лицо руками. Она получила ответ на свой вопрос. Грогару было не всё равно. Ему было очень, очень не всё равно. И она только что растоптала его чувства самым жестоким способом.
— Я идиотка, — сказала она — Полная идиотка.
— Я не буду спорить, — тихо ответил Варг — Но, может быть, ты пойдёшь за ним? Он выглядел... Сломленным.
Анна встала. Ноги дрожали. Она вышла из зала и направилась в сторону королевских покоев.
Грогара она нашла в его кабинете, небольшой комнате рядом с тронным залом. Он стоял у окна, спиной к двери, и смотрел на горы. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки.
— Можно войти? — спросила Анна.
Он не ответил. Она вошла и встала рядом.
— Я дура, — сказала она — Мне нет оправдания. Я просто... Я испугалась.
— Чего? — его голос звучал глухо.
— Того, что ты чувствуешь ко мне. Вернее, того, что ты не чувствуешь. Я боялась, что я для тебя просто символ. Просто способ снять проклятие. Просто «Драгоценный Дар». И я решила проверить. Это было глупо. И жестоко.
Грогар повернулся. Его глаза всё ещё были холодными, но в них уже не было пустоты. Только боль.
— Ты думала, что я вижу в тебе просто... Средство?
— Я не знала. Теперь знаю.
— И что ты узнала?
— Что я тебе дорога. По-настоящему. Что ты испугался за меня. Не за Дар. Не за символ. За меня.
Грогар долго молчал. Потом шагнул к ней медленно и осторожно.
— Я испугался, — сказал он — Так, как не пугался никогда в жизни. Даже в плену. Даже на войне. Ты лежала на полу, бледная, без дыхания, и я думал: «Вот и всё. Я потерял её». И в этот момент я понял, что без тебя... — он запнулся — Без тебя я не хочу жить.
Анна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. На этот раз она не стала их сдерживать.
— Прости меня, — прошептала она — Правда, прости. Я больше никогда так не сделаю.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Грогар протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, стёр слезу с её щеки.
— Ты самая невозможная женщина из всех, кого я встречал, — сказал он — И я встречал многих. В книгах.
Анна невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты тоже невозможный.
— Знаю. Мы подходим друг другу.
Он обнял её. Огромный, тёплый, надёжный. Анна прижалась к его груди и слышала, как бьётся его сердце. Сильно, размеренно, успокаивающе.
— Я больше не буду тебя проверять, — сказала она — Обещаю.
— А я больше не буду бояться, что ты исчезнешь, — ответил он — Но это обещание я, наверное, не смогу сдержать.
Они стояли так долго, посреди королевского кабинета, среди карт и свитков, обнявшись, как два человека (ну, человек и орк), которые наконец перестали притворяться.
Где-то в коридоре Варг, который всё это время подслушивал под дверью, сделал последнюю запись в хронике:
