Вернуться в Бостон, шумный и суетливый, но земной и понятный.

И только из чувства противоречия он спросил:

- Началось - что? - И шагнул к столу, на котором уже стоял утренний чайник, чашка на блюдце и кувшин с холодной водой.

- А вы не видите? - спросил Мозес с упрёком и тихой злостью. - Языческие проклятые твари вышли из леса, и первая кровь уже пролилась. Хотите опасности для нас всех?

- Из пасти зверя выйдут нечистые духи, подобные жабам! - взвыл старик за стеной.

- Я не боюсь тварей, я на них охочусь, - сказал Карантир, сжав губы. Аллен просил не ссорить его с соседями. – Хотите, я выслежу вашего зверя? Мне пригодится охотничье ружье.

- Я хочу, чтобы вы просто исчезли, - процедил фермер сквозь зубы. - Забрали свои грехи с собой в гнезда порока, называемые городами. Мы справимся без вас.

- Как вы справитесь с проклятыми тварями, если вы не можете о них даже рассказать?

- Это не ваше дело, молодой человек.

- Стоило ли вообще селиться в местах, где настолько опасно?

- На нашей земле не будет места дьявольским тварям! - не выдержал Мозес. - И грешникам, которые их манят вонью своих грехов, как пролитая кровь манит волков! А ты по юности не понимаешь, во что влез!

Карантир медленно взял в руки кувшин с водой. Поверхность воды дрожала.

- Каждый раз, сказал он раздельно. - Когда меня пытались откуда-то выгнать. Там открывались чьи-то грязные дела.

И со стуком вернул кувшин на столик.

- Ты о своих грехах подумай. Сейчас твоему приятелю просто повезло. В другой раз можете не успеть.

На этом Мозес, хлопнув дверью, вышел. Донёсся его голос снаружи, он успокаивал старика, который продолжал то грозить, то цитировать Библию.

Карантир прошёлся по комнате, дважды оттолкнувшись ладонями от стен – туда и обратно. Голоса удалились.

- Ваш завтрак готов, мистер Фэйнор, - со вздохом сообщил Аллен.

Карантир развернулся еще раз и замер, увидев тот завтрак.

- На рассвете она ещё плавала в океане, - уведомил его Аллен, ставя на небольшой стол здоровое блюдо, которое достойно бы смотрелось и на королевском пиру. Не деревянным блюдом, а красотой поджаренной большой рыбины, обложенной молодой картошкой.

- Вы никогда не служили какому-нибудь королю? - спросил Карантир, мгновенно ощутив, как снова хочет есть после вчерашней потери сил.

- Скоро будет пятнадцать лет, как я не подданный британской короны, - усмехнулся хозяин, и в голосе его звучало какое-то удовлетворение.

Карантир вооружился ножом и вилкой и пошел в атаку на морскую тварь. Вскоре от нее остался один скелет. Внутри разлилось приятное тепло, а затем он выпил чаю с молоком, и недовольство жизнью сильно смягчилось.

И тут из своего номера выбрался Питер. Забота хозяина и уделенная ему часть силы сделали свое дело – он вышел из комнаты в свежей одежде, без посторонней помощи и сел в другое кресло, лишь оберегая спину.

- Я все слышал, - сказал он хмуро. – Вот только я ничего не понимаю. Не знаю, может быть , я плохо понимаю тех, кто не в городе живет… Но как можно бояться неведомых чудовищ – и вымещать свой страх на посторонних людях? Я читал про охоту на ведьм – знаете, на миг мне показалось, что в нас видят каких-то ведьм или колдунов. Особенно почему-то во мне. В наше просвещенное время это выглядит совсем безумно! В цивилизованной стране, можно сказать, в сердце цивилизованной страны! Мистер Фэйнор…

- Карантир. Я тащил тебя на спине, этого достаточно, чтобы пренебречь излишней вежливостью.

- Я завидую. Ты не боишься. А мне страшно. Я словно заглянул в красивый старый дом на окраине – а там темнота, жуть, и призрак лезет из подпола.

- Хочешь уехать?

- Нет уж! – Питер вспылил. – Я год копил на эту поездку, черта с два я так сбегу! – тут он смутился. – И я хочу разобраться, что здесь происходит. Еще день-два, и я буду в порядке.

- Недостаточно, чтобы бегать по лесам.

- Я справлюсь. Или ты тоже скажешь, что я не знаю, с чем связываюсь?

- Я сам не знаю. Здесь жили индейцы, это несомненно. Здесь одни народы вытесняли других, и не обошлось без крови. Пока что могу только сказать – не приближайся к стенам сожженного большого дома в лесу на гранитном горбу. Он мне очень не понравился. Может быть, там внутри отрава. Что до зверей – я не видел здесь крупных звериных следов ни на месте нападения, ни де-то еще. Это остров, он населен людьми давно. Здесь мало дичи, и потому не должно быть крупных хищников.

- Значит, тебя тоже это задело, - кивнул Питер. – Что-то, чего не должно происходить. Какая-то проклятая тайна, которая пугает этих людей, потому что никто сам по себе не будет вести себя подобным образом. Нужна причина. И без этой причины мир определенно сделается лучше!

- Я очень не люблю, когда меня гонят без причины, цитируя тексты про апокалипсис.

- Бывает, что за этим стоят добрые побуждения…

- Чаще бывает, что злые. И вот еще что, - Аллена не было слышно, и Карантир наклонился вперед. – Когда я нашел тебя, я видел вдалеке в лесу большое существо со светлым мехом. Чем бы оно ни было, тебе не померещилось. Поэтому будь осторожен. Ты не охотник.

- Здесь нет белых медведей… - пробормотал Питер удивленно.

- Не ходи пока никуда. Я осмотрю еще раз берег и потом лес вокруг ферм. Аллен пусть присмотрит, чтобы эти глупцы тебе не докучали.

- Я, конечно, присмотрю, - раздался из кухни голос Аллена, - но постарайтесь и вы, мистер Фэйнор, не влезть в неприятности. Я не смогу выгнать из дома толпу рассерженных мужчин.

- Вы подслушивали? – Питер вздрогнул.

- Только невольно. Но, кажется, речь не шла о приватном разговоре, - Аллен вышел из кухни и теперь стоял в двери. - Я не отвечаю за чужие суеверия, но я отвечаю за своих постояльцев. В моем доме достойные гости находятся под защитой законов гостеприимства. Разумеется, я полагаю, джентльмены, что наше понимание достойного поведения… достаточно совпадает.

- Даже если забыть о моей вежливости, - Карантир встал. – Постараюсь вернуться в лучшем состоянии, чем вчера. И позаботьтесь, пожалуйста, о хорошем ужине.

…Чудесный день, слабый и теплый южный ветер, гнавший по небу легкие облака, и отблески солнца на дымчатом море все же вернули ему доброе настроение. Он посмотрел в сторону горного купола и задумался.

Вчерашняя усталость еще не отступила. Подумав, Карантир отправился на пристань. Отыскав смотрителя, или скорее просто рыбака, жившего ближе всех к причалу, он переговорил с ним и за небольшую плату получил простую весельную лодку, в которую жена рыбака еще поставила в корзине стеклянную бутыль воды и хлеб в салфетке. И неспешно отправился через пролив в сторону маяка. Пустая лодка шла легко, подлавливая отток воды от берега, он временами отдыхал, а то и вовсе складывал весла и внимательно оглядывал берег. Осмотрел берег издали, пытаясь отыскать пещеры или хоть что-нибудь подозрительное, но ничего необычного не нашел.

Маяк его утешил. Он поднимался на скале над ним, с основой из валунов, как маленькая сторожевая башня, сторож света. В Бостонском заливе он нередко сбегал к ему подобным, чтобы отгородиться от города ненадолго… Карантир сел на солнечной стороне, достал флейту – и остановился.

Кто еще может выйти к нему из тени, воды или камня?

Нарушить его отдых. Попросить о помощи. Потребовать уйти. Или снова попытаться выманить его силы.

Он долго сидел там, слушал шум волн и молчание камней, и смотрел через пролив на гранитный холм, береговую тропу и купол дальней горы. Что же не так было с этой землей, если она не давала силы своим жителям? Если даже его игра была им большей опорой и источником сил, чем собственный дом?

Мысленно он путешествовал по прочитанным в университетской библиотеке книгам, но кроме скупых строчек в словарях о переходе земель из рук в руки в войнах, дат этих войн и различных карт местности он не обнаружил в памяти ничего. Не предполагал он читать о земле в исторических книгах и газетах, прежде чем приехать. Это же не было незнакомый человеческий город, как Нью-Йорк и Бостон! Это была живая земля, где он рассчитывал найти отдых и убежище, разведать все сам!