— Было такое, да, — кивнул князь. — Прилетали тут гаврики! Мы им тыковки-то начистили, да, знатный чапалах отвесили!

— Также около пятнадцати миллиардов «головастиков», — продолжал Андрон, — и около шести миллиардов тонн серв-лома, конечности, корпуса, дополнительное оборудование. Существуют две линии по крупноузловой сборке, но их точно недостаточно. Впрочем, имеющегося запаса хранящихся в запасниках сервов точно достаточно.

Мне уже не терпелось всё это осмотреть. И особенно не терпелось найти те самые раритетные, исполинские грузовые Лорес-99Т.

Только глядя на масштабы — как-то даже жутковато было от мысли, что этим миллиарды сервов могут ожить. Особенно все эти гигантские человекоподобные шагающие роботы.

Октавия как всегда пошла на опережение.

— Расскажи господину главнокомандующему, как обеспечивается защита от «чумки», — сказала Октавия.

Тут же над головами повисла картинка. Огромный параллелепипед, стоящий где-то в горах. В нём подсветился небольшой прямуогольный кусок, произошло увеличение, и в этом маленьком куске отобразился ещё более маленький кусок.

— Сервы в большинстве хранилищ хранятся полностью отключенными, с отключенным сервисным модулем, с изолированных серв-блоках. Они представляют собой универсальный герметичный контейнер с гравимодулем, в котором хранится от двухста до пятиста сервов. Таких контейнеров на складах от полумиллиона до двух миллионов. В каждом контейнере в момент активации установлен блок установки помех для предотвращения несанкционированного доступа…

— Собирайтесь, — прервал я его бубнёж. — Заверните только с собой солонины, вот этот сыр и вот этих колбасок. Пошли смотреть богатства.

Мы поднялись на «Иолае», захватив князя с собой. Он один зашёл к нам, оставив штурмовых сервов во втором челноке.

Доверяет ведь. Не боится совсем. Друга во мне видит.

Ну и конечно именно в этот момент, как я про это подумал — мне написал Андрон.

«Сейчас самое время, чтобы избавиться от него, владыко…»

Я ничего не ответил — посмотрел через полсалона на Андрона так, что без слов была понятна степень цензурности моего взгляда.

Чтобы я! Да на своём челноке! Убил того, кто меня кормил, поил и вот так вот встретил? Убил законного хозяина этих мест⁈ Да кто я сам для себя буду после этого!

Мы летели низкими суборбитальными циклами, дважды поднимаясь и опускаясь. Внизу в режиме прозрачной кабины подсвечивалась разметка территорий. Земли княжества теперь на карте планеты представляли собой лоскутное одеяло, маленькие куски посреди огромных просторов, которые были помечены как мои.

— Здесь вы можете наблюдать фабрику металлоконструкций, использующуся для строительства сооружений хранения, — вещала на правах гида Октавия. — А западнее — горно-металлургический кластер.

Собственно, озвучание требовалось больше собравшимся, чем мне, внутренний экран всё отлично подсвечивал. Да, Андрон подсуетился и уже передал всё в моё непосредственное владение, через дарение.

Всё очень грамотно сделал. Чтобы не подкопаешься. Но, мягко скажем, осадочек у меня был.

— Что-то случилось? — спросил Гуатей Баталович, заметив, что мы с ним мрачно переглядываемся.

— Я просто попросил у Андрона, чтобы тот дал мне подробный список складов с сервами «Лорес-99Т», — выкрутился я. — Они нам требуются для стройки.

— О, да, господин главнокомандующий! Уже всё готово. Ближайший склад в одной тысячи километров, изменим маршрут.

— Погоди, — приказал я «Иолаю» уже на самом подлёте к комплексу. — Давай-ка снизимся сюда.

Внутренний Экран подсветил мне небольшой комплекс зданий. «Научно-исследовательский институт биологии Имперской Академии Наук, филиал в Цирконе».

— Помню, что наш местный институт говорил о каких-то чудесных разработках, — вспомнил я. — Надо бы заглянуть, посмотреть, что там будет.

Здесь было ощутимо холоднее, чем в районе моего поместья — сильный горный ветер, мелкий дождь, хотя в целом склоны сухие, с очень редкой растительностью. Местный филиал был куда основательней. И системы защиты имелись, и здания выглядели куда крупнее.

А нас, очевидно, не ждали. У учёных был какой-то сабантуй, во внутреннем дворе виднелись на скорую руку прибранные флажки для игры во что-то вроде петанка, сбоку — столы, только уже изрядно опустошённые, явно приготовленные не для нас.

Сильно ругать я их не стал — всё равно, стол был прямо скажем небогатый, ощущалась беднота и определённый раздрай.

— Что за праздник? — спросил я.

— Так ведь… День Победы у Первопрестольной, — пояснил бородатый мужичок. — Всегда праздуем! Уже больше сотни лет, традицию заложил наш поза-поза-позапрошлый директор.

И правда. Тот самый день, с поправкой на определённую кривизну календаря.

Да, два года назад я тоже вспоминал про этот день, а год назад, на Геспериде, как-то забылось. Сингулярная воронка — это то, о чём я старался без лишнего повода не вспоминать. Я ведь, по сути, умер тогда. Не скажу, что для меня это был праздник, но я присел за компанию, выпил какого-то местного компота и задумался на миг.

Сколько людей я потерял. Сколько близких, сколько друзей… И бесполезно было винить в этом Орду или накопившиеся ошибки главнокомандующего — я сам мог сделать всё по-другому, я мог действовать спокойнее, размеренней, не впадать в Сингулярную воронку… Совершить какой-то обманный манёвр, собрать ещё большие остатки флота… Возможно, останься я жив тогда — мы смогли бы победить Орду сильно раньше!

Но история не знает сослагательного наклонения.

— Господин главнокомандующий, если хотите о чём-то поговорить — я рядом, — тихо сказала Октавия, положив руку на плечо.

— Не стоит. Но спасибо тебе. Так, давайте начнём инспекцию.

— Я даже не знал, что у нас есть такое заведение, — пробормотал князь. — Удивительно. Прадедушка ничего мне не передавал про это.

Ещё бы он передавал. Программа изучения была на бюджете Лорда-Протектора, пока Академия Наук ещё как-то сводила концы с концами.

Ну, а сейчас, собственно, денег ощутимо не хватало. Нас познакомили с директором, который начал вести вполне привычную песню про нехватку людей, финансирования и прочего.

— Постараюсь разобраться, — заверил я его. — А теперь мне нужен доступ к результатам секретной программы исследования.

— Секретной… Есть один человек, да, — сказал директор. — Сейчас я вас отведу к нему.

Мы спустились на десяток уровней вниз, под землю, нас провели через несколько бронированных дверей в корпус, остановившись у последней.

— Дальше у меня нет допуска, — сказал директор. — У вас он должен быть.

И правда, доступ был. Двери открылись.

Потёмкин, всё это время дремавший после сытной трапезы у меня на плече, вдруг спрыгнул и присел в уголку, тщательно вылизываясь.

Плохой знак, подумалось мне. Ну да ладно, пойдёт.

Я накинул лабораторный халат, надел бахилы и вошёл вдвоём с Октавией, оставив всю нашу группу за дверьми.

— Они… они пришлют мне замену? — сходу чрезвычайно-бородатый, с ощутимо поехавшей крышей парень в помятом, сто лет нестиранном халате и причёской типичного безумного учёного. — Я здесь. я здесь уже много лет. Я не видел солнечного света уже много лет…

Да… Вопросики у меня возникли к местному директору.

— Показывай, — приказал я. — Что за вакцина против ордынца?

Над головой выросла голограмма из множества схем, видеороликов и прочих данных.

— Пройдёмте… пройдёте сюда… — бормотал безумный учёный. — Мы создали вакцину, которая гарантированно заражает всех ордынцев в закрытом пространстве. Достаточно заразить одного, отправить на корабль, и все ордынцы превратятся в слизь.

— Хм… в слизь? Это звучит интересно.

Нас подвели на мостик, с которого открывался вид на большой куб с бронированным стеклом. Он был разделён на три секции — в одной по кругу бегали три «блохи-поскакунчика» — достаточно редкая карликовая разновидность ордынцев, используемая для захвата и обороны пещер и надпалубных помещений.