— Все выполняют свою задачу, — прорычал я. — Все на своем месте. Ты на своем месте. И я на своем месте. Связывайте корабли противника локальными сражениями. И мы сделаем то, что нам предназначено. Держись — и доведи это дело до конца!

— Вам нужно уйти с поверхности, — проговорила Иоланта. — Так вы хотя бы от обстрела с кораблей укроетесь. Или вас расстреляют, как в тире. Они уже близко!

— Не дрейфь, Иоланта! — захохотал я. — Мы тут не подыхать собрались! Верь в меня! И доведи это дело до конца. А мы тут прорвемся!

Прежде чем спуститься в глубины Дворца, захваченного Ордой я задрал голову и посмотрел вверх.

Там вовсю полыхало сражение. Теперь уже ордынцы, используя Дворец как прикрытие накопили корабли на близкой орбите и прыгая над его горизонтом перестреливались с моим первым эшелоном и моим кораблям приходилось не сладко.

Иоланта тащила на себе это сражение изо всех сил, и сил этих ей явно не хватало. Но я верил в нее. Потому как, иначе — во что тогда мне еще верить?

Но, она конечно права.

Либо мы захватим Дворец, либо нам хана.

Мы с боями шли по Дворцу.

Сначала мы добрались до места падения нашего последнего десантного корвета, он проломил обшивку и лежал в огромном кратере из обломков, похоронив почти сотню бойцов под собой. Мы явились как раз вовремя, чтобы спасти уцелевших, а ордынские десантники, облепившие корабль, пытались их добить. Но тут вышло по-другому, добили мы — некродесантников. Перестреляли их всех нахрен.

Корабельный мозг, действительно, был непоправимо мертв. Это был один из моих новых кораблей, один из первых корветов, с новой верфи, он даже толком полетать-то не успел. Погиб в первом же сражении…

Собрав раненых на все сервоносилки, что у нас были и поставив в строй всех остальных, оставшихся на ногах, я сформировал порядок движения. И мы пошли. Пошли прочь от поверхности Дворца, над которым, подпалив все небо над Второпрестолтной, развернулось ожесточенное корабельное сражение.

Так. Всё. Не думать об этом, даже не смотреть в сторону данных, падающих на мой оперативный экран. Теперь это сражение целиком на плечах Иоланты, а у меня тут своя важная задача.

И мы шли всё ниже и глубже. И нас тут было слишком мало, меньше тысячи бойцов, чтобы взять всё под контроль, но мы зачищали от ордынцев всё, где проходили, и везде где их замечали. Докладов об арьергардных боях пока не приходило, значит — качественно зачищали.

Мы ушли с поверхности, чтобы нас там по ней не размазали корабельной артиллерией, и здесь, в переходах и залах, у нас было определенное преимущество. Временное преимущество. Ордынцев во Дворце точно больше, чем нас, их тут минимум тысяч сто ещё, по симуляциям моего генерального штаба. Но ордынцы сейчас разбросаны по его помещениям, ближе к поверхности противоположного полушария, и здесь мы почти не встречали сопротивления.

Пока не встречали.

Вот как встретим — так сразу об этом и пожалеем, а пока ничо так, даже чем-то экскурсию напоминает по историческим местам. Кроме меня и Вовы со Жнецом тут никто из моих бойцов и не бывал.

Мы шли по коридорам, по которым не так уж и давно ворвавшиеся ордынцы гнали элиту Империи, спасавшуюся бегством от верной смерти. Очень немногие отсюда тогда выбрались. Кое-где даже ещё лежали человеческие останки.

А теперь по этим анфиладам ордынцев гнали мы.

Пришла, ответочка откуда не ждали, да, твари ротомордые?

Мы вошли в длинный арочный коридор, все стены которого были исписаны изнутри ордынским Ыырхувом, длинными непрерывными строчками из конца в конец. Чего ордынцы пытались сообщить этими мемориальным граффити, я не понял. Похоже им тут нечем было заняться последний год, поэтому такой фигней и маялись.

Из этого коридора надписей мы вышли в Бесконечную Аллею. Вдоль всего кольца Аллеи, обходившего весь Дворец, ордынцы выложили бесконечный ряд из человеческих черепов, сотни и тысячи, хреновы ландшафтные дизайнеры. Ну, ничо, щас-то мы привнесем в эту авторскую идею немного взрывной импровизации. Выразим свое критическое отношение бластерным болтом прямо в башку автора.…

Давай, погань, я берёг этот болт для тебя! Не нравится? А никто и не говорил, что легко будет! Подыхай! Да подыхай ты уже! Вот, так-то лучше будет…

Оперативная карта демонстрировала движение всех моих сил по Дворцу, нашу параллельную передислокацию сразу по трем уровня, до положения самого последнего бойца в самом дальнем коридоре. Гиацинтовая сотня движется на самом опасном направлении и глубже всех, под постоянной угрозой внезапного удара снизу. Бойцы Манджаро идут в авангарде, на среднем уровне прямо передо мной. Герберское дворянское ополчение идет ближе всех к поверхности, уровнем выше, а следом за мной, за оперативным штабом из Вовы и Жнеца, следовала техническая группа с Помпады, расставлявшая сюрпризы для возможных преследователей — автоматические турели и фугасы на всех пройденных нами перекрестках.

На моем тактическом экране в решетке из сотен миниатюр с видами с нашлемных камер моих бойцов автоматически масштабировались те, где происходило нечто важное: огневой контакт, сложная развилка коридоров, или нечто, что боец посчитал важным мне показать.

Организованное вражеское сопротивление практически отсутствовало. Нам встречались рассеянные группы, которые мы быстро подавляли и зачищали.

И это мне, конечно не нравилось. Где все? Где организованное сопротивление? Где хотя бы преследование? Где эти сто тысяч особей, что по моим прикидкам ещё оставались во Дворце? Мы влетели во Дворец, как нож в масло. Не утонуть бы тут целиком без следа…

А места-то какие пошли, знакомые до боли. Во там Аркада Карт, тёмная и заброшенная. Если ордынцы во что и играли на интерес, или на зарплату, или, что более вероятно, на щелбаны, то явно не тут. А если пойти вон тем коридором, то можно попасть в наши с Дашей гостевые покои. Где, вполне возможно, мы и наделали наследничков… Интересно, осталось ли там хоть что-нибудь? Но отвлекаться на них нам не по пути, так что обойдусь без пронзительных ностальгических впечатлений.

А вот что нам по пути — так это дворцовый кухонный комплекс. Огромный, как крепость, инфраструктурно удачно расположенный, трехуровневый архитектурный узел. Самое то будет срезать через него угол.

И уже на подходах к дворцовой кухне, стало понятно, что там что-то очень не так.

Я начал получать визуальные доклады от своих передовых разведчиков:

— Командир! Вы видите это?

В коридорах с испещренных следами бластерных попаданий ещё плыла гарь недавнего ожесточенного боя. И груды простреленных, подорванных, сожженных истыканных острыми предметами ордынцев.

Я видел. Ещё как видел!

Сотни, тыщи упокоенных насмерть ордынцев! Гребаные гекатомбы! Ну и кто всю эту роскошь тут накрошил?

Словно императорский личный пищеблок вдруг очнулся от тихого незаметного сна и набросился на точно не ожидавших ничего такого вторгнувшихся в священные пределы варваров с сотнями шампуров и тысячами кухонных ножей.

Тщательно охлажденное блюдо длительного хранения прямо от шефа. Кушайте, гости дорогие, чтоб вы насмерть подавились.

Много кто и не пережил этого гостеприимного пиршества.

— Соблюдайте осторожность, — предупредил я уже подозревая причины увиденного. — Смотрите внимательно. Не хотелось бы попасть под дружественный огонь.

И уже через десять минут разведчики мне доложили:

— Ваше Высокопревосходительство! Тут с вами поговорить хотят…

Я не стал кочевряжиться, потому, что уже примерно понял, кто устроил тут генеральную уборку с зачисткой.

Перед огромной баррикадой на одном из входов на Кухню, баррикадой в три моих роста заваленной перебитыми ордынцами я остановился и задумчиво глядя на это произнес:

— Ну, баррикада? Кто тебя усеял мертвыми мослами?

— Обижаете, сударь, — откуда-то сверху произнес знакомый мне голос. — На императорской кухне мослов не держат.