На этой короткой видеозаписи были коридоры и комнаты моего дворца. С едкими комментариями, навроде: «Посмотрите, как они купаются в роскоши, когда люди на Орхидее голодают!»

Да где она там роскошь увидела? Ну, да, полотка Гипермалевича, конечно…

— Это её голос? — хладнокровно спросил я, глядя на всё это неподтербство. — Какой-то уж больно мелодичный для такой фурии.

— Нет, её настоящий голос скрипучий и немного гнусавый, — ответил Жнец.

— Ясно. Так-то лучше. Будет не так обидно её прихлопнуть при случае.

С одной стороны — всё стало ясно. С другой — зачем тогда вот это вот «Увидимся?» Это что — предложение, или это угроза?

А потом видео вдруг оборвалось с каким-то невнятным воплем снимавшей всё это Бирюзовой Бестии.

Хм, и чего это с ней случилось такое?

А ответ был тут как тут.

— Смотрите, кого я вам привёл! — сообщил опоздавший Галлахад, с трудом удерживая в руках злобно рычащего и тёмного, как ужас на крыльях ночи, Термидора.

А в зубах чёрного броненосца был окровавленный кусок комбинезона и прядь бирюзовых волос.

— Ай молодчина! — похвалил я броненосца. — Постоял за нас всех. Весь в отца!

Ну, вот теперь точно можно идти к гадалкам, понял я.

И пошёл.

Разумеется, крамольное видео было вычищено со всех новостных ресурсов, исключая самые чернушные.

Мы же начали поиски.

Сперва я решил воспользоваться опцией в меню Системы — «поговорить с Империей». Прямо перед сном, тут же, наконец-то рухнув на кровать после длинного дня.

Империя Терровна сидела за белоснежным роялем, тем самым, что мы ещё сравнительно недавно уронили на джипы ООО «РДА». И играла мелодию — красивую, лиричную такую.

Я не сразу понял, что это имперский гимн, уж больно аранжировка отличалась от классической, исполняемой оркестром из десяти тысяч музыкантов и хором из пяти тысяч певцов со всей Империи.

— А можно мы снова этот рояль сбросим на одну особу с бирюзовыми волосами?

Империя остановилась на середине такта и строго на меня посмотрела. Ни дать — ни взять, строгая учительница музыки, непослушный ученик которой запнулся во время исполнения песни на оценку, у доски.

— Нельзя просто так взять и сбросить рояль на кого-то, — сказала Империя. — Любое применения рояля должно быть строго обоснованным, продиктованным неизбежностью и безвыходностью.

— Да куда уж обоснованней, — нахмурился я. — Она вплотную приблизилась к моим сыновьям.

— Твои сыновья, по крайней мере, один из них — точно могут за себя постоять! — услышал я, почувствовав тонкую холодную руку, обнявшую меня сзади за шею.

А затем меня укусили за ухо!

Вот это поворот! Я даже не помнил, чтобы такое было когда-то раньше в реальности Пантеона.

Я обернулся — Тёмная стояла в дверях и с довольным видом улыбалась.

— Про безвыходность я бы тоже поспорила, — ответила Империя. — Ты сейчас силён, как никогда раньше. Ты без труда найдёшь её!

— Я и не говорю, что всё безвыходно, — кивнул я. — Я сам справлюсь. Просто дай знать, где она находится. Дай знать, и всё!

— И ты пришёл только за этим? Ты воспользовался самым сильным инструментом Системы, общением со мной, только чтобы найти какого-то мелкого, эпизодического противника? — слегка недовольно спросила Империя Терровна. — И пришёл, так и не став Великим Князем…

— Ещё скажи, что я пришёл к тебе без уважения! — отшутился я.

— Перестань, подруга, он просто по нам соскучился! — сказала Тёмная и снова попыталась повиснуть на шее, но была деликатно с этой самой шеи снята.

— Нет, не только для этого, — ответил я. — Мне важно знать, что нам делать с Лунным Дворцом. Его разум никак не удаётся починить. Нет, он, конечно, предоставляет нам некоторую легитимность, но как-то этого маловато для того, чтобы сделать из Герберы полноценную столицу.

— Ты говоришь так, как будто бы уже стал Императором, Александр, — вздохнула Империя Терровна. — Ты был бы хорошим Императором, но ты должен понимать, что есть же и другие претенденты.

Вот как! И это она мне говорит! Другие претенденты! У меня даже какая-то ревность взыграла. Мы же всего три года назад прямо здесь, в этом самом кабинете, лобызались и признавались друг другу в любви…

Или это сон был, а вовсе не погружение в реальность Системы? В общем, без разницы, что это было, но Империя так или иначе пробудила меня ото сна не просто так. Когда я вышел из Пантеона — ни у меня, ни у Империи Терровны не было вопросов относительно того, есть ли какой-то ещё претендент на престол. Вернее, есть ли кто-то ещё, кто сможет всё это исправить и создать. А тут…

Но тут я заметил хитрый огонёк в глазах Тёмной Богини, и она подмигнула.

— Ты же понял, зачем это она тебе сказала?

Уж я-то понял. Какая-то незатейливая такая попытка заставить меня ускориться в продвижении по дворянской иерархии в предверии съезда Регентов. Надо ускориться, действительно. А не распылять управленческое внимание на разного рода негодных девиц с бирюзовыми волосами.

Хотя, конечно, поиски её мы не прекратили.

За ночь клочок ткани, который мы с трудом забрали у Термидора, Октавия проанализировала на ДНК. Профиль нашёлся в архивах профилей данных.

— Так вот ты какая, Вонда Альфредовна Розалис… — проговорил я, просматривая данные.

Происхождение, генеалогия, фотографии из юности. Нетитулованная дворянинка с самого неблагополучного региона Асториазиса. Предположительно, биологическим отцом был кто-то из весьма могущественных практиков Большого Взрыва, а «юридический» отец умер при странных обстоятельствах до рождения дочери.

Только всё это не давало примерно ничего — вся информация обрывалась тринадцать лет назад, когда Лорд-Протектор Выборский изгнал её из Системы. В общем, надо было продолжать поиски.

Конечно, ещё я попросил Иоланту активировать её фамильную способность.

— Хорошо, учитель, — кивнула она, немного хищно улыбнувшись.

— Так. Только, дорогая моя, когда найдёшь — решение по поводу того, прикончить её, или нет — должен буду принять я сам. Собственнолично.

— Хорошо, учитель, — разочарованным тоном произнесла Иоланта и удалилась из кабинета.

Затем я помчался к племени Аквкедука, чьи владения теперь отгораживал от исполинских строек здоровенный забор.

Вообще, с девятнадцатью племенами у нас ничего особо не поменялось. Да, некоторые урбанизировались куда быстрее, чем раньше. Племя Большой Мамочки, например, почти всё перебралось в полярную Александрию. Но у остальных мы земли, в общем-то, и не отняли особо. Весь наш мегазавод, лифт, наши стройки вокруг Королёва откусили не больше пяти процентов площади Восточного полушария Герберы. Поэтому встречали меня здесь как весьма уважаемого и любимого гостя.

— Ничего не могу сказать, Повелитель Герберы, — сказала Стальная Кукушка. — Может, она и опасна, а может, и нет. Творцы ещё не определились, похоже, куда вести линию судьбы этой Бирюзовой Бестии.

— Ладно, хрен с ней. Скажи-ка мне лучше, что мне делать с Андроном. Он хочет стать серв-князем. Стоит ли мне опасаться этого?

— Тебе стоит опасаться вселенского зла и того добра, что хуже зла, — непонятно сказала Кукушка. — А также невозможности причинить добро и нанести пользу.

Бывает, находит такое на неё.

— Ничего я не понял.

Стальная Кукушка рассмеялась.

— Если бы ты спросил меня, хочу ли я стать княжной, я бы сказала, что нет, — чуть серьёзнее ответила она.

— А это, между прочим, третье, о чём я хотел поговорить.

— Нет, нет, и ещё раз нет. Мне хватает моего места в племени.

Долго я уговаривать её не стал — у меня были дела поважнее.

За последние дни что-то я отвлёкся, а уже давно надо проинспектировать стройку дворца Регентов, которыми занимаются отец и сын Крестовские.

— Вова, собирайся, поедем стройку смотреть, — сказал я в голосовой канал сразу после завтрака.