Впрочем я недолго в ней оставался. Враги быстро и четко сторились в огромную дискообразную линзу, чтобы максимизировать вес объединенного залпа на одной мишени, так неспешно летящей по своей орбите над Второпрестольной.

Ну, точно, они хотят уничтожить Дворец. Так не доставайся же ты никому. Хотят просто разнести это неуместное препятствие перед собой. И вот тогда второй эшелон точно не долго еще покоруселит. И вся наша диспозиция начинает приобретать формы неиллюзорного поражения.

Ну и меня еще убьют скорее всего, ну так это в данный момент сущая мелочь…

В этой линзе сотня кораблей, всё, что было у Ордынского флота в стратегическом резерве. Я всё-таки смог их вытащить из ордынского кармана. Теперь у них ничего не осталось за душой. Я выдоил из них все их резервы. Заставил всё, что было у них у Второпрестольной и в Центральных Системах бросить на кон битвы. Жаль, я не успею этим воспользоваться.

Диск из сотни кораблей вспух ярчайшей вспышкой одновременного залпа пяти тысяч орудий.

Свет этой вспышки опередил прилет огромных корабельных бластеров на долю секунды и успел упасть на мое глазное дно раньше, чем чудовищные взрывы начали разрывать Дворец в клочья.

Десятки тысяч болтов главных корабельных калибров врезались в поверхность Дворца, подняв облако обломков в космос.

Ударная волна пронеслась по всей станции. Трон подо мной покачнулся. Недолго я тут засижусь, похоже. Стряхнут совокупным залпом сотни кораблей.

Ну хоть посидел на троне напоследок, типа, достиг утешительной цели…

Хорошо, что в расстреливаемой части Дворца никого из наших ещё не было, а если там кто и был, то это избежавшие кухонной резни ордынцы из гарнизона. Похоже, ордынский флот в гробу их всех видел. Мочи всех! По официальной ордынской версии, некродесантники и так все мертвые, с момента, как нацепят десантные доспехи, так чего их беречь-то?

Череп и компания продолжали кувыркаться, прячась в тени Дворца, попутно дожигая остатки десантного облака, ещё колыхавшегося над поверхностью. Тыщ пятьдесят ордынцев там ещё осталось, не больше.

Корабли в линзе, очевидно перенакачивают орудия, чтобы вышибить разом из нас все нутро объединенным ударом.

Ещё два таких залпа, и пробьют дыру прямо сюда, прям в тронный зал, где я сижу, а потом сожгут и трон подо мной, и меня самого на нём. Пробьют дыру насквозь, и тогда уж Дворец и развалится бесславно и окончательно, создав над Второпрестольной обширное кольцо обломков. Если бы я мог хотя бы экваториальное вращение станции вокруг оси немного ускорить, растянуть параболу попаданий по корпусу, рассеять концентрацию разрушений, протянуть чуть дольше, хоть на пять минут…

У Дворца есть двигательные системы, вон, вижу их в соседнем с орудийными блоке управления, но с орбиты мы на них не уйдем. Эту махину сам покойный Лорд-Протектор сюда забрасывал, да не один, а с коллегами, человек тридцать их было. А тут я один…

Но я, конечно, попытался ухватиться и за эту соломинку, уж очень жить хотелось. Куда мне теперь помирать, я, вон, на троне уже даже с краешку посидел, и мне всего сто сорок семь, у меня всё впереди!

Да хрен там. Моя суперспособность гиперброска ошарашенно посмотрела на тушу дворца, плывущую в космосе над планетой, потом на меня и толстым пальцем у виска покрутила.

Да ты реально рехнулся, Саша, у тебя мозги совсем набекрень сползли на почве оголтелого властолюбия. Ты сам-то видел, чего захотел? С собой сравнил? Ты, конечно парень где-то одарённый, и Лорд-Протектор с тобой даром поделился, но не до такой же степени. Скромнее бы надо быть, может, тогда и проживешь подольше. Мало тебе одной Сингулярной Воронки в биографии. А я даже пробовать не стану, сгорим же в момент, и пыли не останется. Скинь с барского плеча процентов двадцать массы, хотя бы, я тогда хоть прицелиться смогу, без дрожи в коленках.

Как-то так, короче. Не по роже кусок, треснет поперек от черезмерного усилия.

Никак, сука! Никак!

Но как же помирать не хочется…

Я сфокусировал все живые батареи Дворца на одном из сотни кораблей, в разрушающем нас диске, пальнул, и их стало девяносто девять. Но долго продолжать такую считалочку не получится, их просто больше, они нас куда быстрее пересчитают. Собственно, вот, уже начали, подавили одну из ещё живых Дворцовых батарей. Но так я хоть их следующий объединенный залп оттянул.

— Александр Игнатьевич!

Это кто там в общем канале так отчаянно голосит? Иоланта, что ли? Кажется, впервые меня по имени-отчеству назвала, что-то огромное в лесу сдохло. Или вот-вот тут сдохнет…

— Чего орешь? — поинтересовался я.

— Уходите оттуда, господин учитель! — прокричала Иоланта. — Вас же разнесут скоро!

— Че, думаешь, я сам не заметил? — я саркастично усмехнулся. — Не, мы уже ничего не успеем. Только вломить им покрепче…

— Что же делать? — пробормотала Иоланта.

— Да само всё образуется! — легкомысленно отозвался я.

— Я сниму корабли третьего эшелона, — крикнула Иоланта. — Они ударят по линзе из-за горизонта планеты…

— Я тебе сниму! — пригрозил я. — Не ты ставила, не тебе и снимать. Как у них дела там, кстати? Как высадка идет?

— Все корабли вражеского десанта уничтожены, добиваем на грунте последние крупные соединения, — вздрагивающим голоском доложила Иоланта. — Связь с остатками местного ополчения налажена. Дворянское ополчение Первопрестольной, наёмники и мои горничные уже высадились полностью и захватывают все ключевые пункты.

Во. Отличные новости. И где-то там за всем этим Второй Легион присматривает со стратегической орбиты, оставаясь в оперативном резерве. Даже не всё потратил, что собрал на это дело. А что это значит? А значит, что вторжение Орды на Второпрестольную с треском провалено. Миллионы погибли, но миллиарды выживут. Эк мы их. План-то, пожалуй выполнен и перевыполнен!

— Ну вот видишь, — довольно отозвался я. — Всё у нас получилось. Теперь и помирать не так обидно.

— Вы не умрете! — завыла Иоланта в ответ. — Нет!

— Да не ори же ты так, — поморщился я. — Личный состав от этого нервничает. Командование помирать должно чисто выбритое, отглаженное и с надменной улыбкой на устах. С чувством выполненного долга и превосходства над обстоятельствами. Ты знаешь, что дальше делать, потому я тебя командование передал. Делай, а не хнычь. Не хнычь, я сказал!

— Я не хнычу! — взорвалась Иоланта. — Я в ярости!

Собственно, этого я и добивался.

— Во! Другой разговор, — одобрил я. — Давай! Не дай им теперь смыться. Запинывай их, запинывай. Мы их практически завалили! Всё в твоих руках!

— Я запинываю! — всхлипнула Иоланта.

— Ну, ты своего старого учителя со счетов-то не списывай! — засмеялся я. — Мы тут ещё потрепыхаемся. А вот ордынцев на Второпрестольной — добейте. Зачищайте всё до блеска. Чтоб ни одного не пропустили.

И кишки ордынскому флоту вырви. Мы их на кулак уже намотали. Осталось только выдернуть, но я этого вслух не сказал. Она и сама это знает.

Редкая это была удача — то, что мы сегодня провернули. Нас меньше и по тоннажу, и по совокупному весу залпа. Но они сами привязали себя к планете, и мы так и не дали им возможности сконцентрировать все силы в ключевой точке и размазать все три наших эшелона одним интегрированным ударом. Разменялись они в борьбе за высокие околопланетные орбиты, за прикрытие так удачно начавшегося десанта на планету. Закусились в борьбе за ключевую станцию на орбите как плацдарм для того же десанта и постоянную угрозу планете. Вот так мы и растащили их ресурсы в разных направлениях в погоне за несколькими зайцами, одного из которых пришлось изображать мне лично, а то бы не поверили.

А теперь мы заставили отвечать нам ударами ладони, а не кулака. На всё не хватило у Орды сил, реакции и соображения. Мы их тут пережали.

И у всякой победы своя цена. И вот-вот я заплачу за неё свою.