Десяток крупных мегаполисов, и два здоровенных, по классике, вокруг лифтов.

Мы же решили пока туда не соваться. Ещё будут инспекции, всё, как полагается.

— Ну, как? — спросил я у Галлахада, вернувшись на капитанский мостик.

— Норма-ально. Они после выхода сняли с Лифта два эсминца для перехвата, но спустя пару минут сняли тревогу. Говорят, что не ждали так рано.

— Ну, они не ждали, а мы пришли. Ладно, пошли, показывай мне мою местную резиденцию, — сказал я Андрону.

Погрузились на Иолая, захватив ещё два челнока сопровождения. Вова попрощался с Эльзой — она осталась на борту.

— Эх, — вздохнул он. — Я колец-то так и не купил. Всё как-то быстро, сумбурно.

— А в жизни всегда так. Если бы ты ко всему имел возможность подготовиться — жизнь была бы слишком пресной и скучной. Ничего, выкрутишься.

— О владыко! — вдруг воскликнул Андрон на середине маршрута снижения. — Из резиденции нам сообщают, что у нас возникли некоторые непредвиденные проблемы… Может, изменим маршрут и приземлимся в ближайшем природном парке?

— Что за проблемы? — насторожился я.

— Да так… сообщают о том, что подготовка торжественного приёма ещё не готова.

Что-то он темнит, подумалось мне. Но виду я не подал.

— Да и плевать мне на эти приёмы, — пожал я плечами. — Не особо люблю всю эту церемониальную шелуху. Садимся, надо быстрее начинать смотреть площадки.

— Как скажете, — вздохнул Андрон.

Местная резиденция выглядела как весьма импозантное горное шато — тоже, как и на Орхидее, в ущелье, на берегу горной речки, только вот лысенькое весьма, деревья были высажены ещё совсем недавно, а задний флигель вообще ещё только достраивали.

В этом часовом поясе было раннее утро, пели птицы, или что за певчие твари здесь вместо птиц. А на большой площадке рядом с шато был поставлен длинный составной дубовый стол, вокруг которого суетились два десятка сервов. Управлял ими полноватый, огромный и бородатый метродотель, явно из местных. До Макса, конечно, по высоте не доставал, но на пару вершков выше меня был — точно.

Я посмотрел на стол, и аппетит явно разыгрался. Стол прямо-таки ломился от яств, угощений, закусок и прочего.

— Куда ставишь! Рано, не туда ставь! — зычным басом рявкал распорядитель на местных, а завидев наше приближение, скомандовал четырём серв-официанткам взять со стола кубки, подносы и встать в форме импровизированных ворот.

— О нет. Очень. Очень плохо, — вдруг сказал Андрон. — Рекомендую вам не приближаться.

— Чего это вдруг?

— Вай, дорогой гость, как мы рады, что ты пришёл! — тем временем воскликнул дядька и широко распахнул объятия.

Позади загулели дудки.

Какой радушный метродотель, подумалось мне. На «ты» обращается — ну да ладно, решил я — и шагнул вперёд.

— Стоп! Это опасно! — Воскликнули хором и Октавия и Андрон, но было поздно — меня крепко стиснули, едва не приподняли над землёй.

И только тогда я заметил, что двое из четырёх сервов за спиной у метродотеля — штурмовые сервы-охранники с бластерами наперевес.

Я мигом вырвался из захвата, поставил купол вокруг всей своей компании.

— Сударь, да ты совсем охренел боевых сервов приводить в мою резиденцию⁈

А вот компания у меня за спиной, кроме разве что Вовы — не спешила вставать в боевую позицию вокруг челнока.

— Это князь, — тихо сказал Андрон.

— Да что же вы… вы что, Александр Игнатьевич! Не признали меня, что ли! — воскликнул мужик.

И правда. Не признал, хотя теперь увидел. На тех голофото, которые показывал Андрон в досье, хозяин системы Циркона-Циркуса, князь Гуатей Баталович Данелия-Юрчихин, был на десяток лет моложе и куда менее волосатей.

А боевые сервы у него за спиной подняли бластеры вверх и выстрелили из них — хлопушками с конфетти. После небольшого диалога конфликт был улажен, и мы уселись за стол. Андрон, оставшийся рядом с челноком, продолжал строчить сообщения во внутренний экран.

«Будьте с ним осторожнее, Владыко»

«Я бы предпочёл не иметь с ним дело».

«Возможно, все продукты отравлены»

Я его не слушал. Какой же это был стол! Пожалуй, если сравнить это со всеми пирами, что были у меня и до Пантеона, и после, и тем более в реальности Пантеона — то это застолье я бы точно записал в пятёрку лучших в моей биографии. Я честно старался не переедать и соблюдать баланс белков, жиров, углеводов и прочего — но вставать мне было ощутимо тяжело. Даже Потёмкин, предпочитающий обычно разного рода неорганику, объелся до пуза так, что свернуться в шар у него теперь вряд ли с ходу получится.

И это всё не кончалось! Грузовые коптеры приземлялись с частотой в несколько минут, подвозили один за другим яства из запасов князя. Князь то и дело произносил тосты, перемежаемые громкими раскаяниями по поводу того, что он, дескать, «очень плохо подготовился».

— Я как узнал, что вы прилетаете — сразу сюда, сразу помогать готовить стол. Думал, вы позже прилетите! Не успел! Вот эту вяленую слонопотомамину — я из своей кладовой! Сам в прошлом году застрелил, да. Но как же плохо сервировали, ай-яй-яй! Разве так можно!

Мне было одновременно и смешно от этого — и грустно.

Смешно — потому что это было и слегка нелепо, и достаточно мило, очень так гостеприимно, всё-таки. А грустно — потому что я понял, что делать с этим князем точно ничего не хочу. Хороший же человек! И организатор неплохой.

— Скажи-ка мне, Гуатей Баталович, — обратился я ему наконец. — Как так получилось, что ты проиграл всё имущество и все земли на Цирконе?

— Неправда! — взревел он. — Ничего такого не было! Один раз! Один раз я сходил в казино! И проиграл-то, тьфу, сущую мелочь! Закладную на один миллиард сервов поношенных. Я как князем стал — играть вообще перестал! А остальное — не проиграл я, а выменяли у меня. Обманом! Я же планировал верфи починить. Ковчеги некоторые не на ходу. А ко мне пришли. Сказали, что для сохранности собственности надо срочно все хранилища сервов и земли под ними обменять на облигаций Банка Строительного Картеля! Вроде как — под безопасное хранение, во. А облигации эти потом обесценились!

— Ну-ка, иди сюда, — подозвал я Андрона. — Подтверди, всё ли так было!

— Подробности предыдущих сделок мне неизвестны, — тихо сказал Андрон. — Но, как мне сказали продавцы ряда лотов — они были «проиграны». А другие сообщили о том, что достопочтенный князь имел привычку игры в карты…

— Ложь! Клевета! — разразился Гуатей Баталович и обернулся к сервам, стоящим неподалёку. — Скажите! Скажите им!

— Дважды. Вы дважды совершали поездки в казино в Магме-шесть, ваше сиятельство, — отозвалась Октавия. — Мы сверились с данными. Во второй раз вы проиграли один из ковчегов.

— Я отыграться хотел! — насупился Гуатей Баталович. — Но больше — ни-ни! Я много общался с мозгоправами. Они меня вылечили, я больше не играю.

— Это правда, Октавия? — спросил я свою помощницу.

— В последний год фактов посещения казино не зафиксировано. То есть — всё верно, его сиятельство перестали играть ещё до того, как были совершены сделки по обмену сервов на облигации Банка Строительного Картеля.

Сложная ситуация. Очень сложная. Вроде и ошибся человек — но вроде бы и старался исправиться, из добрых побуждений было сделано.

Вроде бы и выменял серв всё у крайне мутных ребят и не вполне честным путём — но всё это точно теперь пойдёт во благо Империи.

И что выбрать? Кого поставить управлять планетой.

— Давай, Андрон. Вещай. Расскажи, что теперь моё — а что княжеское.

Над столом тут же повисли многослойные диаграммы, блок-схемы, карты и прочее.

— В составе приобретённых мной активов не менее шестнадцати миллиардов полностью укомплектованных сервов «Лорес» и «Лоретта» серий от 34 до 109. Также около полумиллиарда других линеек, включая узко-специализированные, грузовые, агрикультурные, строительные, штурмовые, десантные. Они сгруппированы по девятнадцати складам долговременного хранения, правда, должен сразу сказать, что два склада аварийные, после атаки неизвестного орбитального флота, предположительно, разборки с должниками…