— Есть угомониться, — вздохнув, произнёс Лёшик, а затем поманил рукой Юрика и Серёгу: — За мной, салаги!

Радостно толкаясь, друзья поспешили за Лёшиком.

«Адмирал» медленно, но уверенно выходил в открытое море.

Когда Юлька и Надюша добрались до лавочек в парке, Надюша не выдержала:

— Ну теперь-то можно звонить? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..

— Звони, — охотно разрешила Юлька.

Надюша достала смартфон и быстро набрала номер. В смартфоне раздались длинные гудки.

— Наверное, заняты жуть, — предположила Надюша.

— Ещё бы, дело серьёзное, — согласилась Юлька.

— Взяли! — радостно взвизгнула Надюша. — Серёга! Серёга! Как вы там?!

— Включи на громкую, — попросила Юлька.

— Вот ещё! — фыркнула Надюша, прикрыв смартфон рукой. — Звони сама по громкой. Если что важное будет, я тебе расскажу.

— Ладно, — согласилась Юлька. — Рассказывай.

— Довольны! Говорят, лучше, чем мечтали!

— Правда ты за штурвалом? — произнесла Надюша в телефон. — Или Юрик? — И тут же радостно сообщила Юльке: — Я же говорила: Серёга!

— А Юра что? — заволновалась Юлька.

— А Юрик? — спросила у телефона Надюша. — Прямо за штурмана?! Вот это да! Наши умрут от зависти!

— Юре привет передай! Это я — Юля! — крикнула в трубку Юлька. — Я тобой горжусь!

Надюша недовольно отодвинулась от неё.

— Расскажи, расскажи ещё что-нибудь, — попросила она смартфон. И, опять прикрыв рукой трубку, стала радостно пересказывать: — Им доверяют. Они думали, раз юнги, их заставят палубу швабрить или гальюн[10] чистить. А к ним с уважением все. Серёгу могут старпомом назначить. У них пока старпома нет.

— Как в сказке, — удивилась Юлька. — Повезло!

— В морской сказке, — уточнила Надюша и тут же торопливо заговорила в трубку: — Хорошо. Пока, пока, пока… — Она оторвала телефон от уха. — Капитан их вызывает. Важный вопрос какой-то надо обсудить. Я им даже завидую.

— Да им сейчас все завидуют, — уверенно произнесла Юлька. — А всё я!

— Юль, ты — гений!

— А то! — улыбнулась Юлька.

И подружки в самом распрекрасном настроении побрели по дорожке парка.

А тем временем на «Адмирале» Юрик и Серёга на четвереньках драили щётками палубу, окуная их в ведро с мыльной жидкостью.

Около фальшборта стоял Лёшик и взглядом очаровывал морскую даль.

— Видали? — неопределённо махнув рукой, произнёс он. — Чайки. Чую, луфарь там косяком ходит. Блесну бы бросить…

Лёшик расстроенно махнул рукой и обернулся к ребятам.

— Эй, салаги! Вы с телефоном играетесь?! — возмущённо воскликнул он, заметив, как Серёга разговаривал с Надей.

Серёга, что-то пробормотав на прощание, убрал смартфон.

Лёшик потёр подошвой уже вымытое место на палубе.

— Не очень, — оценил он и добавил: — Вообще-то, по флотским законам палубу начинают швабрить с правого борта.

— Так швабрят, наверное, швабрами, — заметил Серёга.

— Чаще всего — да, — задумчиво произнёс Лёшик, рассматривая чаек. — Но для создания запоминающейся атмосферы морской романтики используют щётки. Принимаются швабрить от юта[11] через правый шкафут[12] на бак, затем через левый шкафут на ют.

— В каком смысле? — спросил Юрик.

— В прямом, — невозмутимо пояснил Лёшик. — Ют на корме, бак на носу, посередине шкафут. Вникли?

— Ага, — ответили друзья.

— И ритмичнее, ритмичнее трите. — Лёшик подошёл поближе. — Работа несложная. Трёте и окатываете. Трёте и окатываете…

— А за каким платком боцман ушёл? — поинтересовался Юрик.

— За белым, — равнодушно объяснил Лёшик. — Кирилыч помешан на чистоте и порядке. Проведёт платком по мытому, и, если хоть одно пятнышко на нём останется, швабрят по-новой.

— Ничего себе… — помрачнел Юрик.

— Мы так всю оставшуюся жизнь будем палубу драить, — вздохнул Серёга.

— Морская романтика, — улыбнулся Лёшик, но вдруг улыбка исчезла с его лица. — Цыц, салаги! Боцман! Трите изо всех сил.

Боцман подошёл к ребятам, глянул на палубу и спросил Лёшика:

— Ну как тут?

— Луфарь резвится, — вздохнул Лёшик. — Вот если б блесну…

— Отставить блесну! — приказал боцман и поинтересовался у Юрика с Серёгой: — Что так скучно работаем, анчоусы? Ну-ка, запевай эту вашу — как там её?

запел Серёга.

подхватил Юрик.

— Так веселее, — похвалил боцман и вздохнул. — Жаль, гальюн пока чист. Но ничего…

Боцман ушёл. А Юрик с Серёгой начали петь изо всех сил:

И как ни странно, швабрить палубу стало значительно легче.

— С песней — это по-нашенски, — одобрил Лёшик. — Так держать, салажата!

И пошёл дальше наблюдать за чайками.

К вечеру «Адмирал» пришвартовался, и команду отпустили на берег. На борту остались только боцман с хомяком Компасом и Лёшик. Боцман не любил покидать судно, а Лёшик был одинокий, да и на вечерней зорьке клёв начинается ой-ой-ой какой.

Юрик и Серёга устало брели к родному двору и молчали. Сверкающую и прекрасную мечту о морской славе прогоняли чумазые сомнения. Об этом говорить не хотелось. Неизвестно, вернулись бы они завтра на «Адмирала», если бы не столкнулись с Юлькой.

— Ага, попались! — радостно воскликнула она. — Рассказывайте! Трудно быть штурманом?

Серёга уже стал старпомом? У вас будет кругосветное плавание?

Юрик хотел рассказать правду, но Юлька вдруг крикнула куда-то в сторону:

— Девочки! Юрик с Серёгой пришли!

Появилась Надюша и ещё несколько девчонок.

— Наши флотские! — восторженно произнесла Надюша. — А Серёга сегодня рулевым был. А завтра, может быть, уже будет старшим помощником капитана.

— Ну! — строго потребовала Юлька. — Я устроила вас в море. Так что рассказывайте всё до последней буковки! Как штурманили, как рулили.

И Юрик с Серёгой, несмотря на усталость, стали пересказывать морские байки, которых наслушались за день от Лёшика. Девчонки остались довольны. Особенно Юлька и Надюша.

Поэтому выбора у Юрика и Серёги не осталось никакого. Списаться на берег после таких рассказов означало бы, что оставшуюся жизнь им пришлось бы провести в тайных катакомбах или сбежать на необитаемый остров. Все другие варианты для жизни не подходили. Спастись от девчачьих насмешек невозможно! Потому что одна девчонка скажет — десять повторят. Десять скажут — повторят сто. А когда заговорят сто, то смерть наступает почти мгновенно, моральная. Одним словом, лучше — остров.

На следующее утро, ровно в восемь ноль-ноль, юнги докладывали боцману о своём прибытии.

— Не опоздали, анчоусы, — взглянув на часы, пробормотал боцман. — В полное распоряжение кока до обеда. Он тоже спец по романтике, и ещё — по борщу. — Боцман приподнял мичманку и почесал затылок. — Как у него так вкусно получается? — вздохнул он, а затем добавил: — На камбуз,[13] живо! Это вам не с Лёшиком байки травить! Кок из кого угодно слезу выжмет.

— Хорошо, — промямлил Юрик.

А Серёга просто кивнул.

— Что-о-о?! — возмутился боцман. — Вы юнги или курортные «пластыри» на пляжу в панамках?

— Юнги! — подтвердили друзья.