У проходной порта команду «Адмирала» встречала очень праздничная толпа: семьи матросов, покровские и первомайские ребята, само собой — Юлька и Надюша, а также «малярики». Боцман чувствовал себя почти юбиляром. Это по его просьбе были созваны гости, которым воочию предстояло увидеть самое прекрасное судно в порту, в стране, а может быть, и во всём мире.

Надюша, как всегда, снимала всё на видео. Боцман выглядел самым счастливым человеком, затем просто счастливым, поскольку заметил странные ухмылки работников порта, затем он почувствовал, что у него что-то украли — что-то вроде праздника, затем он стал задумчивым, а затем закричал:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

После чего стал очень несчастным.

«Адмирал» был разрисован от ватерлинии[20] до верхушки радиомачты. Русалки, гигантские осьминоги, сам царь Нептун, ужасный скелет около сундука с золотом и многое-многое другое украшали его.

— Малярики, что это?! — завопил в ярости боцман.

От его голоса все невольно съёжились, и даже капитан.

— Что это?! — не унимался боцман, размахивая руками. — Я вас спрашиваю!

Бедный Компас вцепился лапками в прутья клетки, чтобы не кататься по ней, как шарик в детской головоломке. А «малярик» со светлой бородкой, ни капли не смутившись, решил отвечать смело и дерзко, как настоящий представитель мира искусства. Но потом вдруг передумал и решил сбежать. Его задержала команда.

— Отвечай, — предложил, улыбнувшись, Лёва. — Пожалуйста.

— Это… Это художественный объект, — ответил «малярик».

— Что-о-о?! — Глаза боцмана стали наливаться кровью. — Это никакой не объект! Это славное судно «Адмирал»!

— Но мы получили за него пятёрки. А фото и видео выслали на международный фестиваль современного искусства, — попытался улыбнуться «малярик». — Так что скоро вы прославитесь.

— Прославимся?! — Боцман рванулся к «малярику».

Но боцмана остановил Лёва.

— Кирилыч, остынь, — попросил он. — Они же старались. — После чего обратился к «малярику»: — А теперь, дорогой, бегите со всеми друзьями. И бегите быстро. Мой добрый совет.

— Спасибо, — прошептал тот.

И «малярики» почти мгновенно растворились в воздухе.

Капитан всё это время просто хватал ртом воздух, словно это была сахарная вата и он не мог ею наесться или неочищенный кокос, который кусать бесполезно.

— Станислав Васильевич! — отчеканил боцман. — Прикажите немедленно начать покраску. Пока я не скончался от стыда, а весь порт — от смеха.

Эти слова превратили капитана вновь в капитана.

— Приказываю: все в распоряжение боцмана. Даю день на борьбу с «искусством»!

— Станислав Васильевич, тут неделей обернётся, не меньше, — оповестил боцман.

— День, — строго произнёс капитан.

— Невозможно. — Боцман потупил взгляд.

— Мы поможем, — вдруг беззаботно пообещал Кир.

— Мудро говоришь, Кир-джан, — поддержал идею Араик. — Все поможем.

— Спасибо, ребята, — поблагодарил капитан. — Все на борт!

Все потянулись по трапу на борт. Но боцман преградил женщинам путь:

— Инородным созданиям не рекомендуется, — строго сообщил он.

— Отставить «не рекомендуется»! — приказал капитан.

— Есть отставить! — козырнул боцман.

— Но за детьми следить неотрывно, — попросил капитан женщин.

И вскоре «Адмирал» напоминал одну большую коммунальную квартиру. Занятие нашлось всем. Кок командовал женщинами на камбузе, хотя многим могло показаться, что всё было наоборот. Женщины, не поместившиеся на камбузе, устроили детский сад для детишек на баке. Директором детского сада назначили Компаса. По крайней мере, он был в этом полностью уверен, поскольку был в центре внимания.

Покровские и первомайские ребята красили всё, что только можно было покрасить. Команда в основном висела на канатах за бортом, уничтожая скелеты, крабов, русалок, пиратские сокровища и никем не победимого царя морского обычными валиками с краской.

Боцман не мог нарадоваться.

— Спасибо, анчоусы и все им сочувствующие! — повторял и повторял он. — Спасибо, огромное, как море, спасибо!

А когда у всех начали заканчиваться силы и желудки начали жалобно выпрашивать еду, кок, то есть женщины с камбуза позвали всех к столу.

Это была самая аппетитная и изысканная еда, к которой ни один ресторан мира со всеми своими меню и неестественными улыбками официантов, а также противоестественным высокомерием шеф-поваров не смог бы приблизиться по вкусности и изысканности, как водный велосипед с отдыхающими в купальниках не смог бы приблизиться к Северному полюсу.

Борщ, макароны с тушёнкой по-флотски, макароны без тушёнки по-флотски. Тушёнка без макарон почему-то в меню не входила. Килька в кляре, салат из овощей с заправкой из гранатового сока и растительного масла. Но самое удивительное, что привело даже кока в восторг, — плюшки из сильно переваренных макарон с корицей и сахаром. Чай и какао предлагались в неограниченных количествах.

Одним словом, к вечеру «Адмирал» приобрёл свой прежний вид, только в сто раз новей и в сто раз прекрасней. Боцман обнимал каждого, бесцеремонно роняя слёзы своего счастья на чужие блузки и футболки.

Все выглядели немного усталыми и очень-очень радостными, когда покидали борт «Адмирала».

А «малярики» получили первую премию на фестивале. Но никто-никто на свете уже не смог бы догадаться, что эта премия относится к «Адмиралу». Да и боцману об этом не сказали.

Правда, городская газета опубликовала вот такое сообщение на своих страницах: «Удивительный мираж могли наблюдать в нашем порту его работники и случайные посетители. Невероятной красоты корабль был пришвартован у двадцать седьмого причала. Его неожиданное появление, как и исчезновение, вызвало множество вопросов, ответить на которые пока никто не в силах. Учёные утверждают, что в последний раз такое случалось более ста лет назад».

Трудно не удивляться тому, как всё в этой жизни происходит таинственно и необъяснимо. Особенно когда видишь в восемь утра капитана «Адмирала», а с ним Юльку и Надюшу, которые около проходной порта ведут некий разговор или, скорее, что-то похожее на скандал в кружке любителей поэзии. Со стороны девочки напоминали адвокатов невинного человека, которого пытаются обвинить во всех грехах мира.

Юрик и Серёга подошли ближе.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мы же помогли вам! — увещевала капитана Юлька.

— Где морская честность? — вопрошала Надюша.

— Всего один раз, — не отступала от своего Юлька.

— Третий, — сухо произнёс капитан.

— Вот видите — третий, — настаивала Надюша. — И ничего не случилось.

— Почти ничего, — поправил её капитан. — Если не считать, что вы чуть не отравили известного адмирала и вся команда на глазах начальства выкупалась в полном обмундировании.

— В этот раз точно ничего не произойдёт! — пообещала Юлька.

— Не могу, — повторил капитан. — Сейчас хорошие боцманы на вес золота.

— А при чём тут боцманы? — удивилась Надюша. — И почему так дорого? Неужели правда?

— Даже дороже, — кивнул капитан. — А наш боцман, если увидит вас вновь на борту, не выдержит, как шестивёсельный ялик — слона. Осядет на житейское дно в посёлке Чумачкино и будет в кресле-качалке травить морские байки Компасу. Так что только через мой труп.

Надюша потёрла глаза и заплакала:

— И-и-и-и-и-и…

— И-и-и-и-и-и-и… — подхватила Юлька и сморщила нос.

— Ну нет, — нервно ухмыльнулся капитан. — Со мной этот фокус не пройдёт.

Девочки прибавили громкости и слёз:

— И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

— Юнги! — повернулся капитан к Юрику и Серёге. — Отведите этих плакальщиц на борт… Незаметно. Исключительно из благодарности за помощь в покраске судна.

— Есть отвести на борт, Станислав Васильевич! — ответили Юрик и Серёга.

— Ура! — Юлька и Надюша мгновенно перестали плакать.