— Да я что, изверг, что ли, Станислав Васильевич? — пытаясь сохранить хладнокровие, произнёс боцман.

— А как ещё боцманами становятся? — улыбнулся капитан. — Принимай. И чтобы с душой. Начальство просило. Лично Хаустов.

— Есть с душой и по-доброму! — приложил руку к козырьку боцман.

Боцман собрал остатки бинокля, поправил мичманку[6] и направился к трапу.

В это время Юрик и Серёга уже битых пятнадцать минут стояли в полном оцепенении у соседнего причала. Оттуда они разглядывали небольшое, замызганное временем и забытое мировым техническим прогрессом судно. До жившего ещё недавно в головах ребят морского счастья этой старой посудине не хватало двенадцати палуб, метров трёхсот длины и метров шестидесяти высоты. А ещё — белоснежного цвета и пассажиров с пассажирками в красивых шляпках. Было очевидно, что мечты Юрика и Серёги решили исчезнуть, поменять прописку, гражданство и не отвечать на телефонные звонки и телеграммы.

— Аут, — в конце концов произнёс Юрик, в сто двадцать первый раз прочитав название неказистого судна. — Это «Адмирал».

Серёга начал торопливо оглядываться, продолжая мысленно отбиваться от правды, как от назойливой мухи.

— Не может быть, — бесконечно повторял он. — Нам же сказали: пятнадцатипалубный…

— Наверное, ошиблись, — произнёс Араик. — Совсем чуть-чуть.

— Ну и что! — горячо заговорила Юлька. — Главное — настоящий корабль! Настоящее море! И вы станете настоящими юнгами!

— Хорошо сказала, — кивнул Араик.

— Да в шлюпке больше палуб, чем в вашем «Адмирале»! — засмеялся Кир. — Вот это юмор!

Вместе с Киром засмеялось ещё несколько ребят.

— Зачем юмор? — возразил ему Араик. — Зачем смеёшься?

Надюша навела камеру на «Адмирала».

— Сейчас приближу, — пояснила она. — Для хроники.

Но Серёга закрыл объектив рукой.

— Не надо, — попросил он.

— Зачем — не надо? Пусть снимает, — сказал Араик. — Пойдём уже. Вас на корабле ждут. Дело серьёзное.

Вся компания направилась к «Адмиралу». Только теперь Юрик и Серёга шли не впереди, а замыкали шествие, понуро глядя под ноги.

У трапа их встречал боцман.

— Ну, кто тут юнги? — строго спросил он.

— Он, — указала Юлька на Юрика.

— Юнга Чижов! — произнёс тот, потупив взгляд.

— А второй? — спросил боцман.

Юрик и все остальные ребята оглянулись, но Серёги не было видно.

— Вон он! — воскликнул Араик и указал пальцем в сторону пары ржавых контейнеров.

Все стали всматриваться.

— Сбегает! — раздался чей-то голос.

— Пригнулся! — прокомментировал кто-то.

— Сдрейфил, — подытожил боцман.

— Нам сказали, лайнер, — промямлил Юрик.

— Поднимайся на борт, — приказал боцман. — А второй пусть на берегу таранькой вяленой прикидывается. Рыба-ёж с возу — бабе легче, а коню всё равно.

— Нет, — сказал Араик. — Зачем таранькой? Зачем вяленой? Пусть лучше юнгой будет. Мы его сейчас доставим.

— Ребя, надо помочь товарищу! — предложил Кир. — За мной!

И все ребята побежали за Серёгой.

— Вот это взаимовыручка! — похвалил боцман и вздохнул: — Мне полный комплект анчоусов нужен, то есть — оба. Дело у меня до них имеется.

Юрик поднялся с боцманом на борт. Отсюда лучше было видно, как ребята ведут Серёгу к «Адмиралу».

Около самого трапа Серёга вырвался из рук сопровождающих.

— Ну всё, хватит, — пробурчал он. — Сам пойду.

— Захватывающие события развернулись в нашем порту, — комментировала для видеокамеры Надюша, снимая Серёгу. — А вот и наш главный герой. Симпатичный и…

Но Араик загородил собой камеру.

— Зачем снимаешь такое? — спросил он Надюшу. — Снимай хорошее. Юрика снимай. Отличный вратарь. В сборной будет играть. Слово даю.

— Да, лучше Юрика, — поддержала Араика Юлька.

— А ты не позорь покровских, — попросил тот Серёгу. — Сам знаешь, нехорошо делаешь.

Серёга поднялся на борт под улюлюканье некоторых ребят и стал рядом с Юриком.

— Да уж… — Боцман поправил усы. — Флотские из вас — как борщ из вермишели. Станислав Васильевич! — крикнул он в сторону рубки. — Прибыли салажата!

Из рубки вышел капитан.

— Станислав Васильевич Кабиров, — представился он. — Капитан многофункционального служебного судна «Адмирал». Выпуска тысяча девятьсот… Впрочем, это неважно.

— А что значит «многофункционального»? — спросил Юрик.

— Это значит, мы всё можем, — улыбнулся капитан. — И как спасатели эвакуировать экипажи и подбуксирить, с лоцманами покуролесить, эхолотами рыбу смотреть, срочно доставить что-нибудь…

— Дерьмо собирать, — вставил боцман.

— Кирилыч, выбирай выражения, — погрозил пальцем боцману капитан. — Мусор собирать. Мероприятие очень важное для здоровья моря.

— Ещё головастиков возить, — сообщил боцман.

— Не головастиков, а учёных-океанографов! — пояснил капитан. — И других пассажиров по делу. Одним словом, что прикажут, то и делаем! Всё ясно?

— Так точно! — ответили хором Юрик с Серёгой.

— Бумаги, — потребовал капитан.

Юрик с Серёгой протянули капитану бланки, подписанные начальником портового флота, и разрешения от родителей.

Капитан глянул в бумаги:

— Назовись.

— Так там же написано, — попытался объяснить Серёга.

— Сказано — назовись, значит — назовись! Это что, сквозняк в иллюминатор или приказ капитана?! — строго спросил боцман.

— Юнга Чижов! — сделав шаг вперёд, представился Юрик.

— Юнга Дунаев! — шагнул и Серёга.

— Поздравляю вас с прибытием, — торжественно произнёс капитан. — Вам предстоит доказать, что вы достойны быть юнгами на славном «Адмирале». Вольно. Приступайте к исполнению обязанностей… Они в полном твоём распоряжении, — обратился капитан к боцману.

Боцман не смог удержаться от улыбки:

— Есть в полном моём распоряжении!

— И готовьсь к выходу в море, — приказал капитан. — Опробуем ходовую после ремонта.

— Есть готовьсь! — Боцман приложил руку к мичманке.

Капитан спустился в трюм. И как только он исчез, боцман окликнул наших друзей:

— Юнги, ко мне!

Серёга и Юрик подбежали к боцману и вытянулись, как им казалось, «во фрунт».

— Не узнаёте меня, анчоусы? — спросил боцман.

— Нет. — Серёга с Юриком переглянулись. — Не узнаём.

Боцман в форме выглядел совершенно другим человеком, не то что в светлых брюках и гавайской рубашке.

— Ничего, — пообещал боцман, — скоро узнаете.

Матрос Лёшик по-прежнему стоял с удочкой на корме, не обращая ни на что внимания, словно он и не матрос, а гость из далёкой галактики и земные дела его не касаются. Боцман оценил это по достоинству.

— Лёшик! Каракатица тебе в умывальник! — проорал он. — Сворачивай лов! И свистать всех наверх! Мухой!

— Есть мухой! — ответил Лёшик, торопливо смотал удочку, стремительно пробежал по палубе и исчез за металлической дверью.

Через несколько секунд на палубе в шеренгу выстроилась вся команда — двенадцать матросов с коком.

— Юнги! Вас что, команда не касается?! — Боцман свирепо посмотрел на Серёгу и Юрика.

Те немедленно пристроились к шеренге.

— Братцы! — начал свою речь боцман. — Новеньких у нас — Лёшик, уже знакомы, и два анчоуса, то бишь юнги. Но это моя забота.

Боцман в задумчивости прошёл вдоль шеренги и остановился.

— Речь окончена, — сообщил он. — «Адмирал» выходит в море. Любите его и лелейте, как родную маму. Всё. По местам!

Матросы разбежались так же быстро, как и собрались. А боцман подошёл к фальшборту,[7] глянул на причал и крикнул:

— Эй, на тумбе! Просыпаемся! Готовьсь!

Человек, сидевший на тумбе, подскочил как ошпаренный:

— Есть готовьсь!

Надюша тут же начала снимать его на видео, а остальные ребята просто подошли к тумбе поближе, из любопытства.