Матросы послушно перешли к борту Лёшика, а тот в нервном нетерпении бросился к их борту со всем своим замысловатым снаряжением.

Но ничего после этого не изменилось. У Лёшика по-прежнему клёва не было. А у его соперников — хоть куда. Лёшик стал сам не свой: зубами скрипит, смотрит на всех затравленно, ноздри, как у загнанной лошади, вздымаются, не хуже ртов черноморских бычков на суше. А когда уж Лёшик побледнел да слёзы у него на глазах выступили, боцман напевать перестал, подошёл к остальным рыболовам.

— Вы, братцы, пыл-то поумерьте, — попросил он.

— Да мы что? — ответили матросы. — Рыба какая-то озверевшая, сама на крючок лезет.

— Тогда наживку на крючки не вешайте, — посоветовал боцман.

— Наживку мы давно не берём — без надобности, — ответили ему. — На голый крючок идёт.

Боцман вздохнул и достал из кармана перочинный нож.

— Режьте крючки! — приказал он. — Ради матросского братства. Негоже товарища до слёз доводить.

Сказано — сделано. Все незаметно для Лёшика отрезали крючки. А Юрику с Серёгой боцман отрезал самолично.

Клёв с левого борта прекратился: наверное, рыба себе голову сломала, изобретая, как попасться на удочку без крючка. А поскольку у рыбы головёнка маленькая, она так и не придумала, а просто-напросто свалила под правый борт. И что тут началось!

Лёшик таскал одну за одной сверкающие на солнце рыбины. Слёзы у него пропали. Румянец заиграл на щеках. Он выглядел самым счастливым на свете человеком! А когда пойманной рыбы у него стало почти столько же, как у всей остальной команды, боцман незаметно добавил ему ещё несколько штук из общей кучи и объявил:

— Амба, братцы. Конец путине! Лёшик победил! Он чемпион! Все согласные?

— Все! — дружно ответили матросы.

— Я же говорил! Говорил! — возбуждённо восклицал Лёшик, пока остальные возвращали ему смотанные удочки.

— И чего с этим теперь делать? — задумчиво разглядывал улов кок.

— Набери на жарёнку, — посоветовал боцман, потянув носом воздух. — На уху, чую, не своевременно. Борщом пахнет.

— А остальное? — Озадаченность кока никуда не делась.

— Остальное в порту нашим раздашь. Пусть домашних порадуют, — произнёс боцман. — А анчоусы пошкерят для общего блага.

— Что сделают? — не поняли Юрик с Серёгой.

Но боцман ответить не успел. На палубу выскочил Лёшик с удочками и решительно направился к боцману.

— Чего тебе? — удивился тот.

— Вот, — сказал Лёшик и показал всем лески на удочках без крючков. — Отрезано!

— Странно, — пожал плечами боцман. — Наверное, рыба перекусила.

— На всех удочках, кроме моей? — спросил Лёшик.

— Я же говорю — странно, — сказал боцман.

— Матросское братство — это матросское братство! Я правильно понимаю? — улыбнулся Лёшик.

— Разумно, — невозмутимо произнёс боцман.

— И да, — обратился Лёшик к коку, — я сам рыбу буду шкерить для всех.

— Этот фортель мне нравится, — заявил кок.

— Да что значит «пошкерить»? — не выдержал Серёга.

Боцман, кок и Лёшик посмотрели на него без кружев вежливости.

— Ну, салажата, вы даёте! — ухмыльнулся Лёшик. — Это значит «разделать».

— А можно задать ещё один вопрос? — робко спросил Юрик. — Дядю Геру Георгием зовут?

И тут же удостоился не менее обличающих взглядов, чем только что Серёга.

— Его зовут Геральд Густафович, — произнёс боцман.

— Ничего себе! — не смогли сдержать своего удивления юнги.

К общей радости, объявился катер, который начал забирать груз для экспедиции.

После этого дня Лёшик никому не надоедал разговорами о рыбалке, а удочки если и доставал, то по-тихому или когда кто-нибудь просил наловить немного рыбы.

На берег команда «Адмирала» сходила вечером с пакетами и сумками, полными очищенной рыбы, и очень довольная, поскольку на следующий день всем дали выходной. Капитан должен был переоформлять документы на «Адмирала», а боцман — ему помогать. Лёшик оставался дневалить, а все остальные могли проводить время по собственному усмотрению.

И надо заметить, что в этот вечер не только в домах команды «Адмирала» невероятно вкусно пахло жаренной с луком рыбой, но и у Юльки с Надюшей — тоже. Почему? Это тайна, ну или почти тайна… Одним словом, кое-кто поделился с ними.

Ничто не предвещало неприятностей в тот день. Юнги пригласили Юльку и Надюшу на «Адмирала» для экскурсии. На борту всё равно никого не было, кроме Лёшика — в целом дружелюбного и доброго малого. А девочки очень уж хотели побывать на корабле.

Юрик и Серёга с важным видом провели девочек через проходную и проводили их к трапу «Адмирала».

— А вас ругать не будут? — вдруг поинтересовалась Надюша.

— Из-за чего? — удивился Серёга.

— Из-за того, — пояснила Надюша, — что женщина на корабле — дурная примета.

— Я тоже слышала, — подтвердила Юлька.

— Чепуха! — улыбнулся Серёга. — В приметы верить — лучше из дома не выходить.

— Точно! — согласился Юрик и пригласил жестом девочек подниматься на борт.

Тех уговаривать не пришлось. Они ловко взбежали по трапу, за ними поднялись и Юрик с Серёгой.

Но все четверо тут же настороженно замерли, потому что первое, что они увидели, — это Лёшика, возившегося с толстой нитью и какой-то штуковиной.

Юрик и Серёга переглянулись.

— Здрасте, — сказали Юлька и Надюша.

— Привет, — улыбнулся всем Лёшик и тут же пояснил: — Сеть плету из капроновой нити. Так, на случай. Может, пригодится. И чтобы не разучиться с челноком управляться.

Лёшик показал челнок с намотанной на него нитью и продолжил свои шаманские движения руками.

Друзья прошлись по палубе «Адмирала». Юлька и Надюша увидели матросский кубрик,[14] камбуз. Особенно внимательно они осмотрели спасательную шлюпку — нет ли дырок, чтобы, случись чего, команда могла спастись, в том числе и Юрик с Серёгой.

Девочки потрогали фальшборт — достаточно ли прочный, чтобы удержать юнг, если те одновременно захотят посмотреть на диковинных рыб и налягут на него животами. Потом попробовали потянуть швартовы. И когда казалось, что смотреть больше нечего, Серёга предложил:

— Айда в рубку, покажу, как я управляюсь со штурвалом.

— А сфоткать можно? — восторженно спросила Надюша.

— Да сколько угодно! — разрешил Серёга.

— А Юрика с циркулем над картой? — поинтересовалась Юлька.

— Не получится. Капитан запирает карты и все циркули в специальный шкаф. Ключ только у него, — слегка покраснев, пояснил Юрик.

— Жаль… — разочарованно вздохнула Юлька. — Я бы такую фотку на твои звонки поставила.

Друзья направились в рубку. Серёга с важным видом встал за штурвал. Надюша уже успела сфотографировать его на смартфон не менее ста раз, когда Серёга вдруг, потянувшись к переговорному устройству, заявил:

— А вот так я отдаю команды в машинное отделение. — И произнёс нарочито басовитым голосом: — Малый назад!

Надюша опять начала фотографировать Серёгу, но тут из переговорного устройства донёсся ответ:

— Есть малый назад!

Друзья онемели. И вскоре послышалось, как заработали корабельные двигатели, «Адмирал» дёрнулся.

— Бежим! — закричал Серёга.

Но убежать никому не удалось — в рубку ворвался Лёшик.

— Стоп машина! — закричал он в переговорное устройство.

И послышался чёткий ответ:

— Есть стоп машина!

Двигатели затихли. Юрик и Серёга вздохнули с облегчением.

— Марш из рубки! — приказал Лёшик. — Рубка юнгам не игрушка.

— А разве моторист Шура не на берегу? — робко спросил Юрик.

— Должен был, — невозмутимо сообщил Лёшик. — Да с какими-то там бумагами завозился. Говорит, домой опосля пойдёт. А теперь покиньте помещение, — напомнил Лёшик. — И если хоть кто-нибудь узнает — станете юнгами в песочнице на детской площадке.