— Кто же это такую издёвку творит? — возмутился Лёва.

— Не знаю, — просипел боцман, а затем, откашлявшись, скомандовал: — Разойтись! Я думу думать буду.

Матросы разошлись по своим делам, а несчастный боцман пошёл на бак и сел рядом с клеткой Компаса.

— Что скажешь, Компасик? — спросил он хомяка.

Но тот решил ничего не отвечать.

В этот момент боцман и заметил юнг, которые через Серёгин смартфон разговаривали с Надюшей.

— Анчоусы! — обрадовался боцман и тут же приказал: — Юнга Чижов и юнга Дунаев, ко мне!

Юрик и Серёга бегом бросились к боцману. Тот поднялся с палубы и спросил:

— Нет ли у вас орешков для угощения? А то нам с Компасом так приспичило, что жизнь стала казаться хуже подгоревшей ставридки.

— Нет, — чистосердечно признались юнги.

— Ну ладно, — махнул рукой боцман. — А кто такие сыщики, слыхали?

— Само собой! — улыбнулся Серёга.

— Шерлок Холмс — это класс! — произнёс Юрик. — Я книгу читал.

— Ну так вот, анчоусы. — Боцман перешёл на шёпот — Приказываю стать сыщиками. — Ты будешь Шерлоком, — указал он на Юрика. — А ты — Холмсом, — он ткнул в Серёгу пальцем. — На вас внимания мало кто обращает. Вот вы и ходите, и смотрите, и вызнавайте. Незаметно, как две камбалы на дне.

— Как вызнавать? — поинтересовался Юрик.

— По-хитрому, — подмигнул боцман. — Видите: стоит кто-нибудь из команды без дела или с полуделом — подходите и с видом уснувшей каракатицы спрашиваете: «Не угостите ли орешками в скорлупе? Чёй-то срочно захотелось, как морскому ежу голой пятки!» Он вам орехи, а вы их ко мне полным ходом. Так и вызнаем, кто «Адмирала» и весь флот позорит! И никому ни слова! Понятно?

— Есть никому ни слова! — откозыряли Юрик и Серёга.

— Опять?.. — вздохнул боцман. — К пустой голове руку?

— Больше не будем, — пообещали Юрик с Серёгой.

Боцман ушёл по своим делам, а юнги остались на баке.

— Будем действовать по одному, — предложил Серёга. — Так быстрее получится. Ты в носовой части, а я на корме караулить буду.

— Договорились, — согласился Юрик.

Серёга ушёл на ют, а Юрик стал щекотать пальцем Компаса. Компас излучал такие невидимые лучи счастья, что Юрик, не желая того, начал беззаботно улыбаться.

Тут-то он и увидел Лёшика.

— Лёшик! — подбежал к нему Юрик. — Нет ли у тебя орехов в скорлупе? А то так захотелось, как… — Юрик смутился, стараясь вспомнить, как говорил боцман.

— Не понял, — произнёс Лёшик.

— Захотелось, как камбале волосатой пятки, — выдохнул Юрик, не веря, что сказал такую чепуху.

— Сегодня что, праздник смешливых юнг? — удивился Лёшик. — Только что твой приятель спрашивал меня про орехи и говорил об осьминогах с каракатицами.

— Правда? — растерянно промолвил Юрик.

— Ага, — кивнул Лёшик. — Заявляю: нет у меня орехов! Хотите тараньки вяленой? Мы с коком заготовили.

— Нет, спасибо… — вздохнул Юрик и побрёл прочь.

В итоге друзья опросили всю команду, кроме капитана и боцмана. Никто не угостил их орехами.

Юрик и Серёга сидели около клетки с Компасом и размышляли, стоит ли спрашивать капитана и боцмана об орехах. Размышляли они недолго.

— В шею спишут на сушу, — вздохнул Юрик.

— Это точно, — согласился Серёга.

И тут на их глазах произошло невероятное. Компас, просунув лапку между прутьями клетки, поднял запор дверцы. Совершенно спокойно вышел на палубу и неторопливо побежал по своим хомячьим делам.

— Компас, не угостишь ли орехами в скорлупе? А то чёй-то так хочется… — начал было Серёга, как учил боцман.

Но Юрик его прервал.

— Подумай, кому ты говоришь! — посоветовал он. — Где ты видел, чтобы хомяк отдал свои орехи?

— И то правда, — согласился Серёга. — Беги за боцманом. А я — за Компасом.

Боцман, когда увидел Компаса на палубе, грызущего орех, сильно побледнел, но затем взял в руки сначала себя, а затем хомяка.

— Прости, Компасик, — мрачно произнёс он. — Но теперь ты будешь сухопутным! Списываю тебя.

— Пожалуйста, не надо! — попросили юнги. — К нему все привыкли.

— Моё слово — закон, — сурово сообщил боцман. — Сначала на рапорт к капитану, а затем…

Боцман махнул рукой и направился к рубке.

Юрик с Серёгой переглянулись: флотская дружба — это не мороженое в жаркий день и даже не фунт изюма в компоте! Поэтому они побежали оповестить всю команду о судьбе Компаса.

Матросы собрались вокруг рубки, ожидая решения капитана. Из рубки вышел сначала капитан, а за ним боцман с Компасом.

— Компас остаётся, — произнёс капитан.

И все радостно вздохнули.

— А боцман завтра отправляется на берег, — продолжил капитан.

— Как так? — растерянно спросил Лёшик.

— А вот так, — улыбнулся капитан. — Отправляется на берег, чтобы приобрести замок для клетки. Всё ясно?

— Так точно! — дружно ответили матросы.

Боцман с Компасом на руках подходил поочерёдно к матросам.

— Простите, братцы. Простите, — повторял он каждому. — За подозрения и попрёки.

Но никто и не был обижен. На боцманов не обижаются, они совесть команды. Команда без них что палуба без корабля, только бальные танцы устраивать.

Боцман отправил Компаса в клетку и хотел было закрыть и запереть за ним дверцу, но хомяк сам лапкой потянул дверцу на себя и опустил запор.

— Вот это да! — подивился боцман. — Ума у тебя, Компасик, не отнять, как и аппетиту.

Боцман просунул сквозь прутья клетки орех, тем самым показывая хомяку, что тот прощён. А затем закрепил дверцу прочной бечёвкой. С того самого дня если Компас и прогуливался по палубе, то только под присмотром кого-нибудь из команды.

И вскоре у Компаса появился бы на клетке надёжный замок. Если бы… Если бы не цирк!

Буквально на следующий день после истории с ореховой скорлупой боцман отправился в город. Приобретение замка для клетки Компаса он посчитал делом официальным, а потому был в парадном кителе и новёхонькой мичманке.

бубнил он, бродя по городу в поисках того самого замочка.

Дело оказалось непростым. Замки попадались либо слишком простые для очень сообразительного Компаса, либо слишком огромные и некрасивые. С такими страшными замками Компас мог посчитать свою клетку тюрьмой, из-за чего наверняка огорчился бы, потерял аппетит и, может быть, даже заболел. Последнего боцману очень не хотелось.

И когда боцман уже совсем отчаялся в своих поисках, он столкнулся с незнакомцем. Незнакомец был опутан цепями, на которых висели всевозможные замки, был связан верёвками, и самое необычное — висел вверх ногами в огромном аквариуме с ужасными крокодилами. От неожиданности боцман отпрянул, и это спасло афишный щит от крупных неприятностей.

«Мистер Вондерфул! Ученик великого Гудини! Освободится от любых пут! Клоуны заставят вас рыдать от смеха! Дрессированные звери замирать от восторга! Акробаты и жонглёры изумят вас! Лучший цирк в мире, по признанию самых лучших цирков мира! Спешите на представление!» — приблизительно это прочёл боцман. И к нему в голову от усталости или из-за горячего солнца пришла самая невероятная мысль! Боцман решил разузнать у мистера Вондерфула, какой замок ему лучше повесить на дверцу клетки, чтобы никакой Гудини и даже Компас не смогли избавиться от него и сбежать без предупреждения. При этом замок должен быть значительно меньше якоря и не таким пугающим, как кок, когда у того подгорают рыбные котлеты.

Боцман огляделся и увидел большое шапито.

— Ага, — сказал боцман. — Оно! Давно я в цирках не бывал.

Он взял билет на дневное представление.

Боцман безо всякого изумления просмотрел выступления акробатов с жонглёрами, не испытал никакого восторга от старенького пони, бегающего по кругу, и нескольких пудельков, ходящих на задних лапках. Но когда на арене появлялись клоуны, он так заразительно хохотал и хлопал себя по коленям, что в конце концов клоуны немного загрустили, потому что зрители больше смеялись над боцманом, чем над ними.