— И ещё хорошо бы человек пятнадцать из тех, кто был в машинном отделении, — обратился к капитану и Шура. — Работали без отдыха. Толковые. Из них хорошие мотористы получились бы.

— Посмотрим, посмотрим, — опять улыбнулся капитан.

— И ещё тех, кто драил палубу, как собственную душу, — на совесть, — подошёл к капитану и боцман.

— Посмотрим, — опять повторил капитан и пошёл благодарить ребят. Но покровских и первомайских в тот день благодарил не только он, но и каждый из команды. А у трапа кок делал кульки из обёрточной бумаги, которые наполнял оставшимися беляшами и раздавал ребятам. Все были довольны.

— Повезло нам с анчоусами, Станислав Васильевич, — растроганно вздохнул боцман, подойдя к капитану. — Они все в душе — флотские.

— И не говори, — кивнул капитан. — Нашенские.

Вот и прошло то, что многие называют безразлично «летним сезоном», «периодом нашествия жарких отдыхающих», «сезоном фруктов и овощей» и, само собой, «сезоном ягод», таких как арбуз и другие — поменьше. А те, кто по-настоящему любит лето, кто ждёт его, как все люди ждут счастья, как семена в земле ждут солнечного тепла, чтобы ожить и прорасти к небу, а птицы — чтобы вить гнёзда и обретать свой дом, семью, птенчиков, как горы ждут возможности отдать зимнюю тяжесть ледников струям чистейшей воды, — одним словом, те, кто по-настоящему любит лето, называют его просто «летом». И этим словом сказано всё.

И, как ни печально, лето вдруг решило закончиться, неожиданно, как лёд за шиворот от лучшего друга. Юрик и Серёга ходили потерянные. С одной стороны, школа, друзья, футбол в любое время года — это прекрасно. А с другой стороны, они в душе уже были юнгами.

Капитан понимал переживания Юрика и Серёги, а потому приказал готовиться к особому плаванию, тем более что была необходимость переправить два тяжёлых бура для геологов на причал в Пустовойтовке, пляжи которой были лучшими на всём побережье. Почему лучшими? Да потому что туристы и отдыхающие не знали об их существовании. Тишина, покой и красотища как на фотографиях с Мальдивских островов, только без фотошопа.

Когда буры были погружены и закреплены, Юрик и Серёга просто обомлели. На борт «Адмирала» по трапу поднимались их мамы и отец Юрика в сопровождении капитана. А также — безо всякого сопровождения — Юлька и Надюша, которых кок тут же увёл на камбуз.

А уж когда Лёва расставил настоящие шезлонги на баке и сервировочные столики, Юрику и Серёге показалось, что они спят.

Но и это было не всё. Только мамы юнг и папа Юрика уселись в предложенные шезлонги, как появился боцман с тремя огромными соломенными шляпами.

— Что происходит?! — в один голос воскликнули юнги.

— Купил впрок по акции, — сообщил боцман. — Очень защищает от ударов. Особенно солнечных.

Мамы удивлённо переглянулись и надели шляпы. А папа Юрика сначала внимательно рассмотрел свою и многозначительно произнёс:

— То что надо. Спасибо.

Боцман облегчённо вздохнул и улыбнулся.

Дальше — больше. Появился кок с подносом, на котором стояли три высоких стакана, наполненных чем-то и ещё льдом, с модными трубочками для коктейлей. Юрик и Серёга попытались проснуться, щипая друг друга и тыча пальцами под рёбра, но проснуться никак не получалось, потому что они не спали.

Но кок не успел дойти до шезлонгов, как папа Юрика, оглянувшись, увидел Лёшика со спиннингом. Тот шёл на корму.

— Минуточку! — воскликнул папа Юрика и помчался за Лёшиком. — Простите, простите! — кричал он Лёшику. — Вы на воблера будете ловить или на самоделку?

— На воблера. — Лёшик остановился. — Но на самодельного.

— А что, разрешают на ходу ловить? — не унимался Юркин папа.

— Зачастую, — кивнул Лёшик.

— Эх! — с досадой махнул Юркин папа рукой. — Знал бы — прихватил спиннинг.

— Да не проблема, — улыбнулся Лёшик. — Могу одолжить. У меня их пять.

— Правда, правда, правда? — радостно затараторил папа Юрика.

И они с Лёшиком скрылись с глаз долой.

А кок тем временем предложил мамам свой напиток.

— Лимон, мята, немного сахара и лёд, — прокомментировал он.

Мамы отпили по глотку.

— Очень вкусно! — сказали они. — И освежающе.

Надо сказать, что всем, а в первую очередь Юрику и Серёге, было заметно, что мамы смущаются и чувствуют себя неуверенно. Даже при том, что выглядели они в соломенных шляпах и тёмных очках, да ещё в шезлонгах, настоящими принцессами Монако, только намного лучше.

Но когда кок принёс мамам жареных креветок местного улова — наверное, самых мелких в мире, но и самых любимых, — мамы ожили, заулыбались улыбками, от которых пошла солнечная рябь по воде. И стали самими собой, а не какими-то там принцессами.

В чём секрет жареных креветок? Да ни в чём. Немного масла, щепотка соли и совсем чуть-чуть чеснока. Ставите на огонь, накрываете крышкой и быстро-быстро запираете на все запоры двери, заколачиваете досками окна и ищете беруши, чтобы не слышать, как будут стучать, ломиться и умолять жители вашего городка, посёлка или деревни. Они будут представляться пожарными, полицейскими, врачами скорой помощи, нищими странниками и богатыми спонсорами. Некоторые попытаются даже вас уверить, что они настоящие Деды Морозы с подарками. И это в июльскую жару? Всё ради жареных креветок и их сногсшибательного аромата.

Мамы ели креветок, о чём-то разговаривали и смеялись.

— Другое дело, — похвалил кока боцман.

— Действует безотказно, — улыбнулся кок.

А дальше мамам был представлен Компас, который тут же очаровал их и, судя по всему, сам влюбился до беспамятства. Его щекотали, обнимали и просто гладили. Но когда боцман решил тоже погладить Компаса, тот бросил на него такой взгляд, что боцман испуганно отдёрнул руку и ретировался.

Ко всеобщей радости, мамы были довольны плаванием и своим знакомством.

В Пустовойтовке буры сгрузили безо всяких проблем. А затем капитан дал час на купание. Пляжи начинались прямо за одиноким и пустынным причалом. Никого не нужно было уговаривать — столько брызг, смеха, похоже, этот пляж не видывал давно, поскольку местные одобрительно всплёскивали руками и радовались не меньше купающихся.

На обратном пути кок единолично завладел сердцами всех, кто находился на «Адмирале». К обеду он подал уху из луфаря, мяса мидий и лука-порея — само собой, с самыми сладкими помидорами и самой свежей морковью и, разумеется, картофелем и некоторыми секретными специями. Разговоры на корабле умолкли, их сменили сладострастные постанывания, которые только усилились, потому что следом кок предложил манты с мясом и тыквой и свежим салатом из овощей.

И когда казалось, что удивить он уже ничем не сможет, Юлька и Надюша принесли огромный торт с розочками и шоколадом. Среди розочек кремом был неумело нарисован «Адмирал». А сам торт был просто напичкан фруктами и орехами.

Мамы были в таком восторге и так благодарили, что кок не смог этого вынести и, покраснев, укрылся на камбузе.

— Это самое невероятное плавание, — признался Юрику Серёга. — Я давно не видел маму такой счастливой.

Но они даже не подозревали, чем закончится то, что так восхитительно начиналось.

А закончилось это, на удивление, ещё более восхитительно.

Только «Адмирал» пришвартовался к родному причалу, как на борт поднялись начальник портового флота Борис Сергеевич Хаустов, а также высокий и седой мужчина с портфелем.

Команда «Адмирала» выстроилась вдоль борта.

Хаустов козырнул команде и капитану, а затем приказал:

— Юнги Чижов и Дунаев, выйти из строя!

— Есть выйти из строя! — удивлённо ответили Юрик с Серёгой и сделали шаг вперёд.

Начальник портового флота подошёл к ним и протянул бескозырки, на ленточках которых было написано: «Адмирал», и две настоящие грамоты с печатями и подписями.

— Держите, ребята, — произнёс он. — Заслужили. — И обнял Юрика и Серёгу. — Спасибо, не подвели, — прошептал он.