Лёва и Гера понесли боцмана в душ. Серёга следом понёс Компаса. А капитан, еле сдерживаясь, подошёл к Шуре:

— Если ещё раз тебе придёт в голову мысль, даже если не придёт, а пройдёт мимо, или проедет на трамвае в этом городе или в каком-либо другом населённом пункте нашей необъятной Родины, или проплывёт мимо гренландских берегов на одноместном каяке, или объявится где-нибудь ещё в Солнечной системе, — мысль попробовать себя в роли фармацевта, доктора или ещё какого-нибудь медицинского работника, ты будешь ходить только по городским лужам в резиновых галошах. Потому что ни одно судно более не возьмёт тебя на борт Я об этом позабочусь! — прокричал капитан.

— И я тоже, — поддержал капитана начальник портового флота.

— Виноват. — Шура опустил голову. — Больше не повторится.

Скорая приехала очень быстро. Лёва и Гера проводили к боцману фельдшера. Чуть позже появился и ветеринар.

— Кузя, проведи экскурсию для гостей, — приказал капитан.

— Есть провести экскурсию! — откозырял Кузя.

И повёл по всем палубам начальство вместе с секретаршами и представителями «Морской волны».

Затем все гости «Адмирала» наслаждались обедом, постанывая от удовольствия. А представитель министерства с секретаршей уговаривали кока перебраться в столицу шеф-поваром министерской столовой. Тем временем фельдшер делал своё дело, а ветеринар своё.

Вскоре они появились на палубе.

— Что там? — бросился к ним капитан.

— Ещё пару часов, — произнёс фельдшер, — и вам бы пришлось вызывать специалистов иного рода. Но, слава богу, успели. Пациент жив и почти здоров.

— Хомяк — тоже, — сообщил ветеринар.

— А можно ли у вас что-нибудь перекусить? — смущённо спросил фельдшер, потянув носом воздух. — А то вызов за вызовом.

— Прошу отобедать, — улыбнулся капитан и повернулся к ветеринару: — И вас тоже.

— Класс! — Ветеринар потёр руки. — Пахнет фантастически!

— И водителю можно? — виновато улыбнулся фельдшер.

— Само собой, зовите, — кивнул капитан.

И только когда все отобедали и разнеженно развалились на стульях, находясь в блаженном состоянии неведения о том, что можно было бы сейчас такого подумать или какую самую маленькую мысль можно запустить в голову, как какого-нибудь комаришку в залу Зимнего дворца, перед всеми предстал боцман, одетый по полной форме, но с ужасно виноватым взглядом, взглядом, бесконечно протирающим зеркальную поверхность чёрных форменных ботинок.

Капитан молча обнял боцмана. Молча обняла его и секретарша начальника порта. А корреспондентка обняла, но не молча:

— Корабль — сказка! А обед — сказка в сказке! Респект! Но вы нас так напугали!

Боцман теперь не только полировал взглядом ботинки, но испускал весь спектр инфракрасного излучения.

— Больше никаких пилюль, — отчётливо произнёс боцман. — Без доктора. Даю слово.

Фельдшер пожал ему руку:

— Очень разумно и полезно для здоровья.

Затем ему жали руку все начальники. Потому что представитель министерства прикрепил боцману на китель медаль «За заслуги» и вручил грамоту.

После чего боцман пожал руку ветеринару.

— Спасибо за Компаса, — произнёс он.

А тот шепнул боцману на ухо:

— Нельзя ли ещё борща?

Боцман улыбнулся:

— Кок, помоги товарищу.

— Спасибо! — обрадовался ветеринар и пошёл вслед за коком.

А вечером Серёга и Юрик пересказывали эту ужасную историю Юльке и Надюше, угощая их мороженым.

День начинался как обычный выходной день, команда нежилась в многоруких объятиях бесконечных домашних дел. Покровские обыгрывали по утренней прохладе первомайских. Кир и Араик, как обычно, намеревались подраться и, как обычно, безрезультатно. О чём, опять же как обычно, забыли сразу после финального свистка и отправились вместе со всеми ребятами на дикий пляж, покупая вскладчину по дороге газировку и чебуреки. Чебуреки ели, а газировку пили самым антисанитарным способом — по очереди. Отчего работники медицины, увидевшие бы такое, должны были бы падать в обмороки. И им бы требовались другие работники медицины, которые бы тоже падали в обмороки, узнав о совместном поедании и питье. А им бы тоже требовались другие медики, и так далее и тому подобное. Но, к счастью, обмороков не было: либо медицинские работники не встречались по пути, либо все понимали, что удержать проголодавшихся и жаждущих ребят просто невозможно, если не купить каждому по чебуреку и по бутылке газировки для соблюдения всеобщей санитарии. Но, судя по всему, проблемы всеобщей санитарии занимали горожан меньше, чем собственные финансовые проблемы.

Одним словом — обычный выходной день для всех… Для всех, кроме боцмана и бравого молодого человека в матросской форме с одной гордой нашивкой на рукаве.

Боцман намеревался с Компасом устроить очередной пикник в городском парке. Об этом бахвалились рубашка с гавайскими узорами, светлые брюки, солнечные очки, привезённые буфетчицей с пассажирского лайнера из далёкой страны, и новая соломенная шляпа с большими полями. Определить, к чему была ближе шляпа — к писку моды или к стону раба на хлопковой плантации, не представлялось возможным. Боцман готов был уже спуститься по трапу с клеткой и необходимым для пикника скарбом, когда на причале увидел того самого молодого человека с нашивкой.

— Эй, на борту! — крикнул молодой человек и улыбнулся.

— Чего тебе? — спросил боцман, разглядывая поверх очков крикуна.

— Курсант Иваницкий, — доложил молодой человек. — Явился для прохождения практики.

— Являются только духи, — произнёс мрачно боцман.

— Виноват, — откозырял курсант. — Прибыл для прохождения практики на этой допотопной посудине по направлению из мореходного училища.

— Что-о-о-о-о?! — взревел боцман, да так, что даже Лёшик прибежал на крик, побросав свои удочки.

А эхо, которое пребывало здесь в летаргическом сне последние двести пятьдесят лет, вдруг очнулось и стало метаться между причалами, не зная, куда спрятаться от этого крика.

— Это славное судно «Адмирал»!!! — что было мочи орал боцман. — А не какая-то там «посудина»!

— Хорошо, — улыбнулся курсант Иваницкий. — «Адмирал» так «Адмирал». Но где мне найти боцмана?

— Боцмана?! — услышал он рычание в ответ.

— Или эта старая калоша больше не отходит от причала? И никаких боцманов на ней вовсе нет? А только туристы? — продолжал задавать вопросы молодой человек с гордой нашивкой.

— Туристы?! — Боцман оглянулся. — Какие туристы?!

— Ну вот вы, — уверенно произнёс курсант Иваницкий.

— Я не турист! — Глаза боцмана по-бычьи налились кровью.

— Тогда борт захватили булочники? — ухмыльнулся курсант.

Боцман опять оглянулся:

— Какие булочники?!

— А вы разве не булочник? — удивился молодой человек с гордой нашивкой.

Лёшику с трудом удалось удержать боцмана от непреодолимого желания оказаться на причале.

— Оставь, — попросил боцман.

— Нет, — промолвил Лёшик. — Потом скажете спасибо.

— Я не булочник, — просипел боцман молодому человеку.

— Ну, значит, точно турист, — опять улыбнулся курсант Иваницкий. — С ручной крысой.

— Это не крыса! — Боцман затопал ногами. — Это хомяк Компас!

— Да какая разница, — улыбнулся молодой человек с гордой нашивкой. — Мне нужен боцман. А не какой-то отдыхающий в соломенной шляпе! Клоунов, я слышал, пока ещё боцманами не берут.

— Что-о-о-о-о-?! — Боцман от возмущения ловил воздух ртом, как рыба сом, выловленная из Чёрного моря, в котором она никогда не водилась.

Курсант развернул какую-то бумагу и прочитал вслух:

— Вот — судно «А……. «А……. «Альбатрос». Ничего себе! — удивился курсант с гордой нашивкой. — Похоже, я ошибся. Надеюсь, «Альбатрос» не такая дрянная старая посудина, а нечто приличное.

— «Посудина»?! — Боцман заорал так, что местное эхо без оглядки покинуло своё укрытие и побежало прочь, пообещав себе больше никогда, никогда не возвращаться в порт — по крайней мере, без надёжных берушей.