— Давай, вяжи! Покажи им, кто тут морской волк! — поддерживала команда боцмана.

Боцман управился быстро и неторопливо вернулся на своё место.

Опять мистера Вондерфула подняли под музыку и опустили в воду. Конферансье трясущимися руками накрыл аквариум чёрной тканью и схватился за сердце. А через минуту, как всегда, мистер Вондерфул, выскочив свободным ото всех узлов и веревок, слал воздушные поцелуи публике и раскланивался. Конферансье забыл о своём сердце и отчего-то начал раскланиваться вместе с артистом.

— Браво! Браво! — кричали со всех сторон зрители.

А матросы и вся компания ребят озадаченно смотрели на боцмана. Но тот молчал.

— Ты что, Кирилыч? — не выдержал Лёшик. — Не смог этого мистера по-нашенски завязать, поморскому?

— Да никакой он не мистер, — вздохнул боцман. — Васька Пыльнов он. Сам признался. Перепугался — жуть! У них всё понарошку, оказывается. А по-настоящему, говорит, потонет. Так что, мне ради своего бахвальства человека топить? Ну я и завязал его… Локтями пошевелишь — само развяжется.

— Ну и правильно! Молодец, Кирилыч! — зашумели матросы.

А ребята лишь заулыбались, только Юлька не могла промолчать.

— Я думала, вы злюка! — заявила она боцману.

— Да чего там говорить! — махнул боцман рукой. — Цирк — он и есть цирк.

И, поправив мичманку, направился к выходу.

— Морская романтика — вещь необходимая, она питает любовь к морю, как кок питает нас борщом, — наставлял боцман юнг, трущих палубу щётками. — Матросская жизнь без романтики — как тело без души… — Боцман остановился и потёр подошвой палубу. — Пятно?! — возмутился он. — Швабрить не умеете, анчоусы?!

— Умеем, — промямлили Юрик и Серёга.

— Начинайте по второму кругу! — приказал боцман.

— Есть по второму кругу… — мрачно вздохнули друзья.

Трудно жить с боцманом на судне, но без него жизни вовсе быть не может — закон флота.

Неожиданно с причала раздался залихватский свист.

— Компасик, — обратился боцман к хомяку, отдыхавшему неподалёку в клетке, — пригляди за бездельниками.

А сам подошёл к фальшборту.

На причале стоял Петька Макаров — радист из дирекции порта. Шутник от мозга костей до кончиков шнурков на ботинках. Мало того, шутник, так он ещё и рассказчик был хоть куда. О своих проделках и шуточках так рассказывал, что боцман от смеха рыдал в голос и краснел как помидор, выпивший все красные чернила в канцелярском магазине. Ну и ноги потом болели повыше колен, поскольку хлопал ладонями по ним боцман во время смеха, не жалея сил. А ладони у него тяжёлые, словно из чугуна.

— Пётр Алексеевич! — обрадовался боцман, увидев знакомца. — Чем порадуешь, сухопутный осьминог?! Я бы посмеяться не прочь. А то стоим без дела, да ещё и анчоусы донимают…

— Кирилыч! — прервал его Петька. — Посмеяться — это не про сейчас. Тут такое творится, что хоть плачь, хоть рыдай, всё одно не поможет. Не жизнь, а ветрило без руля, куда несёт — непонятно. И главное — всё секретно. Понимаешь?

— Ничего не понимаю, — признался боцман. — Может, тебе лучше на морзянку перейти, внятней будет. Ты об чём сейчас?

— Кирилыч, честное слово — не могу. Государственная тайна! — взмолился Петька. — Если узнают, что я проболтался… Сам понимаешь.

— Петь, ты либо рассказывай, либо иди куда шёл, — посоветовал боцман и добавил: — Но сначала всё равно расскажи. Я нем, как только что съеденная рыбная котлета вместе с пюре.

Петька сглотнул слюну.

— Кирилыч! — жалобно попросил Петька. — Я без обеда и, похоже, без ужина. Мой мозг стучит в череп с внутренней стороны и просит еды, а желудок плачет и грозится свернуться в морской огурец и на позывные не откликаться. А ты про котлеты с пюре!

— Бедняга, — посочувствовал боцман. — Поднимайся на борт. У кока ещё остался борщ, котлеты и компот. Пюре закончилось.

Петька просто взлетел по трапу и вскоре жадно наворачивал борщ. Допив остатки борща через край миски, он утёр рот и блаженно улыбнулся.

— А где котлеты? — спросил он.

Кок наложил ему с полдюжины котлет на тарелку. Петька потянулся за ними, но боцман отодвинул тарелку.

— Сначала рассказывай, — попросил он.

Петька затравленно посмотрел на кока, на боцмана и на котлеты.

— Вы никому? — спросил он.

Боцман и кок сурово посмотрели на Петьку.

— Нет, — произнесли они.

— Африка, — прошептал Петька. — Понимаете?

— Нет, — опять произнесли боцман и кок.

— Алмазы нашли в каком-то там королевстве на берегу океана, — горячо зашептал Петька. — Иголку в карту воткнуть — след останется больше этой страны. Но алмазы — это алмазы!

— И что? — Боцман старался понять, о чём речь.

— Нам разрешат добывать алмазы, а мы должны по морю возить короля и остальных главарей. — Петька потянулся за котлетами.

— Пока одну, — строго разрешил боцман.

Петька принялся жадно её есть, продолжая рассказ. Но понять, о чём он говорил с набитым ртом, было невозможно. Петька издавал редчайший для планеты Земля, а возможно, и для всей Вселенной набор звуков.

— Прожуй, — приказал боцман.

Петька прожевал и запил компотом.

— Этот король разводит породистых крокодилов и меняет их на коров, овец и другую живность. По суше трудно возить: дорог у них мало. А по морю — самое оно. — Петька посмотрел на котлеты.

— Потом, — пообещал боцман.

— Не нравится мне эта история, — мрачно произнёс кок.

— А кому нравится? — удивился Петька и потянулся за котлетой.

— Я сказал — потом! — Боцман шлёпнул его по руке. — Продолжай.

— Страна хоть и малюсенькая, но король есть король. Ну и алмазы тоже. Замухрышку не пошлёшь, — пояснил Петька. — Вот и будут выбирать образцовое судно и самую опрятную команду. Для этого специальная комиссия приехала тайно. Будут всё проверять и смотреть. Найдут лучшего — и в Африку!

— Что-о-о-о?! — одновременно воскликнули боцман с коком.

— Вот то-то и оно, — прошептал Петька и тут же добавил: — Ну а теперь можно котлеты-то доесть?

Боцман молча подвинул к нему тарелку.

— Значит, из нас скотовоза сделают? — задумчиво произнёс боцман. — С крокодилами…

— Я не хочу с крокодилами, — признался кок. — И не хочу в Африку.

— Вы что? — проглотив очередную котлету, удивился Петька. — Родину не любите? Это же выгода!

— Родину мы любим, — серьёзно заверил боцман. — И если надо, отдадим за неё наши простуженные штормами души. А вот пресмыкающихся и другой скот на палубе не потерпим! Пусть шлют контейнеровозы. У них палуба как у авианосца, можно коров пасти.

— Только вы никому, — напомнил Петька и спросил: — А добавки нет?

— Нет… — вздохнул кок. — Жили не тужили, и тут тебе — бац! Африка замаячила на горизонте.

— Тогда я пойду, — сказал Петька. — Спасибо за прокорм. Если ещё котлеты будут оставаться, радируйте. Я мигом появлюсь.

— Обязательно, — кивнул боцман.

А Петька сбежал по трапу и торопливо зашагал по своим делам.

— Что будем делать? — спросил кок.

— Думать, — пробурчал боцман и отправился на палубу, задумчиво напевая свою песню:

Боцман уже всё придумать успел, как из рубки вышел капитан.

— Кирилыч! — окликнул он боцмана. — Готовь «Адмирала». Завтра с утра — проверка. Будут выбирать образцовое судно. Я с комиссией поднимусь на борт в девять ноль-ноль. Доложишь о готовности по телефону. Я на лекцию о картографии — говорят, обязательно.

— Не беспокойтесь, Станислав Васильевич, — пообещал боцман. — Подготовимся к проверке лучше обычного.

— Не сомневаюсь, — кивнул капитан и покинул борт «Адмирала».

— Похоже, Петька не наврал, — вздохнул боцман и позвал: — Анчоусы!