— Такими вопросами занимается начальник портового флота. Вам к нему, — сообщил Борис Сергеевич.

— К кому? — не сразу понял Серёга.

— Ко мне, — улыбнулся Борис Сергеевич. — Поднимемся в кабинет.

Ребята удивлённо переглянулись и, осторожно обойдя охранника, стали подниматься по лестнице вслед за Борисом Сергеевичем.

В кабинете Борис Сергеевич сел за большой стол.

— В кораблях разбираетесь? — спросил он.

— Так точно! — радостно ответил Серёга. — Почти все лайнеры знаем — и наши, и круизные.

— Работы не боитесь? — вглядываясь в ребят, поинтересовался Борис Сергеевич.

— Готовы на любую! — запальчиво произнёс Юрик. — Мы не подведём!

— Точно! — поддержал друга Серёга.

— Ну что ж… — вздохнул Борис Сергеевич. — Не став юнгой, не станешь моряком. Родители в курсе?

— Они обрадуются, — пообещал Юрик. — Лучше уж так, чем болтаться всё лето на улице.

— А моя мамка обрадуется вдвойне. Нам любой заработок пригодится! — взволнованно произнёс Серёга.

— Насчёт заработка не очень надейтесь. — Борис Сергеевич потянулся к телефону.

Он набрал чей-то номер и застыл в ожидании. Казалось, прошла вечность, самая огромная вечность, которая могла уместиться в десять секунд.

— Станислав Васильевич, Хаустов беспокоит, — заговорил в телефонную трубку Борис Сергеевич. — Ты «Адмирала» принял? Ходовую восстановили? Славно. Команду уже набрал?

Борис Сергеевич что-то выслушал, а затем опять заговорил:

— Один новичок? Остальные — тёртые? Очень хорошо. Значит, пара необстрелянных салажат будут тебе в самый раз. Само собой — юнгами, — произнёс он и тут же поморщился. — Тише, тише.

Борис Сергеевич прикрыл телефонную трубку рукой.

— Обрадовался, — сообщил он ребятам.

Те радостно переглянулись.

— Ладно, сам как начинал? Или родился в капитанском кителе? — заговорил в трубку Борис Сергеевич. — Вот и поспокойней. Нам с тобой скоро смена потребуется. Сделаешь из них флотских. Будем считать, это приказ. С оформлением не торопи. Может, ещё не приживутся. А если что, оформлю задним числом. Договорились? — Борис Сергеевич опять прикрыл телефонную трубку рукой, выждал немного и, улыбнувшись, произнёс в трубку: — Принято. Считаю, договорились.

После чего он положил трубку, достал какие-то бланки и стал их заполнять, задавая вопросы ребятам. Закончив, протянул бланки Юрику и Серёге:

— Завтра в одиннадцать на «Адмирале». Двадцать седьмой причал. Капитан — Станислав Васильевич Кабиров. Строгий. Но настоящий. Отдадите ему бланки и разрешения от родителей. Не подведите.

— Так точно! — в один голос произнесли друзья. — Не подведём!

— Свободны, — строго произнёс Борис Сергеевич, а затем вдруг улыбнулся. — Юнги.

— Спасибо большое!.. — краснея от волнения, начал благодарить Юрик.

Но Серёга одёрнул его:

— Есть свободны! — и, развернувшись, зашагал к двери.

Юрик пошёл за ним.

Неизвестно, сколько Серёга прошагал бы с очень важным видом, если бы их не остановил охранник.

— Всё в порядке? — поинтересовался он.

— Так точно! — отчётливо произнёс Серёга, а затем, немного смутившись, спросил: — «Адмирал» — это лайнер? Мы о таком не слышали.

— Лайнер! — хмыкнул охранник. — Пятнадцатипалубный.

— Что-о-о?! — радостно воскликнули друзья.

И, не дожидаясь ответа, помчались прочь из дирекции. Если кто-нибудь слышал что-нибудь о скорости света и не мог себе её представить, то при виде Юрика и Серёги, мчавшихся сообщить Юльке и всем-всем-всем невероятную новость, скорость света представилась бы им сама собой.

Юлька о скорости света совсем не задумывалась. Ей было некогда. Она договаривала свой одиннадцатый разговор по телефону, прячась в кустах около забора:

— Нет, Надюш, не приходили. А мне чего делать? Софийке я уже звонила. Вдруг их того — арестовали. За то, что через забор. Может, сейчас за мной придут. Уж слишком долго…

Юлька не заметила голов Серёги и Юрика, появившихся над забором, а лишь услышала возглас:

— Эй! На палубе!

Девочка невольно взвизгнула и торопливо прокричала в телефон:

— Передай моим, что меня забрали!

— Юлька, ты чего? — удивился Юрик, спрыгивая с забора.

— Ой! — радостно затараторила она в телефон: — Моим ничего не говори. Я на свободе. Надюш, они вернулись. Живые и неарестованные. Потом звякну!

Юлька спрятала смартфон.

— Ну?! — обратилась она к ребятам.

И хотела ещё добавить: «Рассказывайте». Но не успела. Юрик и Серёга начали говорить наперебой, взволнованно:

— Приняли!

— Мы теперь флотские!

— Юнги!

— На лайнере «Адмирал»!

— Пятнадцатипалубном!

— Завтра к одиннадцати!

— Заступаем!

— Ого! — радостно воскликнула Юлька. — Все наши просто упадут!

— Ага, — улыбаясь кивнули Юрик и Серёга.

— А всё благодаря кому? — задрав нос, напомнила Юлька и, не дав ответить, произнесла: — Правильно — мне.

Но никто и не спорил.

— Юлька, ты лучше всех! — провозгласил Юрик.

— Точно, — согласился Серёга.

И Юлька вдруг слегка покраснела.

— Ладно, юнги, пойдёмте, — произнесла она.

Серёга начал рыться в своих карманах.

— Вот, — подытожил он. — Только рупь.

— И что? — удивилась Юлька.

— Можно было бы почебуречить. Если бы не только рупь, — пояснил Серёга.

— Подумаешь, обойдёмся и так, — сказала Юлька.

— Не-а, — загадочно улыбнулся Юрик. — У меня на один чебурек хватит. Разделим.

— Класс! — обрадовался Серёга.

— Отпразднуем, — согласилась Юлька.

И друзья направились в лучшую чебуречную города…

Где в это время боцман, отведав вяленой дыни и сока, решил забыть о злоключениях в парке навсегда. И у него это хорошо получилось, настолько хорошо, что он впал в самое благодушное настроение. А когда он впадает в такое настроение, то начинает похрапывать, склонив голову на грудь.

Официант, заметив это, решил не торопить кухню с выполнением заказа, потому что горячий чебурек, который остывает на твоей тарелке, намного вкусней остывшего неизвестно где.

У хомяка Компаса настроение тоже было хоть куда — орехи ему пришлись по вкусу, а тёплое солнце грело не только его самолюбие, но и всё тельце. При чём тут самолюбие? Компас по малости своего образования был уверен, что он не только повелитель семечек, орехов и боцмана, но и всей вселенной. Поэтому солнце Компас воспринимал как личный светильник, а иногда и обогреватель.

Неизвестно, какой из штормов приснился боцману, но он вздрогнул и проснулся, нахмурив брови. Официант тут же дал знак кухне. Чебурек боцмана бодро зашипел в раскалённом масле.

— Как горизонт, Компас? — спросил боцман у хомяка. И сам же ответил: — Чисто. Знаешь, Компас, — улыбнулся боцман, — иногда мне кажется, что на суше тоже можно жить. — И, подумав, добавил: — Иногда.

И вот свершилось: на столик перед боцманом поставили тарелку с пышущим жаром и извергающим чарующие ароматы чебуреком. Боцман невольно проурчал совершенно неизвестную ему «Оду к радости». Затем взял нож с вилкой, оглянулся и положил их на стол — никто не смотрел. Есть чебурек с ножом и вилкой — это оскорбление всей кулинарии на свете сразу. Поэтому боцман схватил обжигающий чебурек и укусил его, отхватив ту часть, где теста ещё больше, чем мяса. Затем втянул в себя скопившийся в чреве чебурека бульон и закрыл от удовольствия глаза.

— Крейсерский чебурек — однозначно, — прошептал он.

И тут боцман услышал девчачий голос:

— Смотрите, какой пушистик!

Боцман открыл глаза и увидел Юльку. Она просунула палец между прутьями клетки и щекотала Компаса. Компас, что возмутило боцмана до глубины души, как последний предатель с удовольствием подставлял свои щёки и животик. Но это было ещё не всё! Рядом с Юлькой стояли те самые анчоусы, которые грубо растоптали его скатерть вместе с нежной надеждой на пикник.

— Что-о-о-о?! — воскликнул боцман.