Стало слышно, как заработала ходовая машина. Боцман снял мичманку, прижал её к груди и закрыл глаза. Почти минуту он не шевелился, пока из громкоговорителя не раздался голос капитана:

— Что скажешь, Кирилыч?!

Боцман надел мичманку и показал большой палец:

— Годится! Машина в норме!

— Отдать швартовы! — раздалось из громкоговорителя.

На палубе появились два матроса. Один тут же направился на корму, а другой на бак.

— Кормовой шпринг[8] трави! — скомандовал боцман.

— Есть травить! — ответил матрос на корме.

А человек на причале стал колдовать около тумб с тросами, державшими корабль на привязи.

— Кузя! — прикрикнул боцман. — Выбирай! Следи за шпилем!

Матрос на корме запустил механизм, который наматывал трос, тянувшийся от причала.

Юрик и Серёга восторженно переглянулись. Всё происходило по-настоящему — по-морскому!

В этот момент «Адмирал» слегка дёрнулся. Серёга и Юрик испуганно схватились за фальшборт.

— Начинается! — сообщил Серёга Юрику, как будто тот и сам не понимал.

Услышав Серёгу, матрос, стоявший на носу, негромко рассмеялся. Возможно, он бы потом рассмеялся громче или вообще бы начал хохотать до упаду, но раздалась команда боцмана:

— Лёва! Готовьсь! Сейчас будет «Малый назад!».

— Носовой шпринг трави! — раздалась команда из рубки.

Через минуту боцман крикнул:

— Лёва, забирай носовой! На шпиль!

— Есть забирать! — ответил матрос и принялся сосредоточенно выполнять приказ.

Теперь уже механизм на носу стал вытягивать трос. «Адмирал» опять дёрнулся.

Боцман, придя на бак, закричал в сторону причала:

— Полный ажур!

— Вали уже в море, старый тюлень! — раздался ответ. — И не ныряй глубоко!

— И тебе попутного ветра в позвоночник, сурок сухопутный! — улыбнулся боцман.

Человек у тумбы дружелюбно помахал боцману и побрёл прочь.

Все покровские и первомайские ребята, увидев отходящего «Адмирала», радостно зашумели и замахали руками.

— Попутного ветра! — пожелала Юлька.

Кир, сложив руки рупором, прокричал:

— Привет Африке!

— И чтобы под килем было семь, восемь, а лучше — пятнадцать футов! — высказался Араик.

Вокруг все засмеялись.

— А что? — удивился Араик. — Для хороших людей не жалко!

«Адмирал» неторопливо отходил кормой от причала. Юрик и Серёга стояли на носу, отдавая честь остающимся на причале.

Торжественность момента разрушил боцман.

— К пустой голове руку не прикладывать! — строго произнёс он.

Юрик тут же опустил руку, а Серёга продолжал отдавать честь.

— Тебя это тоже касается, анчоус, — заметил ему боцман.

— Но я в кепке, — удивился Серёга.

— Это дела не меняет, — ухмыльнулся боцман. — Я же сказал — к пустой…

Серёга неуверенно опустил руку.

— А теперь становись! — приказал боцман. — Говорить буду.

Юрик и Серёга выпрямились и опустили руки по швам.

И боцман начал свою речь, вышагивая перед друзьями туда-сюда, сюда-туда. Юрик и Серёга только успевали поворачивать головы вслед за боцманом.

Из рубки было не слышно, о чём вдохновенно разглагольствовал боцман. Поэтому капитан и рулевой Гера могли только догадываться.

— Лево на борт, — произнёс капитан.

— Есть лево на борт! — невозмутимо ответил рулевой, исполняя приказ.

— Стоп машина! Через два вдоха малый вперёд! — Капитан отдал команду мотористу через переговорное устройство, а затем скомандовал и рулевому: — Одерживай!

— Есть одерживать! — возвращая штурвал вправо, отозвался тот.

— Гер, мне одному кажется, что Кирилыч сегодня в особенном настроении?

— Я бы сказал, в очень особенном, Станислав Васильевич. Крышка салажатам. Не выдюжат, — невесело ухмыльнулся рулевой.

— Может, оно и к лучшему, — вздохнул капитан. — Без юнг как-то спокойней. Хотя… — И тут же произнёс: — Десять направо.

— Есть десять направо! — кивнул рулевой.

— Средний вперёд! — Капитан скомандовал в переговорное устройство и опять вздохнул: — Поживём — увидим.

— Есть поживём — увидим! — машинально ответил рулевой.

И покровские, и первомайские, намахавшись вслед «Адмиралу», дружно побрели прочь. Только Надюша и Юлька остались сидеть на швартовых тумбах и следить за уходящим судном.

— Юль, я прям представляю: Серёга стоит у штурвала… — начала говорить Надюшка.

Но Юлька её тут же прервала:

— Почему не Юрик?!

— Так Юрик штурманом вроде хочет быть.

— Тогда да, — вздохнула Юлька. — Тогда Серёга.

— Ага, — продолжила своё Надюшка. — И стоит Серёга такой важный-преважный. А ему: «Лево руля!», «Право руля!».

— Счастливы, наверное, как не знаю кто, — улыбнулась Юлька.

— Это точно, — кивнула Надюша и тут же предложила, достав смартфон: — Давай позвоним!

— Подожди ты! — Юлька строго посмотрела на подругу. — Дай им хоть подальше в море отплыть, а то ещё врежутся. Смотри, сколько кораблей.

— Правильно, подождём, — вздохнула Надюшка. — Из парка позвоним. Пойдём?

— Пойдём, — согласилась Юлька.

И они, махнув напоследок «Адмиралу» ещё раз, пошли в сторону проходной.

А тем временем боцман продолжал вышагивать перед юнгами.

— Для чего ходют в море? — спрашивал строго он. — Отвечать!

— Да это и морскому бычку понятно! — воодушевился Серёга. — Путешествия, приключения, опасность…

— Штормы, киты, настоящая морская дружба, да и всего такого интересного целое море! — поддержал друга Юрик.

— Понятно… — выдохнул боцман. — Романтика?

— Ага, — радостно подтвердили его догадку друзья.

— Будет вам романтика, анчоусы, по полной, — пообещал боцман. — Но сначала второй вопрос. Песню какую-нибудь морскую знаете?

— О «Варяге», — тут же ответил Серёга.

— «Варяг» не тронь! — сурово предупредил боцман. — Свою какую-нибудь.

— Есть одна, — смущённо признался Юрик.

— Это он её сочинил, — указывая на друга, сообщил Серёга. — Но песня классная.

— Запевай! — приказал боцман.

И друзья не очень уверенно запели:

— Хорошая песня, как говорится, нам жить помогает, — вздохнул боцман. — Особенно салагам.

— Кирилыч, без фанатизма с юнгами! — раздался голос капитана из громкоговорителя.

— Есть без фанатизма! — Повернувшись к рубке, боцман приложил руку к мичманке. — Так вот, о романтике! — задумчиво произнёс он и, заметив Лёшика, окликнул его: — Лёшик, ко мне!

Лёшик послушно подошёл к боцману.

— Ты ещё не забыл, как тебя учили морской романтике? — спросил его боцман.

— Ещё бы! — улыбнулся Лёшик. — Такое не забывается.

— Так вот. Передай свой опыт анчоусам. — Боцман указал на Юрика и Серёгу. — Так сказать, на долгую память.

— Слегонца или всерьёз? — поинтересовался Лёшик.

— Пока я на «Адмирале», тут всё будет всерьёз! — резко пояснил боцман.

— Есть всерьёз! — пообещал Лёшик.

— Спасибо! — поблагодарил Серёга.

— Мы давно мечтали о настоящем морском деле! — пояснил Юрик.

— Потом поблагодарите, — сказал равнодушно боцман. — Я пока за чистым платком схожу.

— Кирилыч, — остановил его Лёшик, — пока они будут романтику постигать, можно блесну с кормы запустить? Сейчас луфарь[9] должен идти.

— Угомонись уже с рыбалкой, — проворчал боцман.