— Вот как? — золотисто-зеленые глаза мерцают странным блеском. — Думаете, у вас есть выбор?

— Думаете, разумно угрожать девушке, от которой зависит ваша жизнь? — я резко поднимаюсь со стула, но отойти от кровати не успеваю, так как сильные пальцы сжимаются вокруг моего запястья.

Горячая. Его рука такая горячая.

И нити огня словно вонзаются в вены и тянутся по всему телу, пока не достигают области живота, где закручиваются в плотный клубок.

Мне хочется сжать бедра.

Не знаю, откуда взялось это странное ощущение. Но взгляд мужчины, его очевидная сила и власть завораживают и парализуют.

Я не могу понять, мне страшно или я заведена? Мне интересно, или наоборот — хочется поскорее убежать?

Энергетикой и харизмой Саид чем-то напоминает Сергея, хотя внешне они похожи разве что габаритами.

— Я вам не угрожаю. Агния.

— Тогда что вы, по-вашему, делаете?

— Утверждаю свое право.

— Право?

— Да. На бокал вина. Всего один. Когда всё закончится.

Интересно, если я откажусь, он убьёт меня? Или мне придётся пить вино под дулом пистолета?

Глава 6

Агния

— Агни Валерьевна, и что же теперь будет? — тревожно спрашивает Лися, выпучив на меня глаза.

В руках у неё чашка чая. Она помешивает ложкой сахар, стуча металлом по керамическим стенкам.

— А что будет?

— Ну… Больницу закроют? Этот же тип… ну, которого вы оперировали… отравился…

Я вздыхаю.

— Не переживай, Лись. Больницу не закроют. Отравление это не вина клиники.

— А чья? Чья вина?

— Понятия не имею.

За окнами раздаётся громкий раскат грома, а спустя мгновение ливень начинает с грохотом стучать по подоконнику и стеклу.

— Не наше это дело, Лись. И лучше особо не расспрашивай про этого пациента. Выписать бы его поскорее.

Девушка вжимает голову в плечи, продолжая помешивает чай.

— Надеюсь, ты чай не в столовой взяла?

— Нет. Это мой. Из дома принесла. Хотите?

Отрицательно покачав головой, я устремляю взгляд на окно, по которому бегут потоки воды, искажая пространство снаружи.

После того, как этого Саида пытались в очередной раз убить, охрану в клинике усилили, а пропускной режим к нему в палату ужесточили.

Это невероятно бесит. Мне уже кажется, что скоро, чтобы зайти к нему, мне придётся раздеться до гола.

Но тут ничего не поделаешь. Придётся потерпеть.

Из кухни вывезли всю еду, полностью дезинфицировали помещение, привезли новую, и всё тщательно проверяют до сих пор. Яд нашли как минимум в трех видах продуктов. Я в шоке, что никто больше не отравился. Вовремя мы обнаружили этот момент.

— Ну он красивый, согласны?

Неожиданный вопрос Лиси заставляет меня внимательно посмотреть на девушку.

— Я серьёзно. Такой мужик! Я б его пощупала. У нас все медсестры любят ему перевязки делать. Если бы не страх перед этими буйволами с оружием, думаю, кто-нибудь с ним точно попытался бы заигрывать.

Почему-то я не представляю, что с Саидом возможно флиртовать. Он одной своей энергетикой может пригвоздить к полу. Его взгляд парализует. А сила давит на плечи.

Слишком тяжёлая личность, чтобы чувствовать себя на легке и позволить ни к чему не обязывающие заигрывания.

— Лучше скажи всем, чтобы держались от него подальше. Не стоит лезть к этому человеку. И тебе, кстати, тоже.

Лися сразу вспыхивает.

— Нет! Вы чего, Агни Валерьевна! Я бы не стала! Пациенты для меня вообще табу!

— Вот и хорошо. Мы не знаем, кто этот мужчина. Пусть это таковым для нас и останется.

Размяв шею руками, я поднимаюсь из-за стола.

— Ладно. Пойду, пройду по отделению. Проверю, всё ли в порядке. И потом домой.

— Давайте, Агни Валерьевна. До послезавтра. Я сегодня в ночь, завтра отдыхаю.

— Спокойной тебе ночной смены, Лись. Если что, звони. Сама понимаешь, какие у нас обстоятельства.

Лиська суетливо кивает, попивая чай, а я выхожу из ординаторской и направляюсь сначала в после-операционное отделение, а затем в реанимацию.

Время десять. Я сегодня задержалась. Было две срочных операции. Усталость буквально сшибает с ног. Но если я не проверю своих пациентов, буду потом думать об этом всю ночь и точно не высплюсь.

Грохот грома и шум дождя за стенами больницы заставляет поёжиться, когда я иду по полутёмному коридору реанимации. У палаты Саида как обычно начинается досмотр. Раздражает, что приходится выворачивать карманы и чувствовать, как тебя щупают незнакомые мужики.

Когда неприятная процедура заканчивается, я вхожу внутрь.

Гром с треском разрезает пространство, а вспышка молнии делает помещение ярче, осветив крупную фигуру мужчины на постели.

Он сейчас спит.

Так странно, что во сне он выглядит таким умиротверенным и спокойным. Хотя даже в этом состоянии от него будто бы исходит угроза, но она просто не настолько очевидная, как во время его бодрствования.

Я проверяю приборы. Пишу утренней смене дополнительные указания на специальной доске возле кровати.

Саида я оставила напоследок. Больше в больнице мне делать нечего. Можно смело ехать домой.

Но я по какой-то причине медлю. Стою возле постели и непроизвольно смотрю на мужчину. Его веки слегка подрагивают. Золотистые ресницы отбрасывают размытую тень на щеки. В палате довольно темно. Горит только ночник. В полумраке черты его лица кажутся мягче. Я замечаю небольшой шрам на виске. Он тонкий и светлый. Тянется к уху.

Машинально вскидываю руку и касаюсь этого шрама пальцами. Осторожно веду, чувствуя лёгкую припухлость.

Как часто этого мужчину пытались лишить жизни? Неужели ему нравится вот так рисковать собой?

Треск грома заставляет подпрыгнуть, а вокруг моего запястья возникает давление. Веки Саида распахиваются, звериный взгляд упирается в меня.

— Неплохо. Мне нравится. Можно ещё? — его голос хрипит, а взгляд давит.

Я пытаюсь выдернуть руку из захвата, но мне не удаётся.

— Простите… Я думала, вы спите.

— Чуткий сон.

Он приподнимается на постели и садится, опустив ноги на пол.

Его лицо сейчас оказывается на уровне моей груди.

Почему-то дышать становится тяжелее. Хотя мне всегда трудно дышать, когда он смотрит.

— Извините, что разбудила. Я уже собиралась домой. Больше я вас не потревожу.

— Можете тревожить. Я хочу.

Шумно сглатываю, а гром снова рокочущей волной скользит по позвоночнику.

Его пальцы на моём запястье оживают. Я чувствую, как он чуть поглаживает вены.

— Вам лучше отдыхать, — мой голос дрожит. И не только голос. Всё тело пронзает дрожь от его прикосновений. — И мне тоже. Завтра будет новый день, так что…

— Мои люди отвезут вас домой.

— Не стоит. У меня есть машина.

— Видимость на дороге плохая из-за дождя, а вы устали. Лучше доверить вашу жизнь опытному водителю.

Он говорит вежливо и спокойно, но так, словно его слова не обсуждаются. Будто он просто сообщает мне, что у меня нет другого выбора.

Не желая с ним спорить, а наоборот испытывая дикую потребность поскорее сбежать отсюда, я киваю.

— Хорошо. Спасибо. Тогда я пойду?

— Да. Идите. Спокойно ночи, Агния, — отвечает Саид, но продолжает держать меня за руку.

— Вы меня отпустите? — бросаю нервный взгляд на его пальцы, сжимающие моё запястье.

— Сейчас, — говорит он.

«Сейчас» — повторяю я мысленно.

То есть, что?

Потом не отпустит или как вообще?

Медленно его пальцы разжимаются. Я, наконец, одергиваю руку и спешу к двери.

Звериные глаза продолжают следить за мной.

Когда я выхожу, мне требуется пара минут, чтобы перевести дыхание.

Поразительно, как в одном человеке может заключаться такое количество пугающей энергии.

Меня даже не удивляет, когда двое из охранников подходят ко мне и сообщают, что отвезут меня домой. Видимо, он уже дал им указание.

Может, это и к лучшему. Я действительно устала.