— Какие мягкие руки, — хрипит мужчина, когда мои пальцы скользят под рубашку и отводят бинт.

Я стараюсь держать себя под контролем, что мучительно тяжело, потому что энергетика у этого человека сшибает с ног. Она настолько мощная, что мои колени дрожат, а низ живота скручивает узлом, хотя он даже не касается меня. Просто мы стоим очень близко. Я в распахнутых полях рубашки. Мои руки скользят по сильным мышцам, а тёплый запах духов и кожи жжёт мои лёгкие.

Я действую осторожно, хотя мне хочется ускориться и поскорее отойти от Саида, выскользнуть из-под власти его силы.

Пальцы дрожат, когда я накладываю новую повязку и заклеиваю по краям.

— Готово. Здесь ничего страшного… Просто… — я вскидываю голову и утопаю в зверином взгляде, — … нужно меньше двигаться и…

Его горячие ладони смыкаются на моей талии, отчего пламя между ног становится в буквальном смысле болезненным.

— Саид… — выдыхаю, когда он сжимает руки. — Не надо…

Но он упрямо тянет меня на себя так, что я оказываюсь между его ног. Руки машинально ложатся на стальные плечи. Я как маленькая девочка в тисках огромного медведя.

Зелень в зрачках магнитически манит и подавляет.

Я успеваю поймать судорожный вдох ртом за мгновение до того, как губы Саида накрывают мои.

Сладкие. С привкусом вина. Тёплые. Грубые из-за щетины.

Такие мужские. Когда меня в последний раз целовал мужчина? Не помню… Но в любом случае меня никогда не целовал настолько властный и сильный человек.

От его поцелуя туманит разум. Я пытаюсь дать себе команду на сопротивление, но когда язык проскальзывает в рот, у меня опадают внутренние опоры и границы. Под натиском первобытных ощущений, ледяная броня трескается, я автоматически покачиваюсь вперёд, пока чувства полностью мной не завладевают.

Руки гладят мою спину. Огонь щиплет, сочится под кожу, сжигает внутренности.

А язык очень медленно и плавно лижет. Он пробует меня на вкус. Ему нравится, потому что он увеличивает напор.

Ладони опускаются на ягодицы и сжимают. Затем одна рука поднимается к затылку, сдавливает пальцами и буквально вжимает в себя.

Я хрипло выдыхаю в рот мужчине, кляня себя за слабость. За мощный поток, который не могу сдерживать.

— Хочу, — рычит он, прикусив мою нижнюю губу, затем его пальцы уверенно отводят край моей блузки, язык скользит по коже.

Лижет. Кончик рисует узоры. Снова лижет. Зубы прикусывают кожу. Кусают сильнее. Больнее.

— Хочу тебя.

— Саид…

Мощная волна дрожи содрогает тело, когда он резко поворачивает меня спиной и бёдрами насаживает на себя. Теперь я ягодицами ощущаю давление, которое больше слов сообщает о его желании. У меня во рту собирается слюна. Я с трудом держу веки распахнутыми, когда рука сверху тянет блузку ниже, оголив плечи, а зубы снова начинают кусать.

Саид делает плавное движение бёдрами, потираясь о мои ягодицы. При этом продолжает кусать и лизать.

Пространство перед глазами плывёт и превращается в густое месиво из красок.

Я не сразу замечаю, как он задирает мою юбку, затем тянет одну ногу вверх, зафиксировав её пяткой на стуле рядом. Лишь когда сильные пальцы ложатся между ног, я понимаю что происходит, но контролировать происходящее уже не могу.

Жидкое пламя разливается огнём под тканью трусиков, которую Саид отводит, чтобы ласкать меня и гладить.

Боже мой…

Остатки самоконтроля трескаются с невероятной скоростью, расшибаясь вдребезги об острое наслаждение, кинжалами пронзающее внутренности.

Саид несколько раз шлепает между ног ладонью. Это заставляет меня громко взвизгнуть. Затем он быстро начинает водить пальцами, пощипывает, тянет и снова шлепает.

Я опадаю спиной на его грудь, на автомате трусь об его ладонь.

Треск ткани и прохлада в области груди сообщает, что он сорвал блузку. Грудь выпрыгивает наружу и встаёт острыми вершинами, наливается и тяжелеет.

Саид выгибает меня сильнее, второй рукой сжимает грудь, не прекращая ласкать между ног, пока меня не разрывает вклочья от мощной волны экстаза, которая вырывает крик из самых глубин и разносит его эхом по улицам Флоренции.

— Моя. Ты. Будешь. Всегда.

Хриплый выдох. Скольжение языка по щеке. Рука плотно сжимается на моей шее как ошейник.

Глава 19

Агния

В Портофино я была всего раз, но буквально на один день. Здесь красота итальянских морских курортов максимально сконцентрирована в одном крохотном закутке, откуда не хочется уезжать. И, наверное, здесь я бы осталась навечно, так как красота этого места касается самой души. Лазурная вода словно стелится у твоих ног, пока ты бродишь по дорожкам на скале, усыпанным цветами и зеленью. Бриз касается кожи, а аромат итальянской выпечки заводит аппетит.

Мне и в прошлый раз это место выстрелило в сердце, а сегодня оно ощущается сверх особенно.

И всё из-за человека рядом.

Он что-то сковырнул во мне. Какой-то нарыв. Сломал некий блок.

Моих чувств стало больше. Мои физические ощущения сделались ярче.

Я пытаюсь вернуть себя прежнюю, но не выходит, будто после вчера я — это уже не совсем я, и никогда собой не стану.

— Яхта готова, — сообщает охранник Саиду, который с кем-то говорит по телефону, пока я за столиком ресторана у самого обрыва на скале пью кофе и ем вкусную муфалетту.

Автоматически перевожу взгляд на Саида. Он сидит напротив, закинув одну руку на спинку мягкого плетеного дивана. На его глазах солнцезащитные очки. Они, наверное, больше защищают меня от звериного взгляда, чем его от солнца.

Саид безэмоционально прощается с собеседником и сбрасывает вызов. Коротко кивает охраннику.

— Сейчас идём.

— Мы поплывем на яхте? — спрашиваю, стрельнув взглядом в сторону яхт вдалеке, которые курсируют на идеально бирюзовой глади, будто скользят по зеркалу, отражающему небо.

— Да. Ты поела? Если наелась, то можем идти.

— Да. Я закончила. Очень вкусно, — сделав последний глоток кофе, я поднимаюсь из-за стола, поправляю шелковый платок на голове и тоже надеваю очки.

Ветерок развевает моё красное платье в белый горошек. Я чуть приглаживаю ткань рукой, чтобы она не поднималась.

— Агни Валерьевна, — охранник подаёт руку, помогая мне выйти из-за стола.

Затем мою ладонь тут же перехватывает Саид и с твердым напором прижимает к себе.

Разряд тока прошивает насквозь.

Ощущения, которые подарил мне этот человек прошлой ночью, сделали моё тело гиперчувствительным. Оно теперь реагирует на каждое его прикосновение так, словно в меня бьёт молния.

Он не пошёл дальше. Доставил удовольствие только мне. Он не сделал того, чего хотел сам.

Почему?

Это вроде как подкупает. Его сдерживание. Его дистанция.

И в то же время, заставляет нервничать. Насколько голоден он будет в тот момент, когда его контроль разобьется вдребезги?

Я стараюсь отвлечься от этих мыслей, но они все равно возвращаются.

Утром я списывалась с Адой. Она спрашивала, всё ли у меня хорошо. Я, конечно, ответила, что да. Не могу сказать, что твердо уверена, но пока ничего плохого не происходит.

Сестра спросила, когда я возвращаюсь домой, но я не смогла ответить на этот вопрос, так как понятия не имею, насколько длительное путешествие запланировал Саид. И он четкого ответа не даёт.

Яхта, куда мы поднимаемся, напоминает скорее целый дом на воде. Здесь есть абсолютно все, от нескольких спален до бассейна и бара.

Мы усаживаемся на кожаном диванчике на нижней палубе возле понтона, откуда можно нырять прямо в лазурное море.

— Как товар? — Саид снова с кем-то говорит по телефону. — Смотри, чтобы всё чисто было.

— Так вы занимаетесь торговлей? — спрашиваю, когда он сбрасывает вызов.

— Вроде того.

— И чем же вы торгуете?

— Тебе так не терпится узнать обо мне подробности?

— Ну да. Это здоровый интерес.

Саид хмыкает.

— Скажем так… Я торгую силой.