— Тогда хозяин его накажет. Лучше выстоять. Во что бы то ни стало.

— Всё! Раунд! Раунд! — кричит судья на ринге и машет руками.

Парень, который смог продержаться, падает. А моё воображение рисует другого человека на его месте. Мужчину с янтарно-зелеными глазами. Того, кто когда-то также стоял до конца…

— Кто хозяин этого мальчика?

— Луи хочет домой! Луи плохо в этом месте!

Абушаев вместо ответа на мой вопрос, касается пальцами моего плеча и затем спины Лёши.

— За мной, — коротко командует, после чего направляется в сторону, противоположную той, откуда мы пришли.

Нам с Луи остаётся только последовать за Саидом.

Краем глаза я замечаю, как парня с ринга укладывают на носилки и выносят из клетки.

У меня нет уверенности, что он выживет после такого. Что кто-то вообще может выжить без квалифицированной медицинской помощи.

На этот раз коридор, по которому мы идём, не красный, а белый.

Ощущения здесь не лучше. Свет мигает и лампы неприятно хрустят. Этот коридор как последняя дорога между жизнью и смертью.

В самом конце дверь. Саид входит первым.

— Операционная?

Вряд ли это вопрос. Я и так вижу, что это операционная.

И по нашему договору с Саидом, я обещала показать Луи операцию. Просто не ожидала увидеть здесь настолько оборудованное помещение. В буквальном смысле, тут имеется всё необходимое, чтобы оказать человеку профессиональную помощь.

— Твой выход, Агни, — тихо произносит Саид.

А сразу после его слов в операционную заносят парня с ринга.

Глава 42

Агния

В первую очередь я врач.

Я не люблю жестокость. Мне не нравится то, что я видела на ринге. Но я привыкла устранять последствия тех ужасов, что порой творят люди с собой или с другими людьми.

Возможно, вам покажется это странным, но я чувствую приток адреналина, когда понимаю, что меня ждёт работа. Моя работа. Та, которую я люблю, которой посвятила жизнь.

Здесь имеются врачи, медсестры и ассистенты.

Действовать нужно быстро. Никаких заминок и сомнений.

Я надеваю халат, мою руки. Затем перчатки и маска.

Острый взгляд на пациента. Я знаю, что справлюсь.

Саид и Луи наблюдают за мной. Я на них не смотрю. Скорее, просто чувствую.

Мои мысли сейчас с парнем на операционном столе, но я уже знаю, о чём буду думать после. Я спрошу себя «хотела бы я, чтобы Лёша или Саид вспомнили тех, кто покалечил их тогда?»

Ведь мне понятно, что произойдёт дальше…

Абушаев убьёт их.

Каждого.

Это его право, да? Но разве есть у кого-то из нас право решать, кому жить, а кому умирать?

— Необходимы ещё эти анализы, — я беру специальную карту со списком анализов и окровавленной рукой ставлю галки в нужных ячейках. — КТ головного мозга. И обязательно его должен наблюдать невролог.

Снимаю перчатки и кидаю в урну, следом стягиваю маску.

Глубокий вдох. Выдох.

Я перевожу взгляд на Саида. Луи рядом с ним раскачивается на стуле. Мальчишке явно некомфортно.

В принципе, я изначально знала, что это всё плохая идея.

Терапия стрессом…

Мозг может просто ещё глубже затолкать неугодные воспоминания.

— Что будет с парнем? Ты его хозяин?

— Поговорим об этом потом.

— Я хочу знать сейчас. Ты его хозяин? Он вернётся на ринг, как только поправится, так?

Абушаев не отвечает. И продолжает молчать, пока мы не оказываемся в машине, чтобы обратно ехать домой.

В салоне нет удушливого запаха крови и медикаментов, отчего дышать гораздо легче. Мои рецепторы стали каким-то сверхчувствительными. И я практически уверена, что тому виной — беременность.

Саид даёт Луи лимонный фрэш, чтобы тот отвлёкся от ситуации. Конечно, я не уверена, что вернуть Луи нормальное эмоциональное состояние будет так просто. Но Абушаев ведь сам этого хотел.

— Ты ответишь мне, Саид? Что будет с тем парнем? Ты его хозяин?

— Я выкупил его. Я покупаю парней, которых уже собирались пустить в расход и дарю им новую жизнь, новое имя, возможность забыть о прошлом и начать с нуля. Иногда они выбирают остаться со мной и работать на меня. Как те, что работают в доме. Вся охрана и обслуга. Кто-то из них жаждет мести или справедливости, поэтому играют в тёмную вместе со мной. Выступают в боях, вынюхивают, ищут. Они же находят тех, кто не выживет в этом бизнесе, тех, кого собираются убрать.

Разве мир может перевернуться от одного лишь ответа человека?

Разве так бывает, что мгновение назад ты видела одного мужчину, а сейчас уже смотришь на другого?

Дыхание застревает в горле, когда я размышляю над тем, что именно только что рассказал Саид. Насколько это всё кардинально меняет.

— На том свете передай Бешеному, что это был Шакал. Седьмая пуля в сердце и контрольный удар по голове. В нашем деле братьев не бывает, — неожиданно произносит Луи.

Мы с Саидом одновременно смотрим на него. В этот миг он совершенно нормальный. Ясный взгляд. Серьёзный и целостный.

У меня мурашки бегут по коже. Но ещё хуже становится от того, какая чёрная тень сгущается в глазах Абушаева.

Глава 43

Агния

Дождь хлещет меня по лицу прямо с небес. Холодно и мерзко. Я будто не могу пошевелиться. Моё коченеющее тело примерзло к мокрой земле.

Я пытаюсь сделать вдох, открывая рот, но как только мои губы размыкаются, на язык сразу попадает вода, и почему-то у неё металлический привкус крови.

Страшно.

Страха так много, он охватывает всё моё существо, завладевая полностью телом и сознанием.

Вдруг где-то рядом раздаётся звук тяжёлых шагов.

Ботинки будто погрязают в грязевой жиже. А капли дождя стучат то ли по плащу, то ли по дождевику. Как же мне хочется повернуться и посмотреть, кто идёт.

Страшно.

Откуда-то мне точно известно, что тот, кто идёт — враг.

— Кто здесь? Кто это? — кое-как удаётся выдавить из себя.

Шаги становятся ближе.

Парализованная я вглядываюсь в чёрное небо надо мной и капли, летящие вниз, словно серебряные пули, пока чёрная тень не закрывает небесный свод от моих глаз.

Лица незнакомца почти не видно из-за капюшона на его голове, но мрак, который исходит от его души, колючим ледяным холодом проникает в лёгкие.

— Вы… Кто вы? Что вам нужно? Почему я не могу двигаться?

Спрашиваю тень, словно оставляю для себя последнюю надежду выжить.

Незнакомец молчит. И вода с металлическим вкусом долго стекает на мои губы.

— Шакал, — наконец отвечает он, после чего дуло пистолета упирается мне в лицо.

Щелчок — курок спущен, а вместо выстрела по моим ушам шарахает громкий раскат грома.

Я подскакиваю на кровати и в ужасе оглядываюсь по сторонам. Ощупываю голову, будто если бы кто-то действительно в меня выстрелил, я бы смогла подняться.

Это сон. Всего лишь сон. А я в безопасности. В своей комнате.

И с каких пор это место стало для меня безопасным?

Провожу пальцами по волосам и на миг прикрываю глаза.

За окнами действительно льёт дождь и гремит гром. Возможно, поэтому сон оказался таким реальным.

Я неспешно опускаю ноги на пол, подхожу к дверям, ведущим на улицу, чтобы закрыть их и отделить себя от кошмара, который только что мне приснился. Но в тот момент, когда я касаюсь пальцами мокрого дерева, неожиданно замечаю Саида.

Даже стена ливня и темнота ночи не способны скрыть его тёмную фигуру, стоящую возле обрыва.

Сколько же пережил этого человек? И сколько предстоит ему пережить в дальнейшем?

Воспоминания Луи вскрыли старую глубокую рану и что-то перевернули в Саиде. Что-то надломили.

Он не сказал ничего. Ничего.

Страшно не понимать, что чувствует мужчина перед тобой, о чём он думает, что собирается сделать…

Вспышка молнии разрезает небо вдали и громкий треск рассекает пространство. Я подпрыгиваю на месте и, повинуясь порыву, выхожу на улицу под сплошную холодную стену, падающую с небес.