Мои ладони машинально ложатся на грудь и чуть толкают мужчину, но он будто скала стоит недвижимо и продолжает буравить меня тяжёлым взглядом.

От соприкосновения ладоней с его кожей рукам становится невероятно тепло. Даже горячо.

— Я в порядке, — отвечает мужчина.

Его голос. Низкий. Очень хриплый. Странно отдаётся пульсацией где-то в пояснице.

— Нет, не в порядке… Рана кровит, — смотрю на его живот, замотанный бинтом. На белой ткани расплывается алое пятно. — Немедленно вернитесь в кровать!

— Вы кто такая? — мужчина продолжает упрямо стоять.

— Я врач, который вас оперировал, — отвечаю, и мой голос слегка подрагивает.

Было бы проще, если бы он отошёл от меня подальше.

— Я настаиваю, чтобы вы выполняли мои рекомендации… Иначе могут возникнуть осложнения. У вас очень серьёзное ранение…

— Не в первый раз, — перебивает пациент без имени.

Да. Я видела старые шрамы…

— Раз на раз не приходится. Вы могли погибнуть. Мы вам жизнь спасли не для того, чтобы вы с ней в итоге расстались из-за собственного упрямства.

Мужчина ещё какое-то время буравит меня взглядом, затем смотрит мне за спину. Видимо, на свою охрану, после чего все же отходит и садится на постель.

Не ложится, а именно садится. Ну хоть так.

Дышать сразу становится легче.

Какая у него тяжёлая энергетика можно понять только теперь, когда воздух рядом разрядился и стал менее густым.

— Вам лучше лечь, чтобы я могла снова подключить капельницу. Это важно.

— Так подключайте.

Не желая вести бессмысленный спор с человеком, который явно является значимой персоной, я молча подхожу к постели и снова подключаю капельницу к катетеру в вене.

— Как долго мне придётся здесь лежать?

— Вы потеряли много крови. Вам делали переливание. И пулю было очень непросто достать. Она чуть не пробила печень. Поэтому, в больнице вас следует пробыть до полного восстановления. Ориентировочно я могу назвать срок от двух недель до месяца…

— Это долго.

— Это необходимо.

— Я не люблю больницы.

— Их никто не любит. Но в вашем случае не стоит рисковать.

— Риск — это часть моей жизни. Просто поставьте меня на ноги и хватит этого.

Поджав губы, смотрю на мужчину, который все это время не сводит с меня глаз.

Его жизнь — его ответственность.

Если ему так надо поскорее отсюда выбраться…

— Значит, напишете отказ и подпишете расписку, что к клинике у вас, в случае чего, претензий нет.

— Хорошо, — отвечает спокойно и холодно.

— Вечером у вас возьмут дополнительные анализы. Нужно внимательно следить за динамикой лечения. Сейчас я позову медсестру, которая сделает перевязку.

— Хорошо.

Честно говоря, мне хочется поскорее выйти из палаты, так как этот мужчина заставляет меня испытывать сильную тревогу.

— У вас… ко мне есть ещё какие-то вопросы? — спрашиваю осторожно, чтобы уже поставить точку в разговоре и уйти.

— Да. Один, — мужчина сощуривает взгляд.

— Какой?

— Ваше имя. Как вас зовут?

— Агния… Валерьевна. А вас? Тут ваше имя держут в тайне, но должна же я к вам хоть как-то обращаться.

— Саид, — всё так же морозно холодно отвечает мужчина.

— А по отчеству?

— Просто Саид.

— Хорошо. Я поняла. Саид. Если будут вопросы, здесь есть кнопка, — я показываю на кнопку вызова персонала. — Постарайтесь… не вставать лишний раз…

Я, наконец, выхожу. И чувствую, как спину обжигает золотисто-зеленый взгляд.

Ну хоть имя его мне теперь известно.

Саид.

Ему подходит.

Я сделаю всё возможное, Саид, чтобы вас поскорее здесь не было.

Глава 3

Агния

— Как прошёл день?

Ада как обычно звонит по телефону и интересуется всё ли в порядке. Я уже два года, как живу отдельно от них. Сергей, её муж, подарил мне квартиру.

Поразительно, как много лет прошло с того момента, как Сергей Астахов появился в нашей жизни. Неизвестно, как бы всё сложилось, если бы он не влюбился в мою сестру. Наш отец, о котором я не люблю вспоминать, много пил и проигрывал деньги. Сестра изо всех сил пыталась справиться сама, но он всё портил. Сергей буквально нас спас. Хотя тогда ей казалось, что он просто псих и маньяк.

Ну, он, конечно, своеобразный. Но точно не маньяк. Сестру, дочку, и нас с Аидой, это моя самая младшая сестра, Сергей любит.

Я наливаю в высокий фужер немного белого вина и открываю жалюзи на окне, выходящем на ночной город, усыпанный огнями.

— Всё хорошо. Есть пациент, скажем, проблемный. Какая-то большая шишка. Не имею права про него рассказывать.

— И что, он доставляет неприятности? — спрашивает Ада в трубку.

Я чуть-чуть отпиваю вино.

— Просто мне немного нервно из-за его нахождения в больнице.

Невольно вспоминаю крупную фигуру Саида, тату на его шее и плече, и почему-то чувствую, как дрожь пробегает по спине.

— Так бывает. Ты в отличной клинике работаешь. Наверняка туда и в дальнейшем будут обращаться «шишки». Зато они денег не жалеют.

— Это верно. Как там Аврора и Ида?

— Ой, не спрашивай, — вздыхает Ада. — Рори буквально сводит меня с ума. Недавно она подожгла учебники в школьном туалете. Сказала, что ей надоела школа.

— Ты серьёзно⁈

— Ага. Ладно хоть у Серёжи связей полно. Не знаю, чем бы всё закончилось при иных обстоятельствах.

Аврора это дочка Ады и Сергея. Она самая настоящая бунтарка.

Моих губ касается мягкая улыбка. Я тоже такой была.

— Не ругай её сильно. Помнишь, я тоже была не сладким ребёнком?

— Не начинай, — хмыкает сестра. — Ладно хоть с Идой нет проблем. Правда, она пока не может определиться, на кого пойдёт учиться. Вроде хочет связать жизнь с музыкой.

— Если уверена, то пусть дерзает. В любом случае, можно будет потом изменить решение.

— Ты когда к нам в гости заедешь? Серёжа спрашивал несколько раз. Да и девочки скучают. Совсем стала на работе пропадать.

— И не говори, — я вздыхаю, отпиваю ещё немного вина и сажусь в плетеное кресло-качалку, накрыв ноги пледом. — Работы столько, что она кажется мне бесконечной.

— Ну хоть раз в месяц ты на нас можешь выделить один день?

— Постараюсь приехать на выходных.

— Отлично! Мы с Серёжей организуем барбекю.

— Из красной рыбы?

— Да хоть из какой! Только приезжай!

Я усмехаюсь, слыша по голосу сестры, что она безумно соскучилась.

Вообще, жаль, что у них с Сергеем больше не получились дети. Ада сначала сильно переживала, но потом решила отпустить ситуацию. Хотя, кто знает, ведь она ещё молода. Вполне возможно, что будет у них ещё малыш.

Конечно, порой мне кажется, что им Авроры выше крыше хватает.

— Ладно, Ад, люблю тебя. Спокойной ночи. Завтра ещё созвонимся.

— Давай, детка, отдыхай.

Сбросив вызов, я бросаю телефон на тумбу и фокусирую взгляд на огнях за окном.

Поразительно, какие мы с сёстрами разные. Ада посвятила всё время семье и дому. Она так и не вышла на работу. Сначала сидела с малышкой, потом начала заниматься садом и огородом, и также нашим воспитанием и учёбой. Я ушла в медицину, а Ида вообще дитя искусства.

Смогли бы мы реализовать свои внутренние ресурсы, если бы не Сергей? Не уверена. Его жизнь тоже сильно изменилась благодаря тому, что в ней появились мы. Он пережил самую настоящую жуть в детстве, а с приходом Ады в его сердце ворвалась любовь.

Я тоже такую любовь хочу, как у них. На грани. На пределе. Абсолютую. Всеобъемлещую. Безумную.

Где такую найти?

Наверное, она сама должна найти меня.

По-другому никак.

Громкий стук в дверь выдергивает меня из собственных мыслей.

Нахмурив брови, потому что я уж точно никого не ждала, ставлю фужер с вином на журнальный столик и иду к двери.

На экране камеры вижу, что в коридоре стоят два амбала. Богом, клянусь, что видела этих мужчин в больнице все последние дни.

Отщелкиваю замок и распахиваю дверь.