За стеклом начинает двигаться какая-то тень. Я до побеления костяшек сжимаю пальцами ремешок сумки. Дверь машины открывается и передо мной появляется человек в капюшоне. Через мгновение он снимает капюшон.

— Сергей? — выдыхаю я, глядя в чёрные глаза мужа моей сестры.

Глава 55

Агния

— Я не полечу, — хаотично качаю головой, нервно глядя на Сергея, затем сглатываю и прикрываю глаза. — Не полечу, ты слышал?

— Агни…

— Я серьёзно, Сергей. Я не полечу. Он специально это сделал! Специально!

— Агния, послушай меня, тебе опасно здесь находиться. В криминальном мире происходит что-то плохое. И тут Абушаев, во всяком случае, поступил честно и ответственно. Он позволил мне забрать тебя, а не оставил в заведомо опасных условиях среды.

— Он погибнет, Сергей.

— Агни, я тебя не узнаю, — Астахов качает головой, затем закуривает сигарету и опирается бёдрами на машину позади.

Мы стоим на стоянке аэропорта. Частный самолёт, на котором мы должны вылететь в Россию, уже готов к взлёту.

— Что произошло за это время между тобой и Бешеным? Какого хрена ты так остро реагируешь на возвращение домой, к семье? Ада вся изревелась по тебе. Девочки скучают. Мы вообще не знали, увидим ли тебя когда-нибудь или нет.

Чувство вины противной змеей скручивается в груди и давит. Мне стыдно, что я веду себя так, но я не могу просто взять и уехать. Я не могу оставить Саида. Только не теперь.

— Он хороший, Сергей, — выдавливаю чуть слышно.

Тёплый воздух изо рта смешивается с прохладным ночным и превращается в пар.

— Всё, что ты о нём знаешь, это не то… Это не так. Просто я не могу сказать. Это слишком опасно. Ты должен мне проверить. Он вовсе не убийца и не чудовище. Он делает хорошее дело. Случилось кое-что страшное. Один человек… хочет его убить. Ему нужна помощь…

— Агни, — выдыхает Сергей, — ты послушай сама, что ты говоришь. Он тебе что-то наплел. Ты не знаешь его достаточно.

— Я видела своими глазами! Я знаю правду! Клянусь!

— Даже если так, это не меняет того факта, в каком бизнесе крутится Абушаев, не меняет того, кем считают его остальные люди, и не меняет суровой истины, что находиться рядом с ним опасно. Чем ты можешь ему помочь? Этот мир, его мир, он отличается от остального. Лезть туда — это практически всегда дорога на кладбище.

Я вскидываю голову к чёрному звёздному небу. Такому чистому сегодня. Слёзы машинально текут по щекам.

Если я улечу — мы никогда не увидимся. Я это чувствую.

Он не вернётся. Не вернётся.

— Агния, если Абушаев решит все проблемы, он сам приедет за тобой. Если… — Астахов проводит ладонью по подборку, — как ты говоришь, он вовсе не такой, каким кажется, то он найдёт способ быть с тобой на адекватных условиях.

По Сергею видно, что он в шоке от того, что я не желаю оставлять Саида и верю в его светлую натуру. Но он просто не знает того, что знаю я. Однажды, возможно, я смогу рассказать правду.

— Если я сяду в самолёт, Серёж… Мы с ним никогда больше не увидимся.

— Может, это к лучшему? Агни, ты ничего не сделаешь. Ты даже не знаешь, где он сейчас и где может быть. Ты только опасности себя подвергнешь.

Себя. И ребёнка во мне.

Я слабая, если как Луи не рвусь под пули? Я трусливая?

Астахов протягивает мне руку ладонью вверх.

— Поедем домой? Мы всё обсудим и решим, когда ты окажешься в полной безопасности. Обещаю, что выслушаю тебя и постараюсь помочь. Тем, чем смогу.

Я смотрю на широкую ладонь Сергея сквозь пелену слез. Поразительно, ведь совсем недавно я сама хотела, чтобы он забрал меня, а теперь не желаю уезжать. Что я буду чувствовать спустя время? Буду ли жить как прежде, если Саид не вернётся? Смогу ли научиться заново?

Медленно вкладываю дрожащую руку в ладонь Сергея. Моя кажется такой холодной, а его очень тёплой. Астахов сжимает ледяные пальцы и тянет меня к самолёту.

Наверное, я поступаю правильно. Всё-таки есть Ада и девочки. Все переживают обо мне. И что я в самом деле буду делать здесь, если останусь? Искать Саида? А если Шакал найдёт меня раньше? Или из-за меня погибнет и Саид тоже. Я никогда себя не прощу.

Перелёт из Италии в Россию мучительно долгий. По крайней мере он таким кажется. Я не сплю. Не могу сомкнуть глаз. Всё время думаю о Саиде. О том, когда он принял решение связаться с Сергеем. Получается, в машине во время нашего разговора о похоронах Луи, он уже знал, что Астахов в Италии…

Москва выглядит не такой, какой я её помню. Мы ведь не так долго отсутствовали в России. А по ощущениям меня не было здесь целую вечность.

Просто внутри я сильно изменилась за эти дни. Стала другой. И привычный мир вокруг меня исказился.

Когда мы подъезжаем к дому, Ада сидит на крыльце, укутувшись в тёплый плед. Такая встревоженная и бледная. Чувство вины мигом накатывает новой волной. Я думала только о себе и о Саиде, и совсем не беспокоилась о сестре, которая душу себе истерзала в ожидании меня.

— Господи, девочка моя! — Ада вскакивает и бежит ко мне, как только мы проходим через ворота. — Как я счастлива тебя видеть! — всхлипывает она, крепко меня обняв. — С тобой всё в порядке, детка⁈ Ты нигде не ранена, не травмирована⁈

— Всё хорошо, Ад. Всё хорошо, — зарываюсь носом в волосы сестры, вдыхаю родной запах, и не могу сдержать слез.

— Ну всё-всё, малыш. Теперь всё будет хорошо. Давайте скорее в дом! Так холодно!

Родное место. Родные люди. Девочки только ещё спят. Но я знаю, что и они будут безумно рады меня видеть. Только почему-то в груди так пусто. А ещё плохое предчувствие и навязчивая мысль, что Саид не вернётся, не оставляет.

Ада греет для нас с Сергеем чай, включает телевизор, который тихо начинает жужжать на фоне. Такое уже было, когда я последний раз вернулась из Италии, узнав тогда, что Саид из себя представляет.

В этот раз рассказывать придётся долго, много и больно.

Я не могу оставить их в неведении. К тому же Сергей обещал помочь.

За время моего рассказа ни сестра, ни Сергей не произносят ни звука. Они не перебивают меня и не пытаются высказать какое-то оценочное мнение. Просто слушают.

Пока я не замолкаю.

Единственное, о чём я не рассказываю, это о ребёнке. У меня нет сейчас сил на эти эмоции. А эмоций будет много. Особенно от сестры. Тем более она сама ждёт малыша.

— Значит, он хочет убить Шакала и, возможно, отказаться от своего бизнеса.

— Почему ты думаешь, что он хочет отказаться?

— Ради тебя. Думаю, если бы ему было наплевать, он бы не стал связываться со мной и не просил бы тебя забрать. Это о многом говорит.

— Не факт, что он сможет убить Шакала. Эти люди настолько опасны, — я качаю головой. — Настолько жестоки.

В памяти всплывает автоматная очередь и мёртвое лицо Луи. Бойцовский ринг и клетка…

— Я попробую помочь, выяснить что-то, но не обещаю, что это будет быстро и что вообще получится, Агни, — мрачно заключает Сергей. — Всё же это не мой мир.

— Я понимаю, — сглотнув, обхватываю холодными пальцами горячую чашку чая, который я не пью.

Не уверена, что смогу сегодня уснуть. И в целом, что у меня получится спать, пока о Саиде ничего не известно.

Неожиданно мелькнувшее где-то на фоне знакомое имя привлекает внимание. Я резко вскидываю голову, инстинктивно сведя брови на переносице.

Ада и Сергей одновременно поворачивают головы к телевизору, на экране которого жуткий пожар в доме. И не просто в доме. Я узнаю этот дом, ведь я жила в нём.

Горят лимонные деревья Луи.

Сердце замирает в груди, а затем болезненным ударом разбивается о рёбра. Истекает кровью. Захлебывается ей.

— Факт смерти двух лидеров криминальных группировок на данный момент устанавливается судмедэкспертами. Тела Александра Абушаева и Руслана Алиханова доставлены в морг…

Я что-то слышу… Что-то ещё говорят… А может это Ада и Сергей зовут меня. Но мне уже всё равно, потому что реальность ускользает у меня из-под ног, а темнота чернильной завесой опускается перед глазами и погружает меня в мир, где нет чувств. Нет боли. Страха. Нет ничего. Только пустота. Вечная.