— Сейчас что-нибудь попробую. Ты бы тоже поел…

— Заботишься обо мне?

Я стреляю взглядом в мужчину, захватываю пальчиками морской гребешок в соусе песто и заталкиваю в рот.

— А тебе больше нравится, когда я тебя ненавижу?

— Ни в коем случае, Агния. Забота гораздо приятнее.

Саид отпивает вино и откидывается спиной на диван позади, согнув одну ногу и опершись на неё рукой.

— Скучаешь по работе?

— Почему ты спрашиваешь?

— Сегодня во время операции у тебя горели глаза. Признаюсь, ты настоящий мастер. Выполнить настолько сложную работу в подпольных условиях…

— Оборудование довольно хорошее. Конечно, подобные операции стоит проводить в больнице.

— Слишком много внимания, если бы мы постоянно обращались в больницы. Бывало, что и на живую резали.

Вот теперь меня тошнит, так как я прекрасно осознаю такую боль.

— Не хочу про это знать. Избавь меня от подробностей.

— Ты бы хотела вернуться к деятельности?

— Хочешь предложить мне оперировать парней?

— Это, пожалуй, слишком. Не хочу, чтобы ты имела прямое отношение к моему бизнесу.

Кивнув, я отпиваю немного чая.

— У меня тоже нет желания иметь к нему прямое отношение.

— Тогда, как тебе предложение — иметь свою клинику?

Я упираю в Саида недоверчивый взгляд и свожу брови на переносице.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Ты уже не боишься, что я сбегу? Или кому-нибудь про тебя расскажу?

— Охраны возле тебя будет больше, чем у президента. А рассказать ты можешь всё, что угодно. Это всё равно ни к чему не приведёт.

Повода сомневаться в его словах у меня нет. Я даже не уверена, что Сергей смог бы хоть что-то сделать. Кроме того Саид говорит настолько спокойно, будто способен предвосхитить любой поворот событий.

Иметь свою клинику.

Наверное, это мечта, которая должна была остаться мечтой.

Имею ли я право принять такой подарок? Даже в мыслях? Таким образом я словно предаю семью. Аду и Сергея, которые за меня переживают. Девочек…

— Не думаю, что пока готова это обсуждать. Всё слишком быстро, Саид, — тяжело сглотнув, я беру очередной гребешок.

— Значит, поговорим об этом позже, — Саид замолкает и чуть сощуривает звериный взгляд. — У тебя какие-то проблемы с желудком? Мне передали, что тебя часто рвёт, и что ты ешь только определенные блюда.

Рука с гребешком так и застывает возле рта.

— Это… на нервах… Расстройство жкт.

— Может, стоит обратиться к врачу?

— Нет. Не нужно, — от волнения и страха, что Саид догадается насчёт ребёнка, ладони потеют, а по позвоночнику пробегает озноб. — Если состояние ухудшится, я дам знать.

Я даже не знаю точно, чего именно боюсь? Что, если Саид узнает о ребёнке, то не захочет меня отпускать? Можно подумать, он так меня отпустит. И самое главное — хочу ли я, чтобы он меня отпустил?

— Со мной всё нормально. Лучше ответь на некоторые вопросы, — намеренно перевожу тему, чтобы сместить фокус с моего здоровья. — Те люди, которые пытаются тебя убить сейчас,… те же самые, которые пытались это сделать тогда?

— И да, и нет. У меня много врагов, Агни. Но Шакал сто процентов захочет закончить начатое, — при воспоминании об этом человеке тьма сгущается в звериных глазах Абушаева.

Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть, что в чьей-то душе может быть столько черноты. И природа этой черноты вовсе не злоба.

Боль…

Эта тьма самая страшная.

— Те слова, что он сказал Луи прежде, чем выстрелить… Он был твоим братом?

— Не кровным. Но когда я только пришёл в бизнес, он стал вроде моего покровителя. Я верил ему. Так что, фактически мы были братьями. Но оказалось, что всё совсем не так. Зато теперь ясно, как нас так быстро нашли. Я поделился планами побега только с одним человеком, и это был он. Это всё, что я имею право рассказать тебе. В целях твоей же безопасности.

Глава 46

Агния

Открывать глаза не хочется. Всё тело пребывает будто в какой-то неге. Как же приятно и тепло. Состояние эйфории, из которого нет желания выбираться.

Не помню, когда в последний раз за все эти дни я просыпалась с таким ощущением внутри.

Приятное скольжение пальцев по спине, тёплое давление на пояснице и мерный стук сердца под ухом… Странно… Обычно я просыпаюсь от кошмара.

Подождите… Стук сердца?

Резко распахиваю веки и пытаюсь приподняться, но чьи-то сильные руки не дают мне этого сделать. Хотя почему чьи-то? Я прекрасно знаю, кому эти руки принадлежат.

— Саид, — выдыхаю хрипло, после чего нахожу в себе смелость чуть вскинуть голову вверх, чтобы столкнуться со звериным взглядом.

Абушаев не спит. Он смотрит на меня. И это его пальцы гладят меня по спине, а вторая ладонь давит на поясницу, вызывая горячие импульсы в животе.

Мы так и уснули в гостиной на теплом ковре. Сейчас наши ноги укрыты пледом, в камине чуть слышно потрескивает огонь, за окнами накрапывает лёгкий дождь, а сквозь его серебряные нити просвечивается свет утреннего солнца. Запах лимонов, свежей выпечки и тёплого тела мужчины подо мной вызывает головокружение. А ещё это всё ощущается… нормально. Как будто так и должно происходить.

— Почему ты меня не разбудил?

— Зачем? Ты так хорошо спала. Тебе необходимо было выспаться.

— Кто-нибудь может сюда войти.

— Никто не войдёт.

— Но Луи…

— У Луи утренние процедуры. В эту минуту он как раз должен заниматься с терапевтом в лечебном бассейне. А для нас с тобой уже готовят завтрак, — Саид резко переворачивается, и я оказываюсь под ним, прижатая крепким телом к ковру. — Сегодня хочу, чтобы ты осталась со мной в спальне. Как раз не будешь переживать, что кто-то войдёт и увидит нас. Конечно, эти переживания кажутся мне странными, но раз уж ты так тревожишься.

Я краснею.

Не знаю, от чего больше — от слов мужчины или от характерного давления в области живота, явно указывающего на то, что Саид хочет вовсе не завтракать.

— С тобой… в спальне? — это всё, что мне удаётся выдавить из себя.

Лицо Саида вдруг озаряет мальчишеская улыбка.

Сердце в груди сжимается, хотя вроде бы ничего особенного не произошло, но он так редко улыбается. Особенно вот так…

— Со мной. В спальне, Агни. На кровати в целом спать удобнее, но если ты предпочитаешь ковёр. Мне с одной стороны безразлично, где с тобой спать. Я хочу и могу, где угодно. Больше за тебя переживаю.

Можно ли покраснеть ещё сильнее?

Судя по обжигающему огню, который согревает мои щёки и шею, я сейчас наверняка похожа на переварившегося рака.

Саид склоняет голову ниже и скользит губами по моим губам. Между ног тут же начинает пульсировать, а низ живота плавится, словно кто-то влил в него жидкий металл.

Я стараюсь не шевелиться. Не отталкиваю Саида, но и не отвечаю ему. Просто прислушиваюсь к собственным ощущениям, и они мне нравятся. Моё тело всегда реагировало на него чрезмерно сильно, а теперь, после того, как я узнала правду, оно словно окончательно сдалось и перестало сопротивляться.

Язык медленно скользит мне в рот, задевает зубы и кончик моего языка. Это дико, но мне хочется приподнять ноги и чуть раздвинуть, чтобы возбуждение Саида сконцентрировалось не в области живота, а между ног.

Не знаю, как я себя сдерживаю, потому что желание очень сильное. В буквальном смысле, мучительное.

Впрочем, моя сдержанность в конечном итоге не играет никакой роли, так как Саид опускает руки ниже и сам дёргает мои ноги в стороны, после чего ложится между ними и двигает бёдрами вперёд, чтобы я могла прочувствовать силу его желания.

Изо рта непроизвольно вырывает хриплый выдох.

Саид, пользуясь этим, глубже проникает языком в мой рот, и каждый толчок сопровождается толчком бёдер. Если опустить руку вниз и дёрнуть его штаны, то он войдёт в моё тело, утолив тем самым безумное желание, затмевающее рассудок.

— С добрым утром, Агния, — сипит мужчина, неожиданно прервав поцелуй. — Надеюсь, что кошмары сегодня тебе не снились.