— Силой?

— Да. Настанет время, и ты узнаешь. А пока не забивай голову. Лучше надень купальник. Плавание в открытом море — отдельный вид удовольствия. Тебе же нравится плавать?

Да. Нравится.

Я снова вспоминаю тот внедорожник у фитнес-центра. Сто процентов, это был Саид…

Глава 20

Агния

Разве небо способно упасть на голову? Сейчас мне кажется, что да.

Я протягиваю руку вверх и представляю, что касаюсь звезд. Вода уже стала прохладной, и наверное, это мой последний заплыв на сегодня. Купаться в тёмное время суток в принципе не очень хорошая идея, ведь по ночам оживают хищники. Конечно, вряд ли они подплывут настолько близко к мели, но нужно быть осторожнее.

Опускаю руку обратно в воду и переворачиваюсь со спины на грудь. Плыву к яхте, которая буквально в паре метрах от меня. На кромке стоит Саид, широко раскинув ноги и сунув руки в карманы белых летних брюк. Он смотрит на меня. А когда я подплываю ближе, помогает забраться на борт и накидывает на плечи полотенце.

— Уже прохладно. Лучше плавай в бассейне — он с подогревом. Хотя я предлагаю подняться на верхнюю палубу в джакузи.

— Вам пока не стоит долго находиться в воде. Душ — это максимум.

— Посижу рядом, — усмехается Саид. — Ты заботишься обо мне?

— Как и о любом своём пациенте.

Из-за того, что вечерний воздух стал довольно холодным, от соприкосновения с мокрой кожей, он тут же вызывает дрожь по всему телу. Зубы начинают стучать, и я сильнее кутаюсь в полотенце, но от предложения Саида подняться в джакузи не отказываюсь.

Уже спустя пару минут мы оказываемся рядом с огромной круглой бурлящей ванной, а над нами только бескрайнее звёздное небо и вокруг чернееющая темнота моря. Лишь местами, где от освещения яхт на воду падает свет, она блестит мягкой синевой.

Обслуживающий персонал яхты приносит наверх сухие халаты и полотенца, а также поднос со свежими фруктами и ведёрко с вином.

Я сбрасываю влажное полотенце на шезлонг и подставляю лицо ветерку.

Как же здесь красиво. И воздух такой солёный. Морской.

— Простынешь, Агни, — сзади к моей спине прижимается мощное горячее тело.

Я понимаю, что Саид снял рубашку.

Моя кожа покрывается мурашками от соприкосновения с его теплотой.

— Вроде не холодно, — хрипло выдавливаю из себя.

Сильные пальцы сжимаются вокруг моего запястья и тянут.

— Идём. В воде будет комфортнее.

Саид помогает мне забраться в джакузи. Я усаживаюсь на среднюю ступень, благодаря чему погружаюсь в воду по грудь. Теплота окутывает тело, но дрожь не проходит, так как дрожу я вовсе не от холода.

Всё дело в мужчине передо мной.

Он усаживается на самую верхнюю ступень. Вода лишь слегка закрывает его бедра и не достаёт до раны. Он наливает в бокалы вина, протягивает мне один, затем двигает ближе тарелку с фруктами.

Какой же он огромный. Мне кажется, что даже если Саид опустится на самую нижнюю ступень, то вода не сумеет полностью покрыть его тело.

Я отпиваю вино, разглядывая мужчину. Его мощную грудь. Татуировку, значение которой мне неизвестно…

Саид вытягивает одну руку вдоль джакузи и откидывает голову назад, отчего на шее сильнее выделяется кадык.

Я борюсь с неистовым желанием подплыть ближе и провести пальцем по адамову яблоку.

Моё тело снова вспоминает, как Саид ласкал меня вчера, и низ живота наливается свинцовой тяжестью.

Он что-то во мне сломал… Что-то надломил…

— Если ты будешь так смотреть, надолго мы в джакузи не останемся, — выдыхает мужчина, не открывая глаз и не меняя положения тела.

— А как я на вас смотрю?

— Будто борешься с собой.

— Вы не можете этого видеть. У вас глаза закрыты.

— Я умею смотреть с закрытыми глазами.

— Всё-то вы умеете.

— Жизнь научила.

Саид распахивает веки, чуть выпрямляется и отпивает вино.

— Я думала, вы любите виски.

— Вино — это с тобой за компанию.

— Кстати, вино вкусное.

— Я бы даже сказал — лучшее.

Тянусь к тарелке с фруктами, захватываю кусочек груши и погружаю в рот.

— Куда вы ещё хотите поехать?

— В Венецию.

— Венецию?

— Да. Была там?

— Я много, где была в Италии.

— Думаю, тебе понравится ризотто, который готовят в лучшем отеле этого города.

— Вы, наверное, нереальный, — на эмоциях произношу я, чувствуя, как ветерок теребит мои волосы.

— Почему?

— Потому что в реальности всё не может быть настолько совершенно. Что-то должно быть не так.

— Ты себе придумываешь.

— Нет, — я качаю головой. — Идеальных людей не бывает.

— Я не идеален, Агния, но твою жизнь я такой сделаю.

Я стараюсь игнорировать тот факт, что его слова по какой-то необъяснимой причине звучат как угроза. Это ведь странно? Он же говорит хорошие вещи, но почему они странно отзываются некоим щекотанием под рёбрами. Холодным щекотанием.

— Что означает ваша татуировка?

Саид пальцами тянет кожу в области колючей проволоки с шипами.

— Борьбу за жизнь.

— Вам приходилось бороться за жизнь?

— Неоднократно, Агни.

— Но эта тату связана с какой-то конкретной борьбой?

— Именно. С той, которая сделала меня мной.

— И что же это была за борьба?

— Она канула в бездну прошлого.

Прикусив губу, я хмуро рассматриваю Саида. Он всё время отвечает смазано на личные вопросы. Я так толком о нем ничего и не узнала. Вся информация не уточненная, и это сильно напрягает.

— У меня тоже есть тату. Правда, совсем маленькая.

Саид склоняет голову набок.

— Вот как? А где?

Я опускаю руку в воду и касаюсь под водой ткани купальных шорт, край который достаёт до пупка.

— Внизу живота. Под пупком чуть правее. Маленькая роза.

— Хочу посмотреть.

— Что?

Вместо ответа Саид резко отталкивается от бортика джакузи и направляется ко мне, погрузившись в воду.

— Саид, рана! Не надо, Саид, не будьте упрямцем!

Но он продолжает приближаться, пока не оказывается строго напротив, практически вжав меня в край джакузи. Затем его руки ложатся мне на талию и резко тянут на верхнюю ступень.

— Что за упрямство⁈ — выдыхаю дрожащим голосом, машинально вцепившись в плечи мужчины.

— Хочу посмотреть, — твердит он снова.

А в следующее мгновение стягивает купальные трусы и отбрасывает их в сторону.

Я захлебываюсь ночным воздухом и ощущением костяшек его пальцев в том месте, где расположена моя татуировка.

— Что вы… что…

— Красиво, — хрипит мужчина, затем вдруг опускается в воду по плечи и целует розу под пупком. Обводит её кончиком языка.

Мои ноги вздрагивают, и Саид фиксирует их ладонями за бёдра.

— Хочу.

— Вы не можете быть таким…

— Каким? — он снова лижет языком.

— Невыносимым.

— Я уже такой.

Его губы смещаются ниже, пока я не ощущаю его язык вовсе не там, где находится татуировка. Саид шире разводит мои бёдра. Смущение, которое вызвали его действия, практически мгновенно сменяется удовольствием. Настолько острым, что у меня не получается сдержать протяжный стон.

Его борода колючая, а язык нежный и горячий. Влажный.

Мне хочется двигаться ему навстречу…

И хоть я сижу на ступени, мои руки держатся за плечи мужчины, а его ладони фиксируют мои бёдра, мне все равно кажется, будто я лечу в пропасть. Падаю с огромной скорости, а дна всё нет и нет. Я в бесконечном пространстве из огненной лавы, проникающей в моё тело через точку удовольствия, и пронзающей насквозь.

В какой-то момент его рука тянется вверх и сдергивает лиф-бандо вниз. Он повисает на талии. А грудь острыми вершинами оттопыривается вперёд. Её обжигает прохладный ночной воздух.

Жёсткие пальцы тянут её, мнут и снова оттягивают. Будто пробуют на ощупь. Затем шлепают так, что она подпрыгивает, а напряжение между ног тем временем достигает колоссальных высот.

Неожиданно удовольствие прекращается, и влажное мужское тело вырастает передо мной из воды. Прижимается к груди, его пальцы проталкиваются мне в рот и начинают толкать глубже. Затем большой палец жмёт на подбородок. Я невольно приоткрываю рот. Саид толкает в него свой язык и тянет меня бёдрами на себя, встав между моих обнажённых ног.