— Этого никогда не будет. Чем раньше ты с этим смиришься, тем будет лучше для тебя самой.

Какой ужас.

Он говорит так спокойно. Словно ничего страшного нет в его маниакальном желании обладать мной.

— Я никогда не смирюсь. У меня нет никакого желания быть рядом с убийцей.

В мозгу вспыхивает жуткое воспоминание о том, что я узнала до того, как в доме, где я пряталась, появился Саид.

Ребенок.

Возможно, я жду от него ребёнка…

Рука машинально дёргается. Я хочу прижать ладонь к собственному животу.

Там внутри кто-то добрый и хороший? Или там монстр?

От чего зависит, кем будет ребёнок? И будет ли он вообще?

— Не стоит бросаться подобными обвинениями, Агния, — вздыхает Саид.

Я слышу, как рядом на тумбу ставится стакан.

— В конце концов, стоит сначала убедиться в том, насколько они соответствуют действительности.

— Мне не нужно ни в чём убеждаться. Я верю тому человеку, который предоставил информацию о тебе.

— Астахову?

С трудом сглотнув, так как во рту нет слюней и вообще какой-то влаги, я с тревогой думаю о том, стоит ли вообще обсуждать с Абушаевым мою семью?

Сергей говорил, что он пасет их всех.

Меньше всего мне хочется, чтобы мои близкие пострадали из-за меня.

Я и так поставила свою семью под угрозу.

Наверное, поэтому я сейчас просто плотно сжимаю губы и ничего не говорю.

Темнота с закрытыми глазами. Тишина с захлопнутым ртом.

Интересно, этого достаточно, чтобы сойти с ума?

— Пить так и будет хотеться.

— Не нужно было травить меня этой гадостью.

— Это было необходимо. Иначе ты бы слишком сильно шумела. А, возможно, ещё и навредила бы себе, оказывая сопротивление.

— Как мило, что ты пытаешься выставить своё ублюдство за благородство. Всегда так делаешь?

— Хочешь со мной поговорить — открой глаза, Агния. Тебе всё равно придётся это сделать.

— Не хочу смотреть не тебя. И ты плохо меня знаешь, если думаешь, что сумеешь так просто меня контролировать и влиять на мои действия.

— Не вреди самой себе.

— Мне вредишь ты. Я требую, чтобы ты оставил меня в покое. Отпусти меня и больше не тревожь.

— Боюсь, такой поворот событий исключен.

— Тогда я предпочту не открывать глаза. И на произносить больше ни звука.

Упрямо зажмурив веки, я стискиваю зубы и пытаюсь не разрыдаться от собственной беспомощности.

Возможно, я веду себя глупо. Ну не могу же я верить, что Абушаева вдруг начнёт сжирать чувство вины, и он в слезах отпустит меня домой, попросив прощения?

Ничего этого не будет. Даже если я сдохну тут.

Он не выпустит меня и не оставит в покое.

Но просто так взять сейчас и вести себя так, как ему угодно… Я не могу. И не хочу.

— Поговорим тогда, когда передумаешь, — снова спокойный холодный голос.

Саид на сомневается в том, что я изменю решение.

Его уверенность непоколебима.

Тяжёлые шаги постепенно удаляются. А в следующее мгновение раздаётся щелчок и стук двери.

Я остаюсь одна.

Глава 30

Агния

Оглушающая тишина в комнате позволяет улавливать звуки извне.

Где-то вдалеке словно поёт птица. И играет музыка. Что-то нежное и светлое доносится до моих ушей, будто я лежу посреди райского сказочного леса.

Как странно…

Мне кажется, я сейчас должна была слышать что-то вроде звуков борьбы или чувствовать запах металла и крови.

Пение птицы и мягкие звуки гитары не соответствуют атмосфере.

Медленно и осторожно я открываю глаза.

Свет тут же болезненно режет и заставляет обратно зажмурить веки. Лишь спустя несколько мгновений мне удаётся привыкнуть к его яркости и теплу.

Тепло. Именно так можно описать помещение, где я нахожусь.

Это огромная комната, посреди которой стоит кровать, где я лежу. Над кроватью с потолка свисают декоративные лианы и листья. Стены тоже украшены огромным количеством зелени и цветов. Посреди крохотных листьев можно заметить струйки воды от маленьких чуть заметных фонтанчиков.

Напротив кровати во всю стену огромное окно с дверями. Светло-зеленые шторы мешают мне разглядеть, что находится снаружи. Но двери распахнуты, так как моих голых ступней касается слабый ветерок.

А пение птиц и звуки музыки мне не померещились. Они действительно доносятся с улицы. И ещё какой-то странный шум… Похожий на шорох…

Я в очередной раз пытаюсь сглотнуть, но получается только закашлять, так как в горле ужасно сухо.

Взгляд жадно падает на стакан воды и кувшин рядом. Они стоят на небольшом столике, декорированном цветами и листочками.

Если я не попью, то наверняка сдохну от жажды.

А моя смерть однозначно не выход. Да и быть без сил, когда тебя похитили — насколько это имеет смысл и вообще безопасно?

Поразмыслив пару минут, я всё же тянусь к стакану и жадно выпиваю. Тут же становится легче. Но я наливаю ещё воды и снова опрокидываю стакан в себя.

Даже голова немного проходит. Во всяком случае, перестаёт кружиться, и у меня появляются силы встать с постели.

Странно, что Саид не запер меня…

Я имею ввиду, двери открыты… Разве он не должен быть осторожнее? Вдруг я решу сбежать?

Бросаю взгляд на другую дверь, расположенную между листьев и фонтанчиков. Думаю, через неё вышел Абушаев.

А вот что находится за теми зелёными шторами?

Саид не дурак. Я уверена, что есть логическое объяснение тому, что двери, входящие на улицу, открыты.

Неспешно я ступаю по мягкому ковру, который на вид напоминает траву. И уже спустя короткий миг отвожу шторы в сторону и выхожу на волю.

Дыхание перехватывает, а грудь сдавливает металлическими тисками от того, что я вижу…

Дом, в котором я нахожусь, очевидно, находится на высокой скале, а внизу под ней простирается бескрайнее море.

Вот откуда шум. Это волны шуршат и рокочут.

А музыка и птицы — этот звук идёт с другой стороны…

Саид оставил двери не запертыми потому, что мы на высокой скале. А если обойти здание, то уверена, я наткнусь на десятки охранников и камер.

Боже мой…

Он привёз меня на край земли. Край неба.

Глава 31

Агния

Мысли сводят с ума.

О Сергее и Аде, о девочках. О том, насколько масштабный вред был причинен охранникам.

Вдруг Саид убил всех, чтобы похитить меня?

Страшно об этом думать.

Страшно представлять, что я уже никогда не увижу свою семью. Что отныне и навсегда я стану пленницей этого человека. И тот факт, что мы находимся в очень красивом месте, ровным счётом не имеет никакого значения. В чём смысл красоты, если ты не на свободе?

Ещё и беременность…

Сглатываю, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Что я буду делать? Как мне себя вести?

Конечно, понятно, если в ближайшее время не начнутся месячные, то придётся признать, что я жду ребёнка. Вопрос даже больше заключается в другом… Если я узнаю, как мне это скрыть, и надо ли скрывать?

Тайное всё равно станет явным тогда, когда живот начнёт расти.

Это всё сводит меня с ума.

Ну почему я не слушала Сергея? Почему не могла просто выполнять его приказ?

Обхватив плечи руками, я захожу обратно в дом. Уверенности нет, но, кажется, мы находимся в другой стране, и вряд ли я получу ответ, в какой именно. Во всяком случае, пока.

Как же долго я была в отключке, если Саид успел вывезти меня в другую страну?

Ночная сорочка, в которой Абушаев вытащил меня из дома, пропахла потом и неприятно липнет к телу.

Я нахожу в комнате довольно большой гардероб, а так же дверь в санузел. Всё гармонично вписано в интерьер. В любой другой момент я бы восхитилась масштабами красоты, но сегодня я лишь плетусь на слабых ногах к ванной и наспех ополаскиваю тело.

Сколько я была без сознания — столько же не ела. Всё-таки слабость и чувство голода — не лучшее решение для плена. Нормальное количество сил позволит мне думать и в случае чего принять быстрое решение, как действовать.