Почему же всё так вышло?

Почему судьба распорядилась, что именно я стала тем самым врачом, который спас жизнь этому человеку?

— Почему не плаваешь? — спрашивает Абушаев, подойдя ближе.

Я отпиваю лимонад, но ответить не успеваю, так как за меня отвечает Луи.

— У Агни болит голова. Саид, ты будешь плавать со мной?

— Сейчас, Луи, — кивает Абушаев и снова поворачивается ко мне. — Ты выпила таблетку?

— В этом нет необходимости. Голова не сильно болит. Но плавать нет никакого желания.

— Ясно. Если боль усилится — сразу сообщи об этом.

— Ты теперь играешь роль большого и доброго дяди Саида? — спрашиваю в упор, но давлюсь словами, так как в этот момент Саид снимает штаны и остаётся в одних плавках.

Трудно смотреть на его совершенное тело так близко и никак не реагировать. Даже прекрасно осознавая, кем является обладатель этого тела.

На мой вопрос Саид выгибает бровь.

— Ты бы предпочла другое поведение? Почему? Потому что я меньше нравлюсь тебе, когда веду себя максимально бесчеловечно?

— Ты и так мне не нравишься.

— Да? Тогда тебе не о чем беспокоиться, Агния.

— Позволь мне позвонить сестре.

— Это исключено.

— Они должны знать, что я в порядке.

— Они об этом знают. От меня. Этого достаточно, — жёстко отвечает Абушаев, после чего разворачивается в сторону бассейна и уже через мгновение ныряет в голубую воду.

Сильными, четкими движениями он пересекает бассейн от бортика к бортику.

Я наблюдаю за тем, как его влажная спина сверкает на солнце и мышцы красиво играют.

Воображение тут же рисует образ, как я провожу пальцами по мышцам. Чувствую горячую кожу. Мои ладони начинают ныть от желания оживить этот образ, сделать его частью реальности.

— Саид, брось меня в воду! Саид!

— Ты знаешь, Луи, что тебе нельзя совершать такие прыжки.

— Ну, пожалуйста! Один раз! Саид!

Мой мозг отказывается принимать информацию, что человек способный на такое общение, и человек, способный убивать — это одна личность.

Что он сказал, когда я сообщила, что Астахов рассказал мне про него все подробности? Что-то вроде того, что это неправда, или не вся правда…

Боже, я так с ума сойду…

От напряжения тошнота усиливается, и я отпиваю лимонад, чтобы желудок не разыгрался.

Как же разобраться во всём том, что происходит, и остаться при этом в здравом рассудке?

Сделав несколько заплывов, Абушаев выбирается из бассейна и вновь направляется ко мне.

Его тело блестит. Капли воды стекают по мощной груди к плавкам. Ни одна струйка не остаётся не замеченной мной.

— Вечером мы отправляемся на ужин. Вдвоём.

— Ты уже готов выпускать меня из дома?

— Вместе со мной — да. Почему бы и нет? — Саид хватает полотенце с шезлонга и вытирает лицо. — В гардеробе достаточно новой одежды. Надень что-нибудь лёгкое. Если понадобятся ещё вещи — скажи.

— Позволь мне позвонить сестре.

Абушаев упирает в меня звериный взгляд.

— Я же сказал…

— Нет. Мне недостаточно того, что ты с ними говорил. Я хочу сама поговорить с Адой и Сергеем. Они моя семья, черт возьми!

— Ты сама виновата, что лишилась семьи.

— Так же, как и ты виноват в том, что Луи инвалид?

Наверное, зря я это сказала, так как в этот момент звериный взгляд темнеет на два тона. Краски сгущаются и тень будто заволакивает зрачки.

До сих пор не могу ответить себе на вопрос, как лучше — когда на его лице нет эмоций или когда есть, но они вот такие?

— Хорошо. Агния. Я позволю тебе поговорить с сестрой, — цедит Саид сквозь зубы. — Но только к вечеру ты должна будешь дать мне ответ, — он резко наклоняется, ставит руки на подлокотники шезлонга по бокам от меня, — что я получу взамен?

Глава 37

Агния

«Что я получу взамен?»

Слова Саида крутятся в голове на повторе, как если бы плёнку отматывали назад, затем проигрывали и снова отматывали.

Я сижу на пуфике в своей комнате, опустив голову между ног и пытаюсь не сойти с ума, размышляя над тем, что я могу ему предложить?

Наверное, всё, что он хотел бы, я не готова даже мысленно отдать.

Хотя в каком-то смысле я вру… Физическое влечение к этому мужчине более, чем реальное. Оно неразумное, дикое, больное, но вполне настоящее.

Предложить ему свою постель за право общаться с семьёй?

Господи, да это же просто аморально.

Резко выпрямляюсь на пуфике и тут же жалею об этом, так как голова начинает кружиться, а к горлу подступает тошнота. Я хватаюсь рукой за туалетный столик и шумно дышу.

Месячных так и нет. И если не будет в ближайшие два дня, то и смысла делать тест я не вижу. И без того ясно, что будет ребёнок.

Вопрос в другом — как мне позаботиться о своём состоянии, не рассказав про беременность Саиду?

Ответ: никак.

Если токсикоз будет усиливаться, то мне придётся сказать.

Иначе это может быть опасно и для меня, и для ребёнка.

Отдышавшись, я медленно поворачиваюсь на пуфике к зеркалу. Сейчас мои чёрные подстриженные под каре волосы собраны в небрежный хвостик на макушке. Лицо слегка бледное. Губы покусаны.

Как обычно себя ведут люди, попавшие в плен? Они сопротивляются? Насколько долго? А дальше что?

Если я не стану сопротивляться, станет ли это предательством по отношению к самой же себе? К моей семье? К жизни, которая у меня была?

Сжав виски, я шумно выталкиваю воздух из лёгких.

Мне придётся как-то подступиться к этому страшному человеку.

Я решаю не уделять особого внимания своему внешнему виду. Просто аккуратно закалываю волосы и надеваю платье с цветочным принтом. Не хочется, чтобы Саид думал, что для него я стараюсь хорошо выглядеть.

Да и создаётся впечатление, что как бы я ни выглядела, он всё равно не перестанет маниакально меня хотеть.

Хотя, возможно, стоит попробовать перестать мыться и причесываться. Может, сработает?

— Готова? — резко оборачиваюсь на голос Абушаева.

Он стоит в дверях моей спальни. На нём белая обтягивающая футболка и джинсы. Волосы зачёсаны назад.

Раздражает мысль, что хочется провести пальцами по волосам и слегка их растрепать.

— Вот, думала, сработает ли, если я перестану мыться, чистить зубы и расчесывать волосы?

Саид выгибает бровь.

— Даже не представляю. Но можешь попробовать.

— Вызов принят.

— Ты придумала, что предложишь мне взамен на разговор с сестрой?

— Пока нет. Но придумаю. Можешь не сомневаться.

Губ Абушаева касается лёгкая усмешка. Он прекрасно понимает, что я хочу избежать необходимости ложиться с ним в одну постель.

— У тебя будет целая дорога, чтобы подумать. Идём.

Понятия не имею, где именно Саид решил устроить ужин. Шок начинается с того, что до места назначения мы летим на вертолёте.

Это позволяет с воздуха оценить, насколько далеко дом, ставший моим пленом, находится от цивилизации.

Да уж. Сбежать точно не получится.

— Уже нарисовала мысленную карту побега? — спрашивает Абушаев через наушники. — Брось, Агни, тебе гораздо проще смириться с тем, что ты моя. Мы бы получили море удовольствия от общества друг друга.

— Лёгкие пути — не мой конёк.

Саид хмыкает.

— Будет любопытно посмотреть, на что ты способна.

Вертолёт приземляется на плавучей площадке посреди моря. Сумерки уже опустились, и в это время суток морская гладь выглядит завораживающе, сливаясь с небом.

С вертолетной площадки мы спускаемся к скоростной лодке, которая отвозит нас на плавучий ресторан.

Признаюсь, что этот мужчина умеет ухаживать. К сожалению, это с самого начала было так.

Ресторан арендован только для нас двоих. Полуоткрытое помещение усыпано огнями и цветами. Играет красивая музыка.

— Прошу, — Саид подаёт мне руку, чтобы я могла усесться на подушку возле низкого столика, но я игнорирую этот жест и сажусь сама.

— Я придумала, что могу предложить взамен на звонок сестре.