— Шакал там, да? — непроизвольно сжимаю вилку, до боли прикусив нижнюю губу.

— Ты теперь будешь постоянно о нём думать?

— Просто ответь на вопрос.

Саид медленно выдыхает и кивает.

— Скорее всего. Но пока это не точная информация.

— Ты летишь в Россию, верно? Завтра ты будешь там?

— Есть вещи, о которых лучше не знать всех подробностей. Если бы не твоё нежелание подпускать меня ближе, то я и того, что ты сейчас знаешь не рассказал бы тебе.

— Я боюсь этой твоей мести, Саид. Не хочу скрывать собственные чувства. Насколько опасны эти люди… Они однажды уже чуть тебя не убили. И Луи тоже. Да у тебя всё тело в шрамах. Кто-то всё время желает тебе смерти…

— Агния, — Абушаев тянет руку через стол и накрывает мою ладонь, которой я нервно сжимаю вилку, — Ты не можешь повлиять на некоторые обстоятельства моей жизни. Никто не может. Ты должна знать только одно — сейчас я гораздо сильнее, чем был когда-то. Мне хватит сил удавить любого. И Шакала в том числе.

— Это-то меня и пугает…

Как можно создать какое-то будущее и настоящее с тем, кто каждый раз рискует жизнью? Кто отнимает жизни, пусть и для того, чтобы спасать другие? Как можно спокойно родить ребёнка и растить его в подобных условиях? Мой ребёнок будет всегда под угрозой… И я, вполне возможно, тоже.

Глава 49

Агния

Тревожные мысли о будущем ещё долго продолжают сводить меня с ума. После того, как мы поели, Саид уходит к себе в кабинет, а я решаю прогуляться по лимонному саду, чтобы не свихнуться от количества навязчивых домыслов относительно того, как сложиться моя жизнь дальше.

Картинки в голове рисуются самые нерадужные. Начиная со смерти Саида, заканчивая нашей гибелью с малышом. Это же вполне вероятный исход, так? Что тут удивляться, если закончится всё похоронами. Не ясно только чьими. В конце концов, Саида я узнала, когда он попал ко мне на операционный стол. Он был на грани между жизнью и смертью. Кто гарантирует, что это не повторится вновь, или что однажды мы с ребёнком не окажемся на этой самой грани?

Никто.

Никто не даст мне никаких гарантий.

Особенно учитывая жажду мести Саида.

Но самое сложно во всём этом, что даже эти жуткие мысли не активизируют желание сбежать от него. Ещё недавно я хотела, а теперь нет. Разве это нормально?

Я чувствую себя полной идиоткой, так как даже Аде и Сергею не звоню. Хотя телефон у меня, и я кручу его в руках, пока брожу по влажной траве между стволами лимонных деревьев. Несколько раз я порываюсь набрать, но блокирую экран. Снова и снова.

Я просто не знаю, что скажу сестре. Ну вот что?

Рассказать ей правду о Саиде? Вряд ли мне стоит распространяться о подобных вещах. Тогда что сказать? Что схожу с ума по своему похитителю? Что меня безумно к нему притягивает? Что я, блин, жду от него ребёнка⁈

Всё это просто бред… Я не могу сказать Аде, что хочу остаться с Саидом, не признавшись в том, что знаю правду о нём. В лучшем случае, сестра не поверит и решит, что надо мной тут издеваются. В худшем — подумает, что я свихнулась.

В конечном итоге, я так ничего и не придумываю. Поэтому принимаю решение пока не звонить сестре. Сколько не звонить? Не знаю. Может, до того момента, как я расскажу Саиду про ребёнка?

Отцовство может изменить его, да?

Ну, это ведь ответственность и… он может решить отказаться от мести и своей деятельности. В таком случае у нас может быть будущее. У нас троих.

Только вот сначала нужно всё рассказать.

После дня на пляже я смогу это сделать? У меня хватит сил и решимости?

Тянуть всё равно больше некуда…

Глава 50

Агния

— Дождь! Дождь!

Луи подставляет лицо к небу и бежит в сторону моря, которое шумными волнами разбивается о берег. Я смотрю на счастливое и безмятежное лицо парня и снова задаюсь вопросом, как бы сложилась жизнь, если бы в тот роковой день он не был так травмирован? Стал бы Саид тем, кем является сейчас? Встретились бы мы с ним или в этом случае наши дороги никогда бы не пересеклись?

Может, я бы спокойно жила и не знала, что есть такой человек по имени Саид Абушаев. Работала бы себе дальше. Нашла бы обычного человека однажды…

Я ступаю босыми ногами по влажному песку и вдруг замечаю рядом с собой другие босые ноги. Мужские.

— О чём ты всё время думаешь?

Поднимаю взгляд на Саида. Он стоит совсем близко. На нём белая рубашка и белые брюки. Ветер слегка колышет ткань. Он кажется мне невероятно красивым в мерцании дождевых капель. Жаль, что наша реальность будто вся пропитана некой пасмурностью.

На его вопрос я лишь пожимаю плечами и вновь устремляю взгляд на Луи.

— О жизни. Какой она является и какой она могла бы быть.

— Разве есть смысл в построении гипотетических иллюзий? Нам всё равно остаётся брать только то, что даётся.

— И ты не хотел бы что-то изменить? То, что возможно? Жить иначе. Более спокойно. Умиротворенно.

— Тогда некому будет спасать тех, чья жизнь зависит от меня.

— Не слишком ли большая цена — отдать всю свою жизнь ради других?

— Для меня нет, — Саид смотрит на Луи, который продолжает бегать и прыгать по волнам. — Ради меня ведь пытались.

— Один человек. Не все.

— Я тоже не смогу спасти всех. Но хоть кого-то.

Надежда, что Саид изменит своё отношение к бизнесу и к желанию отомстить, тает с каждой новой секундой.

Слишком значимо это всё для него… Возможно, гораздо более значимо, чем ребёнок.

— Ты не позвонила сестре.

Я склоняю голову набок.

— Не удивлена, что ты в курсе.

— Я обо всём должен быть в курсе. Так почему ты не позвонила?

— Мне необходимо было подумать. О многом.

— Например, о том, сказать ли ей правду?

— Разве я имею право?

— Лучше этого не делать, — выдыхает Саид. — Но я могу уступить, если это имеет сильное значение для тебя.

— Правда? Я бы хотела, чтобы ты мне уступил. И ты прав — для меня это имеет значение.

Саид снова смотрит на Луи, затем чуть сощуривает взгляд и вскидывает голову. Капли дождя теперь лупят по его лицу, а тусклый свет солнца подсвечивает профиль.

— Когда я убью Шакала, мы долго не сможем вернуться в Россию.

Грудь болезненно простреливает. А Саид продолжает говорить.

— Шакал сейчас не тот человек, которым был раньше. Всё стало гораздо сложнее и страшнее. Так что, после его смерти нужно будет залечь на дно подальше от Москвы.

— Ты говоришь так, словно у меня есть выбор. Я же не могу сказать, что не останусь с тобой. Или если скажу — ты меня отпустишь?

— А ты скажешь? — усмехается Саид, переводит на меня взгляд и касается пальцами щеки.

Дождь не сильный, но всё равно оставляет мокрые разводы на коже его рук.

Какие всё же красивые и сильные у него руки. Длинные пальцы. Мощные запястья и предплечья.

Машинально я закрываю глаза и позволяю себе насладиться теплом этих касаний.

Что, если завтра он не вернётся? Что, если всё пойдёт не по плану, и я больше никогда его не увижу?

— Почему ты не выбрал другую больницу?

— Почему ты спасла мне жизнь?

Наверное, эти вопросы так и останутся без ответов на полотне наших судеб, сотканных не нами и не по нашим ожиданиям.

— Идёмте сюда! Море тёплое! Красивое! Саид! Агния! — Луи зовёт нас к себе в свой беззаботный мир, где он никогда не узнает, что собирается сделать тот человек, ради которого он однажды лишился своего здоровья и полноценного будущего.

Саид бросает в его сторону мягкий взгляд, затем вдруг резко наклоняется и целует меня в губы.

Вкус дождя. И горечи.

Я навсегда его запомню, даже если больше никогда не почувствую.

— Что, если ты не вернёшься? — спрашиваю полушепотом, когда Саид прервывает поцелуй.

— Тогда ты получишь то, чего так хотела — свободу. Возможность вернуться домой.

«А ты никогда не узнаешь, что у тебя будет ребёнок… Никогда, если сегодня я не расскажу тебе об этом…»