Остаётся только следовать за ним, пока небольшая поляна не открывается перед моим взором.

Посреди поляны под лучами солнца небольшой круглый столик, на котором куча еды и напитков, а рядом со столиком парень… играет на гитаре. Он выглядит моложе Саида.

У него тёмные слегка курчавые волосы, довольно крупное телосложение, но видно, что он слишком худой для такого роста.

Когда мы приближаемся, парень вскидывает на нас взгляд золотисто-карих глаз. Его лицо тут же освещает широкая улыбка. Причём улыбка даже несколько… странная. Она как будто детская…

— Привет, Луи. Заждался?

— Саид! — восклицает парень, откладывает гитару и поднимается со стула. — Я долго ждал. Да. Мои… как их… как… — он сердито сжимает губы и нахмуривает брови, словно изо всех сил пытается вспомнить что-то.

— Спагетти? — подсказывает Саид.

— Да! — улыбка снова возвращается на лицо парня, которого Абушаев назвал Луи. — Спагетти остыли! Ты так долго… долго шёл… Саид. Саид, а кто это? Твой друг, Саид? Это девушка? Она… Она очень… нежная… Цветок… Как цветочек, да, Саид!

Вся речь Луи звучит очень странно и по-детски для парня, который явно сильно старше меня. И почему-то по моей коже пробегает озноб, когда я смотрю на парнишку с явными отклонениями.

У меня возникает плохое предчувствие…

— Прости, Луи, что мы так долго, и что твои спагетти остыли. Уверен, нам всё равно понравится. Правда, Агния?

— Аг-ни-я? — глаза парня широко распахиваются. — Так зовут твою девочку?

— Верно. Так зовут мою девочку, Луи.

Абушаев стреляет в меня внимательным взглядом. И только теперь я замечаю, что его глаза смягчились. Они сейчас не выглядят такими звериными и холодными как обычно.

— Привет, Луи, — неловко здороваюсь с парнем и протягиваю руку, на которую тот лишь подозрительно смотрит, а затем Луи вдруг срывается с места и бежит куда-то к деревьям.

Я даже не успеваю ни о чём спросить Абушаева, так как Луи возвращается обратно с кучей камней в руках.

— Мой подарок тебе, Саид… Извини, Агния, я не собрал для тебя подарок… Но я сейчас соберу! Как же я не собрал! Надо собрать!

— Ничего страшного, Луи, мне ничего не… — я не заканчиваю фразу, так как Луи уже убегает.

Никогда ещё я не чувствовала себя так странно… В больнице я видела всякое, но сейчас мне почему-то даже в какой-то степени больно…

Мой взгляд автоматически перемещается на Саида, который в этот момент садится за стол.

— Агния. Присаживайся. Лучше тебе поесть. Надеюсь, ты не собираешься голодать?

— Что с ним? Почему он такой? — игнорирую саркастичный вопрос Саида.

— Органические необратимые повреждения головного мозга.

У меня холодеют руки…

— Это была… авария или… что-то другое?

Я сразу вспоминаю про бои без правил.

На ринге часто получают подобные повреждения.

— Нет. Не авария, — отвечает Саид и наливает в стакан немного виски из графина.

Чувствуя, как слабеют колени, я тоже сажусь за стол.

В голове вспыхивают страшные картины на ринге. Парень, чья жизнь разделилась на ДО И ПОСЛЕ.

— Давно это случилось?

— Давно, Агни. Очень давно.

— Кто он тебе? Луи… Вы родственники?

— Он мой брат, — отвечает Саид. — Не по крови. Брат. Настоящий.

Неожиданно Абушаев берёт все камни, которые принёс Луи и положил на стол, и складывает в небольшую шкатулку рядом с графином.

Это просто камни. Серые. Коричневые. Разного размера.

Камни, которые стоят гораздо больше бриллиантов.

— Этот дом… Сад… Это Луи выбирал дизайн, да?

Абушаев пожимает плечами.

— Ему нравятся лимоны и природа. Ешь, — Саид двигает тарелку со спагетти ближе ко мне. — Он пока тебя стесняется, но ему будет приятно, если ты съешь.

Я снова на автомате смотрю в ту сторону, куда убежал Луи, чтобы собрать для меня камушки.

— Он ведь не сам готовит, на самом деле?

— Нет. Это делает повар. А Луи принимает участие как ребёнок. Он мало, что умеет сам. В основном ему требуется помощь.

— Но он ведь смог научиться играть на гитаре.

— Да, — кивает Саид. — Ему на это потребовалось три года. На одну мелодию. Сейчас он учит другую.

— А имя… настоящее?

Губы Саида трогает еле заметная улыбка.

— Сам выбрал. А так его Лёша зовут.

Луи возвращается с камнями в руках.

— Вот, Агни. Я тебе принёс. Камушки. Красивые? — парень кладёт кучу камней передо мной на стол.

— Очень красивые… Спасибо, Луи, — голос трескается, а сердце щемит, когда Луи радостно хлопает в ладоши и улыбается.

— Ей понравились мои камушки!

Меня вдруг посещает страшная и странная мысль — для Абушаева явно Луи имеет важное значение. Может, это, конечно, чувство вины, если парень пострадал из-за него. Но даже если опустить размышления о том, что я в целом не ожидала, что у этого человека есть кто-то важный, кто-то дорогой — Саид привёз меня именно сюда.

Почему?

Зачем?

Глава 34

Агния

Тошнота в полном масштабе возвращается к вечеру. А вместе с ней усиливаются тревожные мысли о том, что я буду делать, если всё-таки забеременела?

То, каким сегодня человеком предстал передо мной Саид, окончательно образует кашу как в мыслях, так и в чувствах.

Теперь я однозначно не представляю, что от него ожидать. Не знаю, что будет происходить дальше. Не имею ни малейшего понятия, как себя вести.

Поэтому весь оставшийся день провожу в доме. Точнее, у себя в комнате. Моей персональной тюремной камере, слишком красивой, чтобы называться клеткой. И тем не менее, как ещё я могу её назвать?

Дом и окружение я исследую осторожно. Не хочется привлекать к себе лишнее внимание. Но раз уж я буду жить здесь неизвестное количество времени, и вполне возможно, что всегда, то неплохо узнать, что собой представляет это место.

Плохое самочувствие мешает передвигаться. И всё же часть этой громадины я обойти успеваю.

Кажется, здесь есть всё. Он будто позволил Луи создать за стенами маленький город. Тут даже торговые лавки оборудованы, с фруктами и овощами, бакалея, антикварный магазин, спортзал, бассейн…

Видимо, всё, что заставляет Луи чувствовать себя обыкновенным парнем.

Дурацкая мысль формируется в голове — «получается, Саид такой хороший?»

Хочется сразу себя чем-нибудь стукнуть.

Никакой он не хороший!

Он виноват в том, что случилось с Лёшей. Я больше чем уверена.

И сколько таких, как Луи, ещё пострадало? Сколько из них выжили?

«Не строй иллюзий, Агния. Он психопат. Преступник. Торговец жизнями. Он похитил тебя. Отобрал у тебя право самой решать, как жить, кого любить. Он разлучил тебя с семьёй…»

Усталость от пасмурных мыслей давит на грудь. Но лечь спать я боюсь.

Что он сделает? Придёт посреди ночи? Изнасилует?

Чего он вообще теперь хочет?

Боже. Как я устала!

Ещё и сообщить Сергею и Аде о том, что я жива, никак не получится.

Конечно, Астахов умный человек, и, скорее всего, он понимает, что одержимый мной Саид ничего плохого мне не сделает. И всё равно — понимать и знать это разные вещи.

Чтобы немного успокоиться, я выхожу на улицу и приближаюсь к обрыву. На самом краю скалы есть два деревянных шезлонга. На один из них я и сажусь, перед этим посмотрев на бескрайнюю черноту моря.

Темнота уже опустилась на землю. И наверняка ничего не было бы видно, если бы скала не была усыпана огнями, будто огромными мотыльками разных цветов. Как красиво и печально — видеть подобную красоту и осознавать, что ты видишь её благодаря чудовищу.

Прохладный ветер холодит плечи. Вообще не холодно, но всё же вечерний воздух даёт о себе знать. Наверное, плохая идея — сидеть на ветру. Но это лучше, чем вернуться в дом и сходить с ума от мыслей. Ветер и шум волн успокаивают.

Море всегда умело меня успокаивать. Хочется включить какого-нибудь итальянского композитора и позволить себе на миг забыть, почему я здесь и что меня ждёт дальше.