Саид выпрямляется, сдергивает с меня одеяло, полностью обнажив тело, поднимает мои ноги выше, почти уложив на плечи, и начинает активнее двигать бёдрами.

— Нужно было сказать… Не мучилась бы так от тошноты…

Его голос хриплый и глухой. А шлепки кожи о кожу расщепляют пространство номера. По телу бежит мучительная дрожь. Она усиливается, когда Саид протягивает руку к моей груди и сжимает.

— Ты — всё, о чём я только мог мечтать, Агния, — выдыхает Саид, снова придавив меня телом, не прекращая при этом стучать бёдрами и глубоко проникать в меня.

— Тогда оставь месть… Оставь её… Выбери жизнь. Со мной и… нашим малышом…

Саид утыкается носом мне в шею, усиливает толчки, шумно дыша и сжимая мои запястья. Я громко стону от мощного импульса, токовым разрядом прошедшего по позвоночнику. И мне нравится, как в унисон моему стону и хриплому выдоху рычит Саид и наполняет меня своим семенем.

— Всё не так просто, Агни… — он трётся носом о моё плечо.

— Нет. Всё именно просто. Просто, Саид. Ты можешь отказаться от мести.

— Отказаться? После того, как Луи во второй раз рискнул своей жизнью? Теперь окончательно её лишившись.

— Он убьёт тебя, — я сглатываю и сильнее сжимаю пальцами влажные плечи. — Убьёт…

— Он попытается это сделать в любом случае. Единственная возможность жить в безопасности тебе, мне и нашему ребёнку — уничтожить его. Тогда спустя время хаос уляжется. Мне придётся рискнуть.

— Ты не можешь требовать от меня, чтобы я это приняла… — качаю головой и пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину, но он как недвижимая скала остаётся на месте.

Сжимает моё лицо ладонями, заглядывает в глаза, будто смотрит в самую душу.

Я помню, когда впервые посмотрела в эти звериные глаза.

«У моего ребёнка будут такие же…»

— Я не требую. Лишь хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

— Что я могу пообещать? Что? Если всё это, абсолютно всё, может закончиться смертью?

— Я хочу, чтобы ты не совершала той ошибки, которую совершили Ромео и Джульетта. Что бы ни случилось.

— Что? Я не понимаю, — хаотично качаю головой, недоуменно глядя на Саида. — Это какой-то бред… Ты говоришь какой-то бред…

— Тебе есть ради чего жить, — его рука опускается вниз.

Костяшки пальцев касаются низа моего живота.

— Живи ради него. Ради себя. Ради жизни. И помни, что иногда для того, чтобы продолжить жить — нужно умереть.

Его слова тяжёлой гробовой плитой нависают над нами. Я пытаюсь осознать их смысл. Но у меня не получается. Страх сковывает душу металлическими тисками.

Я понимаю только одно — Саид никогда не откажется от мести.

Возможно, если бы я не была такой трусливой и рассказала ему правду про ребёнка до того, как погиб Луи, то он бы ещё смог. А теперь… теперь я даже не имею права это требовать…

Глава 54

Агния

— Где похоронят Луи?

Я отвожу взгляд от окна автомобиля и перевожу на Саида. Он тут же приобнимает меня за талию и прижимает к себе. Я вдыхаю запах его духов, его тела и, кажется, даже запах его души.

— В том доме, с лимонами. В саду.

— Тебе больше не нужен этот дом?

— Это был его дом. Пусть он принадлежит ему вечно.

С шумом проглотив вязкую слюну, я трусь щекой о грудь Саида, прикрываю глаза, намеренно погружая себя в тёплый морок. Реальность мне не нравится. В реальности мне ещё долго придётся бояться будущего, а возможно и настоящего тоже.

— Мы теперь так и будем ездить из отеля в отель?

— Пока это необходимо. Лучше не задерживаться на одном месте. Шакал здесь. Он знает и о тебе тоже. Хочу, чтобы ты была в максимальной безопасности, пока проблема не будет устранена до основания.

— Мы не будем присутствовать на похоронах Луи?

— Это слишком опасно сейчас.

— Я думала… ты бы хотел попрощаться.

— Я попрощался, Агни. Он умер у меня на руках. Нет более тяжёлого прощания.

Я крепче прижимаюсь к телу мужчины и инстинктивно сцепляю наши руки в замок.

Как бы мне хотелось забрать всю его боль себе. Чтобы его душа очистилась и освободилась. Жаль, что у меня нет такой суперспособности.

Я могу лечить тело, но не могу исцелить душу. И порой выражение «спасать жизни» имеет разное значение.

— Долго ещё ехать?

— Больше часа точно. Поспи немного. Тебя сегодня сильно тошнило.

Саид укрывает меня пиджаком, откидывается на спинку сиденья и позволяет мне более комфортно устроиться в его объятиях.

Сама не знаю, почему сегодня токсикоз решил снова надо мной поиздеваться. Вроде бы тошнота стала проходить в последние дни, но вот опять вернулась. И Саид прав — она меня вымотала.

Быть может поэтому я довольно быстро засыпаю. Движущаяся машина укачивает. Запах и близость Саида тоже. Особенно то, как он поглаживает рукой мою спину, и иногда второй рукой касается живота.

Мне снится сон. Очень странный сон. Я будто ангел в белоснежном платье иду по лимонному саду Луи. Вокруг почему-то облака. Я прохожу мимо деревьев, пока не оказываюсь на полянке, где Луи играл на гитаре. Он и сейчас там, с гитарой в руках. Сидит на траве в окружении облаков, а рядом надгробие.

Я иду дальше. К нему, пока он не замечает моё приближение и не поднимает на меня взгляд. Улыбается.

— Привет, Агни. Спасибо, что пришла. Скоро родится малыш, да? — он указывает на мой живот.

Я опускаю глаза и вижу, что он совсем огромный. Как на последних месяцах беременности.

— Ты будешь хорошей мамой, Агния. А Саид хорошим отцом. Таким же хорошим, каким он был другом и братом.

Лёша разговаривает как обычный нормальный парень. Здоровый и счастливый.

Я смотрю на надгробие за его спиной. Надписи на итальянском. И даты рождения и смерти. Только вот… имя там не Лёшино. А Саида. И даты, получается, не имеют отношения к Луи. Это день рождения и день смерти Абушаева.

— Ты не пугайся, — звучит спокойный голос Луи. — Он там, — парень показывает куда-то мне за спину.

Я оборачиваюсь и действительно среди облаков вижу Саида.

Он стоит под лимонным деревом, сунув руки в карманы брюк, и как будто ждёт.

— За тобой, — смеётся Лёша позади. — А я за вами присмотрю с облаков.

Снова смотрю на Луи. Он поднимается на ноги, подходит ближе ко мне и кладёт руку на огромный живот.

— Это будет мальчик. Передай ему однажды, что у него есть настоящий ангелхранитель. Пусть почаще смотрит в небеса, куда ушли настоящие…

Я резко распахиваю глаза.

Лёши больше нет. И я не в лимонном саду, а в машине. Лежу на сиденье, укрытая пиджаком Саида. Самого Саида тоже почему-то нет.

Не понимая, что происходит, я приподнимаюсь на месте и оглядываюсь. Пытаюсь всмотреться в темень за окном. Почему так темно? Мы выехали утром… Уже стемнело? Я так долго спала? Сколько мы едем и где Саид?

Чувствуя, как очередной приступ паники накрывает меня с головой, я пересаживаюсь на сиденье ближе к водительскому и дёргаю закрытое окошко.

— Простите, а что происходит? Куда мы направляемся и где Саид? — спрашиваю мужчину за рулём.

Он даже не поворачивается.

— Вы слышите меня? Куда мы едем?

Снова нет ответа.

Я пересаживаюсь обратно на свое сиденье, тянусь к дверце машины сначала с одной стороны и дёргаю, потом с другой. Как и ожидалось — двери заперты.

— Эй, послушайте, вы не можете меня игнорировать! Скажите, что происходит⁈ — ору водителю и стучу по окошку между пассажирской частью и водительским местом, но никакой реакции не добиваюсь.

У меня же есть телефон!

Хватаю сумочку и начинаю рыться в ней, чтобы найти мобильный, но его там не оказывается.

Какого чёрта⁈ Что это всё значит⁈

Неожиданно машина замедляет ход, пока полностью не останавливается. Я в буквальном смысле прилипаю к окнам, с ужасом гадая, что могло произойти, пока я спала.

Это Шакал? Он всё это подстроил⁈

Да нет… Я бы, наверное, была бы уже мертва, если бы это был Шакал.

Раздаётся характерный щелчок — разблокируются двери автомобиля. Но я не тороплюсь выходить. Мне слишком страшно, а снаружи слишком темно.